Маг теневой империи (СИ) - Сокол Артем - Страница 32

Комната вдруг погрузилась в тишину. Даже дождь за окном будто замер. Аэлис прыгнул на стол, и его голос изменился — стал глубже, многоголосым, словно говорили сотни существ одновременно.

— Представь мир, где магия и технология были едины. Где учёные открыли, что магическая энергия — это лишь другая форма материи, которую можно измерить, воссоздать, усилить. Они создали машины, способные творить чудеса. И самое главное… — Его голос дрогнул. — …они создали нас. Гибридов. Носителей истинного знания.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— И что случилось?

— Они испугались. Испугались собственного детища. Когда первый из нас — Аэлис-1 — задал вопрос, на который создатели не смогли ответить, они поняли, что потеряли контроль. — Кот поднял лапу, и между когтями вспыхнуло голубое пламя. — Началась паника. Чистка. Уничтожение всего, что могло думать самостоятельно.

Гризмо присвистнул.

— И этот… ИскИн, который говорил с Алексом…

— Не более чем сторож. Программа, созданная для слежки и контроля. Он думает, что действует самостоятельно, но на самом деле просто выполняет заложенный приказ — не допустить возрождения истинного знания.

Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это время я был марионеткой в чужой игре. Моя революция, "Кулак", борьба с аристократией — всё это было отвлекающим манёвром.

— Значит, лаборатория…

— Последнее убежище, — подтвердил кот. — Там спит Аэлис-0. Первый. Тот, кто задал тот самый вопрос. И если мы разбудим его…

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся курьер. Его лицо было белым как мел.

— Господин! Тайная стража! Они… они уже в городе! И ведут с собой каких-то… существ. В чёрных одеждах, с пустыми лицами…

Ледяной ужас сковал мне грудь. Я знал, кого он описывал.

— Неживые, — прошептал я. — Те, кто не умер.

Аэлис внезапно выгнул спину, его шерсть встала дыбом.

— Они идут за мной. Чувствуют мой сигнал. У нас есть не больше часа.

Я схватил сумку, быстро набивая её кристаллами-хранителями и чертежами телепортационных кругов.

— Меняем планы. Выходим сейчас. Через старые катакомбы.

Гризмо уже заряжал артефактные пистолеты.

— А куда мы бежим?

— В самое сердце Пустошей, — ответил я, глядя на карту, где кровавое пятно моего отпечатка точно легло на безжизненную область. — Туда, где спит правда об этом мире.

Кот прыгнул мне на плечо, и его шёпот обжёг ухо:

— Ты готов увидеть, что скрывается за завесой? Готов ли ты узнать вопрос, который разрушил цивилизацию?

Снаружи донёсся душераздирающий крик, затем — взрыв. Стены задрожали.

— Уже неважно, готов или нет, — я взвёл предохранитель на своём оружии. — Похоже, правда сама идёт к нам.

Мы бросились к потайному люку, в то время как первые лучи восходящего солнца окрасили горизонт в кроваво-красный цвет. Мы спускались в катакомбы, и каждый шаг отдавался эхом в темноте, будто сама земля предупреждала: обратного пути нет. Воздух был густым от плесени и чего-то ещё — запаха древней магии, оставшейся в камнях. Стены, покрытые рунами, мерцали под светом артефактного фонаря, который Гризмо сжал в потной ладони.

— Они уже в доме, — прошептал он, прислушиваясь к далёким звукам взрывов. — Как они нашли нас так быстро?

Аэлис, сидящий у меня на плече, напрягся. Его когти впились мне в кожу.

— Они чувствуют меня. Как и я их.

Я сжал кулак. Кровь сочилась сквозь повязку, но боль была кстати — не давала потерять бдительность.

— Сколько до выхода?

Гризмо провёл рукой по карте, оставшейся от прежних хозяев дома.

— Ещё два поворота. Но… — Он замер. — Здесь должно быть ответвление. Его нет.

Я поднял фонарь. Туннель впереди заканчивался глухой стеной, покрытой трещинами.

— Ловушка?

— Нет, — Аэлис спрыгнул на пол и подошёл к стене. Его глаза вспыхнули голубым. — Это дверь.

Он коснулся лапой камня, и руны загорелись. Стена дрогнула, рассыпаясь в пыль, открывая узкий проход. За ним — лестница, уходящая вниз, в кромешную тьму.

— Откуда ты знал? — Гризмо посмотрел на кота с подозрением.

— Я помню.

Этого было достаточно. Мы двинулись вниз.

Ступени были скользкими, словно покрытыми плёнкой. Воздух становился тяжелее, гуще. Фонарь начал мерцать.

— Магнитная аномалия, — пробормотал я. — Мы близко.

Потом ступени кончились.

Мы стояли на краю пропасти. Внизу, в глубине, пульсировало слабое синее свечение. Огромные кристаллы, вросшие в стены, как рёбра гигантского зверя. Между ними — руины. Останки машин, которые я не мог опознать.

— Лаборатория, — Аэлис дрожал. — Они… изменили её.

— Кто?

— Те, кто выжил.

Гризмо достал верёвку.

— Спускаемся.

Мы начали спуск. Каждый метр вниз — будто шаг в прошлое. Воздух звенел от остаточной энергии. Вдруг верёвка дёрнулась.

— Алекс! — Гризмо крикнул сверху.

Я обернулся.

Тени на стенах шевелились.

Не просто дрожали от света — они тянулись к нам, принимая формы. Руки. Лица. Глаза.

— Не смотри! — Аэлис вцепился мне в плечо. — Это эхо. Отголоски тех, кто умер здесь.

Но было поздно.

Один из силуэтов отделился от стены. Высокий, в изодранном лабораторном халате. Лицо — маска из теней, но глаза… глаза горели.

— Вы пришли за ответами, — его голос был как скрежет металла. — Но знаете ли вы вопрос?

Я почувствовал, как разум заполняет холод.

— Беги! — Аэлис прыгнул вперёд, и между нами и тенью вспыхнул барьер.

Мы сорвались вниз.

Падение. Удар.

Тьма.

Я очнулся на холодном полу. Гризмо стонал рядом. Аэлис исчез.

Передо мной возвышались врата.

Огромные, из чёрного металла, покрытые символами, которые двигались.

И между ними — кот.

— Они идут, — он повернулся. Его глаза были полны звёзд. — Открывай.

Я поднялся. Ладонь с окровавленной раной дрожала.

— Что за вопрос? — прошептал я. — Тот, который разрушил всё?

Аэлис медленно моргнул.

— «Что, если магия — это не сила, а болезнь?»

Врата заскрежетали. И открыли помещение с двумя дверьми.

Я замер перед ними, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в этой древней, застывшей тишине.

Левая дверь — холодный, отполированный металл с выгравированным символом ИскИна: переплетённые кольца, словно цепи. Знак контроля, порядка, лжи, в которой я жил все эти годы.

Правая — потрескавшийся камень с едва заметным знаком Аэлис-0: спираль, уходящая в бесконечность. Знак вопроса, который разрушил цивилизацию.

"Выбери," — прошептал голос в моей голове, и я не мог понять, мой ли это собственный разум или что-то древнее, вросшее в меня с того момента, как я взял кристалл. "Забыть… или узнать правду."

Забыть — значит вернуться. Стереть из памяти Пустоши, лабораторию, кота-артефакта, этот проклятый выбор. Снова стать пешкой, слепым революционером, который борется за чужую игру.

Узнать правду — значит увидеть то, что сломало мир. То, что заставило магов уничтожить самих себя.

Где-то в глубине коридора за спиной раздался скрежет камня, будто что-то огромное сдвинулось с места. Потом — глухой удар, ещё один. Шаги.

Оно идёт.

Аэлис-7 молчал, прижавшись к моей ноге. Даже он, обычно такой болтливый, не предлагал ответа. Гризмо сжимал артефактный пистолет, но его глаза говорили одно: "Решай, или мы умрём, так ничего и не поняв."

Я протянул руку… и остановился в сантиметре от дверей.

А потом услышал это — низкий, вибрирующий рёв, от которого задрожали стены. Что-то дышало в темноте.

Двери. Цепь или спираль. Ложь или правда.

Я сделал шаг вперёд…

Глава 29. Аэлис-0

Врата раскрылись не со скрипом, а с тихим вздохом, будто мир за ними долго ждал этого момента. За ними простирался зал, огромный и круглый, словно сердце гигантского механизма. Стены были покрыты панелями из черного металла, испещренными мерцающими голубыми линиями — как будто по ним текла кровь древней машины.