Хозяин антимагии (СИ) - Базаров Миф - Страница 78

— Уже делаю!

Сергей взмахнул клинком, и земля у входа вспыхнула не просто огнём, а густым едким дымом, который тут же заволок всё плотной пеленой.

— Бежим внутрь!

Мы нырнули в дверь лаборатории, за спиной уже раздавались крики и топот — дружинники и маги спешили к зданию.

Качалов начал заваливать дверь, а мы с Лизой искали всё необходимое.

Лаборатория предстала перед нами в хаосе: разбитые колбы и реторты, опрокинутые столы, рассыпанные реактивы. Но самое главное — на полках ещё стояли банки с порошками.

— Коричневый порошок! — я рванул к полкам, смахивая банки с этикетками.

Оксид железа — мелкий порошок, идеально подходящий для реакции.

— Алюминиевая пудра должна быть в синих банках! — крикнул я, роясь в шкафу.

— Нашла! — Лиза швырнула мне металлическую ёмкость.

— Быстро!

Схватил каменную ступку, но тут же передумал: слишком мала.

Магия земли, мне поможет магия земли.

Каменная чаша размером с приличный таз выросла у меня под ногами, и я засыпал туда оксид железа, потом алюминий. Пропорция три к одному, как в настоящей термитной смеси, известной в профессиональной среде как «термит».

— Теперь выход…

Я ударил кулаком в стену, камень поддался, образовав арку наружу.

— Сергей, поджигай!

Он взмахнул рукой, и пламя ворвалось в чашу.

Ослепительная вспышка — белое солнце под ногами.

Нестерпимый жар обжёг лицо, но я уже направлял чашу через арку прямиком к Евдокимову. Ёмкость с огнём, словно вагонетка по рельсам, неслась прямо на командующего.

— Лови, князь!

Водяной щит — враг инстинктивно создал барьер из влаги.

Это была его роковая ошибка.

Термит взорвался, мгновенно испаряя воду.

Пар рванул в стороны, а затем…

— БА-БАХ!

Термит — это адская смесь, которая вступила в реакцию с защитным барьером врага. Вода мгновенно разложилась на водород и кислород, а раскалённая до двух с половиной тысяч градусов смесь подожгла этот гремучий газ.

Евдокимова отшвырнуло в ствол огромного дуба, его посох треснул, синий кристалл потух.

Сообщник князя, высокий маг, стоявший слева, вскинул руки, но Сергей был быстрее.

Клинок Качалова вспыхнул алым светом и пронзил мага насквозь.

— Как ты?.. — маг захрипел, глядя на дымящуюся рану.

— Магическая защита хороша, но только против магии, — бросил Сергей, выдёргивая клинок. — Физический удар, проще простого.

Дружинники, ещё секунду назад рвавшиеся в бой, замерли.

— Князь… Князь повержен!

— Беги!

Они бросились врассыпную, как зайцы перед волчьей стаей.

— Ну наконец-то! — раздался голос со склада.

Гурьевы и остатки охраны высыпали наружу, добивая отставших.

Вскоре по всему двору стали разноситься крики победы, смешиваясь с предсмертными хрипами добитых дружинников.

Я стоял над бессознательным телом князя, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь холодную расчётливую ярость.

Борис Евдокимов лежал передо мной. Лет сорок пять, высокий, с длинным носом — копия того, кого только что зарубил Сергей. Только у этого была седая прядь в чёрных волосах, а на перстне фамильный герб, теперь покрытый копотью.

— Добиваем? — Сергей приложил пламенеющий клинок к горлу князя.

Я покачал головой.

— Нет. Он нам ещё пригодится.

— Какой ты меркантильный, — фыркнула Лиза, вытирая окровавленную саблю о плащ поверженного врага.

— Прагматичный, — поправил я, но улыбнулся.

Через полминуты ко мне уже подходили братья Гурьевы. Осип был с перевязанной рукой, а Иван похрамывал, их лица были чёрными от копоти.

Следом шёл Павлов Николай Константинович, мой третий вассал, высокий и грубоватый мужчина.

Пётр Арсеньевич Бадаев шагал рядом со своим старшим сыном, Николаем — тот был похож на отца, но без седины и с более жёстким взглядом.

Я вздохнул с облегчением. Все живы.

— Где семьи? — первое, что я спросил.

— В безопасности, — Осип кивнул. — Успели вывести, как вы и приказывали.

— Слава стихиям…

Осип уже открывал рот, видимо, готовясь зачитать список потерь, но я резко поднял руку.

— Потом. Сначала скажи, кто это? — указал на убитого мага, павшего от руки Сергея.

Осип скривился.

— Павел Евдокимов, младший брат.

В этот момент Борис застонал, его веки дёрнулись.

— Очнулся, — Николай Константинович холодно усмехнулся и приставил к лицу князя шаровую молнию. Голубой шар трещал, освещая обожжённое лицо. — Одно лишнее движение — и ты труп.

Но Борис не испугался.

Он медленно перевёл взгляд на небо, затем на меня и спросил хрипло:

— Ты думаешь, что победил, баронет?

— А разве нет?

— Нет… — протяжно сказал он, а потом засмеялся.

Надрывно.

Безумно.

— Ха-ха-ха!

Его смех резал слух, как нож по стеклу.

— Ты опоздал, мальчишка…

— Что ты имеешь в виду⁈ — я взял Евдокимова за грудки и тряхнул.

Но он лишь ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы.

— МАМА, ТАСЯ! — вырвалось из груди, и я побежал.

Рванул к выходу, не думая ни о чём, кроме одного: моих родных.

Ноги горели, лёгкие рвало от бешеного ритма, но я не останавливался. Полицейские, что ещё недавно оцепляли территорию, исчезли, как крысы с тонущего корабля.

Машина, вот она.

Надо быстрее.

Я схватился за дверцу, сунул руку в карман, ключа нет.

— Чёрт!

Второй карман — пусто.

Третий…

Дыра.

— ТЫ ОБРОНИЛ! — крикнула запыхавшаяся Минская.

Из рощи выбежали четверо: Лиза, Сергей, Амат, Митя.

Девушка протянула мне ключ, в глазах читалась тревога.

— Вы со мной? — спросил я, заводя машину.

В ответ раздались быстрые хлопки открывающихся и закрывающихся дверей.

Я рванул вперёд так, что из-под колёс машины полетели камни.

Слишком медленно.

Серпантин вился перед нами, узкий, опасный.

Быстрее.

Я вжал педаль в пол, но казалось, что машина ползёт.

А если я опоздаю?

В голове всплывали картины.

Усадьба в огне…

Мать…

Сестра…

Нет.

Нельзя!

Нельзя опоздать!

Стиснул руль, пытаясь на скорости войти в крутой поворот. Внутри отозвалась магия.

Дорога перед нами приподнялась, помогая повернуть без потери скорости.

Ещё быстрее!

Лиза вцепилась в сиденье, Сергей стиснул зубы, Амат молчал, пытаясь улыбнуться. А Митя во всё горло смеялся, словно умалишённый.

Усадьба.

Ворота разбиты.

Стены дома дымились.

Я вскинул голову, перед глазами предстала жуткая картина: десятки повозок со знаками наёмных артелей окружили усадьбу. Некоторые уже грузили добычу и отъезжали.

Сердце сжалось: неужели всё кончено?

Странно, что наёмники не бросались на нас, хотя машина неслась на полной скорости.

Причина оказалась внезапной: из-за поворота выехали полицейские экипажи, те самые, что стояли ранее у производства.

— Подкупленные твари… — прошипел я.

Они не вмешивались, но и наёмники теперь не решались действовать слишком нагло: вид стражей порядка сдерживал их.

Я сбавил ход и въехал через разбитые ворота.

И тут я увидел карету секретаря.

Чёрная, лакированная, с гербом академии на дверце.

Краснов и его дружки уже садились внутрь, секретарь что-то кричал, размахивая руками.

Остановился.

— Выходите! — резко открыл дверь. Друзья высыпали на дорогу.

— Ты что задумал? — спросил Сергей.

Я не ответил, лишь поддал газу. И машина зарычала как хищный зверь.

— Не делай этого! Это безумие! — раздался голос Лизы.

Амат вновь достал свой большой тесак, а Митя уже целился пистолем в карету.

— Они не уйдут! — прохрипел я и вжал педаль в пол.

Двигатель взревел.

Колёса взрыли землю.

Краснов обернулся — его глаза расширились от ужаса.

— СТОЯТЬ! — Иван выставил руку.

Но было поздно.

Удар.

Грохот ломающегося дерева.

Звон разлетающихся стёкол.