Вельруф (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 38

Так вот, собеседником Безымянного, со вполне доброжелательным выражением на зверской морде, посверкивая полированными доспехами, был… Мой противник на арене. Причём кивнул на пути в мою сторону, приблизил шрамированную морду к Марвину и явно что-то про меня сказал. После чего с широкой лыбой(!) стукнул Избранного по плечу и деловито потопал к баронскому обиталищу. И его обиталищу заодно: рудный барон Шрам, телохранитель аж самого Гомеза. Тип, которого Скатти Аренный, Пейн всего Старого Лагеря, советовал мне опасаться. И… ни хрена не понимаю, но очень интересно.

Тем временем улыбающийся Марвин дотопал до меня, протянул лапу, которую я пожал.

— Приветствую, Вельруф, — кивнул он.

— И тебе привет, Марвин.

— Про тебя ходит много слухов. И говорят только хорошее, — сообщил Безымянный.

— Кроме случаев, когда врут и говорят гадости.

— Так и выходит, — со смешком выдал парень. — Как тебе? — явно покрасовался он обновкой.

— Очень и очень неплохо, особенно для новичка. Впрочем и я — новичок, — пожал плечами я.

— Но сильнейший мечник Миненталя.

— Если меня так называют — то зря.

— Да-а-а? — ехидно улыбнулся собеседник. — А Марвин говорит иначе. А его называют самым сильным Мечом долины, даже Кор Нодраг из Болотного лагеря, — поморщился парень, потирая предплечье.

— Марвин? — уточнил я.

А после слушал и обтекал. Итак, нашего рудного барона Шрама звали… Марвин. Мало того, он последние пару дней, собственно, как только узнал про Безымянного, оказывает ему… Ну скажем так, дружескую протекцию.

— Говорит, что я похож на него в молодости, даже спрашивал откуда я родом… Но я, к сожалению, не помню.

При этом, Марвину… ну не сказать, чтобы “дули в жопу”, но парню везло явно не по-детски. Итак, его заприметил и явно был расположен Диего. Если разобраться, то третий человек в лагере, после баронов и магов: в конфликте со стражниками, например, Диего выходил “главнее”. Далее, на следующий день после моего отбытие на дрочилово дянь-тяня Марвину “подворачивается” работёнка. Найти… амулет Нека, да и самого Нека, стражника, пропавшего на днях. И Марвин находит, причём в той самой пещере, которую я “почистил” от кротокрысов. Тело в броне стражника, с амулетом. Броня на Безымянном, кстати, как раз с этого трупана. Судя по запаху — почищенная и отстиранная, ну да не суть.

— А ты понимаешь, Марвин, что всё это очень подозрительно? — как Безымянному, так и себе сообщил я. — “Свернул шею”, как ты говоришь, в пустой пещере…

— Ходят слухи, что Нек подался в Новый лагерь, — заговорщически понизил голос Избранный. — А труп… ну да какое мне дело? Доспех — у меня, — покрасовался он в очередной раз. — Амулет отдал. А настоящий это был Нек или нет…

— Да, совершенно всё равно, — признал я.

В общем, после этого “эпичного квеста” Марвин решил “размяться на арене”. Огрёб от стероидного качка, хотя несколько боёв выиграл. И был замечен Шрамом, который по возрасту действительно годился парню в отцы. А с именем… это я, конечно, отжёг, хотя и сам не знал. В общем, ждёт нашего Избранного путь в стражники, с волосатой лапой его тёзки, судя по контексту.

— И ещё Марвин говорил про тебя, Вельруф, — неожиданно посерьёзнел парень. — Что ты демонически сильный мечник, да ещё и очень умный — победи ты его у всех на глазах, он бы вынужден был… — не договорил он.

— Это — понятно.

— Да. И ещё: барону Рабену ОЧЕНЬ не понравилась твоя шутка. Хотя по-моему — смешная, Шраму тоже понравилась, даже Гомезу. Но над Рабеном смеются, а он…

— Тот ещё засранец, я понимаю.

— Да. И Марвин сказал для тебя, чтобы ты берёгся — жаль будет, если такой мастер погибнет.

— Учту, — кивнул я, мысленно вздохнув.

Ну, что тут поделаешь? Впрочем, особо мелькать в Старом я так и так не собираюсь. Возможно — переберусь к Новому или просто дождусь падения барьера, помогая Избранному этаким “таинственным знакомцем” с просторов Миненталя. Не самый приятный вариант… Впрочем, посмотрим: прямо Рабен на меня катить бочку вряд ли будет, если за невинное “раздел Вельруфа” над ним ржут все, кому не лень. А наёмники… так он жадный недотыкомка, платить серьёзные деньги вряд ли будет, обойдётся “прибейте этого Вельруфа, а за это будет вам моё благосклонное внимание”. На такое “поведётся” только неудачник и идиот, что не слишком страшно… Но беречь спину я буду в любом случае.

Тем временем из дома баронов вышла давешняя девица. Посмотрел на неё, посмотрел на Безымянного… Еле справился с собой: одной рукой хотелось впасть в челодлань, заодно постучать по башке этому герою-любовнику. А фраза “да что ж ты себя так не бережёшь-то?!” чуть не сформировалась в воздухе, светящимися буквами из магии. Просто взгляд Марвина на девицу… был очень плотоядно-восхищённым, алчущим таким. А общее выражение лица — влюблённо-бараньим.

— К женщинам баронов не стоит приближаться, — нейтрально и негромко, хотя хотелось орать и стучать по башке, добавив для страховки коленом по безымянным яйцам — может, хоть это поможет, раз уж смерть не помогла.

— А…? А-а-а. Я знаю, Вельруф. Велая, — последнее он произнёс с совсем идиотским выражением лица, — говорила.

— И… забыл бы ты эту…

— Ага-ага…

— Ладно, думай сам. Прощай, Марвин, у меня дела, — махнул я рукой.

Потому что оставалось только бить этого типа по яйцам, причём для надёжности — шестопёром. Хотя была надежда, что парень возьмёт себя в руки и не наделает глупостей и без этого кардинального решения.

— Да, прощай Вельруф, — рассеянно выдал он, не отводя взгляд от покачивающегося зада под платьем возвращающейся с вёдрами девицы.

В общем, по яйцам Безымянного я бить не стал. Даже не стал плевать на землю и громко материться — замечательный я со всех сторон человек. А плюнул мысленно и направился к Мильтену: послушник торчал на “рабочем посту”, но бросал на меня явно ожидающие взгляды.

19. Заслуженная слава

Поздоровались, и тут же Мильтен вывалил на меня “типа претензию”, что почтенные и уважаемые маги изволили затрахать: его персонально и Торреза. Последний затраханным быть не пожелал и выступил как передаст и катализатор, с Мильтоном в качестве точки приложения затраханности. И виноват, со слов жертвы церебрального секса (ну, есть надежды, что церебрального) разнузданных магов, именно я.

— Это в чём это я виноват-то? — хмыкнул я.

— Ну… не виноват, конечно. Но где ты был?!

— Не здесь, — хмыкнул я, представив Мильтена с руками в боки и сковородкой.

Образ комичный, но непривлекательный. Привередливый я какой, посетовал я на своё несовершенство.

— Это… ладно, я сейчас к Торрезу. Жди! Пожалуйста? — почти жалобно закончил послушник.

— Жду, жду, — успокоил я парня.

Потому что у меня есть “свои дела”. Но они не сказать, чтобы срочные, точнее — не требуют бежать, сломя голову. Да и будем честны — довольно умозрительны, вообще не факт, что нужны и помогут.

Просто план, пусть начерно, был такой: навестить Болотный и Новый лагеря, посмотреть на их магию, повчувствоваться и прочее. Попытаться, если выйдет, понять, прав я в моих выводах-моделях или нет. Дальше — добраться до пирамиды Зодчих, пошариться там, постучать в стены и вообще поиндианаджонствовать. Параллельно приглядывая за “удивительными и поучительными приключениями Марвина в рудной долине”. Помогать, по мере возможности и необходимости, ну и прочее. Очень неопределённый план, но лучше не было. Да и уже ломающийся под воздействием внешних факторов — обиженный в самую недотыкомность Рабен делает моё торчание в Старом лагере не слишком безопасным делом. Я и так торчать не особо собирался, но сейчас не стоит сугубо.

А узнать, что из-под меня понадобилась магам, до такой степени, что они предались разнузданной церебральной оргии — интересно. Может, что-то полезное с этого смогу поиметь.

— А, явился наконец, — пробасил появившийся Торрез, слова дурного не говоря, цапнул меня за плечо и потащил в кирку.