Вельруф (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 80

И, пока я представлял в деталях эти закорючки, этот лютый мозг воспринимал, рекомбинировал, соотносил посланное мной с несомненно чудовищными по объёму знаниями. И, через секунду после окончания трансляции — “он знал кунг-фу”. Всё, не всё, но реально научился колдовать, понимать закономерности и всякое такое.

И задерживаться в Морграде не имел никакого желания, что понимаемо. Энергии у него, скорее всего, было на порядки больше, чем нужно для сваливания в закат. Так что тут скорее задержка в секунду и слова мне — следствие благодарности. Собственно, впереться в мою думалку он смог только после того, как узнал алфавит, что мои выводы подтверждает. Узнал, понял, что меня блокировало-искажало, попрощался и свалил.

— Э-э-э… а чего он мне такого интересного оставил, — задумался я. — Или это… ну не хрена себе!!!

Аж на заднице подпрыгнул: вспомнил алфавит и… Ну просто запределье: каждая, КАЖДАЯ буквица закорючка имела в моей памяти тысячи значений. Понимаемых, причём с пониманием, что она делает НА САМОМ деле. Подозреваю, кстати, что их может быть ещё больше. Но даже то, что оставил мне Спящий — в тысячи раз больше, чем знали операторы древней магии Морграда.

— Действительно, мозг, — признал я, одновременно восхищаясь и немного ужасаясь. — А вот это — невообразимо ценно…

Просто было… не заклинание. Комплекс действия из магии и… псионики, позволяющий совершить “межмировое путешествие”. С переменными, которые Спящий предоставил заполнять мне.

Но основная ценность была в том, что он загрузил в мою думалку (или душу) эту самую псионику. Не оперирование некоей специфической энергией, которая есть магия. А приказ энергии и материи трёх- и более мерного мира. И эта материя-энергия приказ, отданный с соблюдением массы условий (внутренних, что занятно), исполняла.

— Теперь и я знаю конг-фу, — выдохнул я.

Вообще — ни черта я не “знал”, если начистоту. Масса вещей просто непонятна, так, уровень ощущений. Академиком ксеносских наук меня Спящий не сделал, так что так. Надеюсь — пока так. Но даже того, что я знал и понимал, хватало, чтобы этот самый межмировой переход совершить. И энергии в храме более чем достаточно…

— И пошёл Вельруф в межмировое путешествие. И с радостным гоготом сломал себе шею, — напомнил я себе.

Нет, пока никаких “прощайте неудачники!”. Полученный дар нужно освоить, отработать. Подумать. А потом уже валить.

Хотя, теоретически, можно и остаться. Моя серьга скрывала меня не только, да и не столько от Спящего, как я понимаю уже сейчас. Божки, в рамках им доступных инструментов, тоже ни черта про меня не знали, не видели. ДАЖЕ если начнут целенаправленно меня искать. Я для них — “естественный магический фон”.

Нет, скорее всего — всё же свалю. Но не сразу, это точно.

И потопал я потихоньку в обратный путь. По дороге многократно отвешивая себе мысленные подзатыльники: гробануться СЕЙЧАС от ловушки или демона было бы запредельным идиотизмом.

Но и думал. И выходила довольно забавная ситуация. Барьер уже сейчас пропал, то есть пропал он с исчезновением Спящего. Через некоторое время средний магический фон Миненталя станет не “как везде” — тут руды дохренища, но гораздо ниже.

Но главное: Белиару — облом. При этом, если отталкиваться от игрушки, есть вероятность, что уже сейчас некие орочьи корыта спешат к Хоринису. Правда, есть непроверяемый люфт: орки осадили Старый во второй игре в течение трёх недель после убийства Спящего. В этот же период появляются драконы, главный из которых овладевает псионикой, спёртой у мертвеца Белиаром, а потом у дракона — Ксардасом.

И вроде — всё началось, но люфт возникает от того, что неясно, сколько Безымянный пробыл в Минентале до “повержения Спящего”. Судя по всему — события значительно ускорились, а значит, экспедиционный орочий корпус ещё даже не выплыл, а возможно — о нём ещё никто не задумывается.

Как и лоладины Инноса из Миртаны вряд ли выплыли. В общем — интересненько выходит, с учётом поплывшего всего. И ряда моментов внутри Долины. И я не про озверевших каторжников, налетающих на мирных жителей. Это-то пустяки, дело средневеково-житейское, да и не звери среди заключённых, к моему удивлению. И вообще — проблемы законопослушных жителей — проблемы Робара за номером два, если начистоту. Они ему за это налоги платят и всё такое.

Хотя учитывая майорат…

А вот додумать я не успел. Топал я по протореному пути, занял он у меня не больше двух часов, несмотря на то, что я старался быть осторожным и не распевать песенки вприпрыжку.

И вышел я к природной пещере, из которой начинал свой путь к Спящему. На поверхности был явный день, на что указывал луч света, бьющий в мой пролом. Канат с узлами никто не спёр. Но вот на противоположном конце пещеры копошилась фигура. Отделённая от фасада зданий и меня глубокой, хотя и не слишком широкой пропастью с подземной рекой.

И эта фигура, слабо заметная, но заметная, деловито копошилась на том берегу.

— Да уж, — хмыкнул я, и заорал на всю пещеру: — Привет, Марвин! Хочешь перебраться — сбей колонну на краю пропасти!

Потому что копошился никто иной, как Безымянный. Реально — запредельный шустрик. Ну а… ну а почему бы не поговорить, раз уж так сложилось?

Тем временем фигурка отмерла, и после нескольких ударов использовала мой ценный совет, перебравшись через реку.

И направилась ко мне, смотря недоверчиво и подозревающе. С мечом у пояса, со светящимся камнем, от которого таращило Инносом. Уризель, девяносто девять процентов.

А вот магических доспехов на Марвине не было, были довольно неплохие, но обычные. При этом голову избранного всея Миненталя прикрывал не шлем, а обруч, с довольно сложной гравировкой. Магического металла, и я, с учётом всего известного, понимаю, что это.

Доспех из магической руды нужен был Марвину не для защиты от ползунов и шаманов орков. И даже не для защиты от Спящего. А для того, чтобы мыслевопли убиваемого Безымянным жука, на тему “да за что ты меня убиваешь-то?!” не достучались для избранной бестолковки.

Хотя смысл, конечно, есть. Спящий — пацифист, но не идиот, и когда Безымянный начал бы совсем беспределить — скорее всего перешагнул бы через принципы.

— Вельруф? — подозрительно сощурился на меня Марвин, остановившись в паре метров и держа клешню на рукояти.

— Вельруф, Вельруф, — покивал я. — Марвин, ты не находишь, что наши встречи начинаются чрезмерно однообразно? И да, не советую на меня нападать, если в твою бестолковую голову придёт такая дурацкая идея. Я тебя просто убью.

— А что ты тут делаешь?

— Сижу, — констатировал я вопиющий факт, похлопав по ступеньке рядом. — Можешь тоже присесть. Ты же пришёл убивать Спящего?

— Да, демона Белиара. А ты откуда…

— Ты опоздал. Спящего тут нет.

— Ты его…?! — вытаращился на меня Марвин, на что я просто пожал плечами. — Но Ксардас говорил, что только Уризель…

— Ксардас врал. Много врал, не уверен, что вообще говорил правду тебе, — сообщил я.

— А ты, значит, не врёшь? И может, ты хочешь спасти демона…

— Какое у тебя буйное воображение. И ведь не дурак, но думаешь не туда, — вздохнул я. — Дыру видишь?

— Ну, вижу…

— Ну и взбирайся, ну видящий. Барьера больше нет.

— Эм-м-м… а ты первый!

— Да пожалуйста, — хмыкнул я, поднимаясь на ноги.

И, не обращая внимания на Марвина, подошёл к канату и стал взбираться. И выбрался: Барьера действительно не было, а был довольно интересный эффект, что-то вроде сине-пурпурной прозрачной радуги: подозреваю, следствие того, что накопленные тысячи магии развеивались.

А канат начал дёргаться, и через пять минут показалась физиономия Безымянного, которого я подхватил за плечи и вытащил на площадку.

— И вправду нет… — потерянно произнёс он. — А у Спящего было много сокровищ? — вдруг блеснул он глазами.

— Не было у него сокровищ, — мысленно хмыкнул я.

— Жа-а-аль… — задумался Безымянный, смотря на радугу.

Серьёзно так задумался, видимо, думая, что делать дальше.