Горничная для Мажора - Шагаева Наталья - Страница 8

Сейчас я остыл. Может, спустя время стал более сдержанный в эмоциях. Поэтому сейчас прохладно…

– Да, – отвечаю, ставя на громкую связь. Привожу кресло в вертикальное положение, завожу двигатель.

– Ничего не забыл? – в его голосе холодная претензия. Я привык, он всегда так со мной общается. Демьян Ростиславович ставит себя выше всех независимо от родства.

– Нет, – тоже холодно отвечаю я, медленно выезжаю со двора, замечая девушку, которая выходит из супермаркета. Расстроенная, озадаченная, что-то листает в телефоне, не смотря под ноги.

– Мы приглашали тебя на семейный обед. Ты обещал быть, – предъявляет отец. Семьей он называет себя и свою молодую жену. Очень молодую, почти мою ровесницу. В принципе, ничего удивительного для человека с его статусом. Рано или поздно зажравшиеся дяденьки начинают трахать девочек, годящихся им в дочери. Только умные дяденьки не женятся на них и не притаскивают в свой дом. А мой отец сыграл в благородство. Только где было его гребаное благородство, когда он сослал меня с матерью за границу, чтобы не мешали ему жить?!

– Обещал, значит, буду, – отзываюсь я.

Останавливаюсь на выезде со двора, пропуская машину, кидаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, как девушка, которая недавно меня послала, сидит на асфальте и морщится, держась за щиколотку. Ее телефон и рюкзак валяются рядом.

А потому что надо под ноги смотреть. Растяпа.

И вот мне бы наплевать, встанет, вон какая-то бабка уже жалеет убогую.

Меня же попросили отстать!

– А ничего, что обед сегодня? – иронично спрашивает отец.

Бля… Забыл. Смотрю на часы. Да, сегодня, сейчас.

На самом деле не забыл, а скорее забил. Я последнее время не живу в отчем доме, дабы не портить семейную идиллию своим нелицеприятным видом и ядом, которым из меня сочится. Это когда мне было пять лет, я ждал отца, как бога, и верил в семью. В ссылке, в Европе. А сейчас поздно уже прививать мне семейные ценности.

– Да ничего, я думаю, вы не расстроились моему отсутствию, – так же иронично произношу и выхожу из машины помогать убогим. Чувствую, причитание бабки никак не помогает.

– Марк… – устало выдыхает отец. – Ты вроде уже взрослый мужик, веди себя подобающе.

– Да ну прекрати, какой из меня мужик, когда отец в меня не верит.

– Не начинай, ты прекрасно знаешь почему.

– Все, некогда мне, пойду сыграю в супермена, спасу убогих, – обрываю его тираду, сбрасывая звонок.

Подхожу к девушке на асфальте, она пытается неуклюже подняться, морщась.

– Молодой человек, – обращается ко мне старушка. – Помогите девушке.

Девочка поднимает на меня глаза и тут же сжимает губы, пытаясь сделать вид, что с ней все нормально. Поднимаю с асфальта ее телефон, прячу у себя в кармане, беру рюкзак, вешая себе на плечо. Наклоняюсь, подхватываю девушку на руки.

– А! Что ты делаешь? Просто поставь меня на ноги, – пищит она.

– Уверена? – ухмыляюсь, ставлю ее на ноги.

– Ай, – поджимает больную ногу, хнычет.

Цокая, качаю головой, снова поднимаю ее на руки. Уже не дергается.

– Держись! – рявкаю на нее, потому что она не знает, куда деть руки. Послушно обхватывает мою шею холодными руками. То-то же!

– Посади ее на лавочку. Девочке в травмопункт нужно, – тараторит под ухом старушка. – Я сейчас скорую вызову.

– Не надо, я сам ее отвезу.

– Отвези, отвези. А то этих пока дождешься, помереть можно, – причитает старушка. – Какой хороший мальчик, – уже кричит мне в спину, когда я одной рукой открываю заднюю дверь машины.

Не хороший я. Не супермен. Все это скорее из корыстных побуждений. В трусы я вашей девочке хочу залезть, поставить галочку, поиметь за то, что посмела меня отшить, удовлетворить похоть и забыть. Как-то так… А не вот это все, что вы подумали.

Сажаю девушку на заднее сиденье, захлопываю дверь, обхожу машину и тоже сажусь на заднее с ней рядом. Девушка дышит глубоко, кусая губы. Ее грязная куртка испачкала мой кожаный бежевый салон. Любую другую убил бы, заставив чистить салон. Машины я люблю больше девок. Но не в этот раз… Надо же чем-то жертвовать ради цели.

– Имя? – спрашиваю я.

– Что?

– Я спрашиваю, как тебя зовут.

– Влада, – растерянно сообщает она. – Ай, – вскрикивает, когда я беру ее повреждённую ногу и кладу себе на колени. Расстёгиваю ботинок, пытаясь аккуратно его снять. – Что ты делаешь? – с возмущением спрашивает она. Сглатывает, глубоко вдыхает. Больно.

– Пользуюсь моментом, бл*дь, сейчас трахну тебя, пока ты беспомощная, – откидываю ее грязный ботинок на пол.

– Что? – распахивает глаза, пытается дернуть ногой, но тут же стонет, сжимаю ее ногу выше в месте, где нет травмы, не отпуская.

– Ничего, – качаю головой. Надо же было запасть на такую идиотку.

Влада замирает, когда я аккуратно снимаю с ее ступни носок. Щиколотка распухла.

– Можешь пошевелить пальцами?

Пробует, морщась, но пальчики шевелятся. Аккуратно прощупываю ее щиколотку.

– Ничего страшного, просто небольшой вывих. У меня таких была куча, когда занимался дзюдо. Но рентген нужно сделать, – сообщаю я, вынимая из кармана ее телефон. Экран треснул. Отдаю ей, аккуратно опускаю ее ногу на сиденье, выхожу из машины, пересаживаясь за руль.

Завожу двигатель, выезжая на трассу.

– Мы куда?

– Ну как куда? Насиловать тебя везу, – ухмыляюсь.

– Я серьезно! – фыркает. Пришла в себя. Перелома точно нет, раз включила язву.

– О, голову включила. В травмпункт мы. Или ты против?

– Нет, – уже спокойно произносит. – Спасибо, – выдыхает.

– Не нужно благодарностей, я же не за просто так тут в супермена играю.

– Гад!

– Еще одно оскорбление в твою копилку. Заметь, опять безосновательное. Ты мне уже много должна.

Глава 8

Марк

– Я сама, – противится Влада, когда я снова пытаюсь поднять ее на руки.

– Ну давай, – закатываю глаза.

Никак не могу понять, зачем вот эта демонстрация самостоятельности. В отличие от привычных мне женщин, Влада не сдается, даже когда это необходимо.

Отхожу на шаг, затягиваюсь вейпом, наблюдая со стороны, как Влада пытается натянуть носок. Долго возится, потому что ей больно шевелить ногой, с горем пополам справляется. А вот с ботинком проблема, он не налезет на ее распухшую щиколотку. Даже если Влада умудрится его натянуть, то идти сама вряд ли сможет. Я знаю, что такое растяжение. Но даю ей возможность оценить свои силы и, наконец, сдаться мне.

Усмехаюсь, когда Влада откидывает ботинок и горько вздыхает, поднимая на меня глаза.

– Все? Приступ самостоятельности закончился? – интересуюсь я. Забавно наблюдать за тем, как ломается ее упрямство.

– Да, – поджимает губы.

Прячу в кармане вейп, подхожу к девушке, подхватывая ее на руки. Захлопываю дверь ногой и несу девочку в клинику.

Мурашки по коже от касания ее пальцев к моей шее. От нее пахнет сладкой карамелью. Вкусно. Съем я тебя, Карамелька, даже не подавлюсь. Хочу. Вставляет меня ее поцелуй. Мне неожиданно зашли эмоции.

Заношу Владу в помещение.

– Это платная клиника? – шёпотом спрашивает Влада.

Киваю, иду на ресепшен.

– Стой, – снова шепчет. Ее губы нечаянно касаются моего уха. Меня неожиданно накрывает волной легкого возбуждения.

Ох, Карамелька, я не принц, расплачиваться за мое благородство придётся в постели. А я тебя туда уложу. Я умелая сволочь. Могу, когда захочу.

– Снова приступом самостоятельности накрыло? – усмехаюсь я.

– Можешь отвезти меня в простую государственную травматологию?

– А в чем проблема? Кайфуешь от грязи, очередей и бомжей вокруг?

– Нет там ничего подобного. Ну пожалуйста, – хнычет.

– Да в чем проблема? – не понимаю я. Подхожу к регистратуре, игнорируя ее пальчики, которые сжимают мое плечо. Придумала мне тут. – Девушка, нам срочно нужен травматолог и рентген.