Маг теневой империи (СИ) - Сокол Артем - Страница 30

И выпустил последний козырь — телепортационный круг прямо под его ногами.

Последнее, что увидел убийца — как его ноги исчезают в портале, ведущем… прямиком в жерло действующего вулкана, я его иногда использовал для утилизации отходов.

Разборки

Утро застало нас в подземелье под банком. Гризмо, весь в синяках, допрашивал выжившего убийцу.

— Борз знает о твоих связях с гильдиями, — хрипел пленник. — Император тоже. Ты стал слишком опасен. Но насколько это правда? И не придумал ли пленник это прямо сейчас?

Кот прыгнул на стол.

— Значит, пора переходить в наступление.

Я кивнул, разглядывая карту Империи.

— Если они хотят войны… мы дадим им войну. Но не ту, которую они ожидают.

Гризмо поднял бровь.

— Что ты задумал?

— Мы ударим по тому, что для них важнее денег и власти, — я ткнул пальцем в центр карты. — По их репутации.

Дождь всё ещё барабанил по крыше, когда я развернул перед Гризмо и котом новый чертёж.

— Это безумие, — прошептал Гризмо, вглядываясь в схемы подпольных типографий и списки контактов. — Ты хочешь создать что?

— Профсоюзы, — поправил я, указывая на эмблему — сжатый кулак, выведенный угловатыми линиями. — Первую в истории Эрестиля политическую силу простолюдинов.

Кот засмеялся, свернувшись клубком на карте:

— Аристократы сдохнут от смеха, прежде чем успеют тебя убить.

— Нет, — я ухмыльнулся. — Они сначала попытаются запретить это. Потом — подавить. А когда поймут, что не могут… начнётся настоящая война.

Урок первый: Организация

Гильдии воров стали идеальной сетью.

В каждом городе, где у меня были "договорённости", появились ячейки нового движения. Мы назвали его просто — "Кулак".

— Лозунги должны быть понятны даже пьяному грузчику, — объяснял я своим новым "агентам" — бывшим ворам, а теперь — организаторам. — "Равная плата за равный труд", "Защита от произвола", "Достойная жизнь".

— И что, они в это поверят? — усмехнулась глава гильдии Кархайма, та самая женщина со шрамом.

— Поверят, когда увидят первые результаты.

Урок второй: Демонстрация силы

Первой ласточкой стал бунт в порту Арканории.

Рабочие, годами трудившиеся за гроши, вдруг остановились. Все разом. Ни угрозы надсмотрщиков, ни удары кнутов не заставили их вернуться к работе.

— Мы хотим восемь серебряных в день! — кричал рослый грузчик, поднимая над головой камень. — А не три!

На следующий день по всему городу появились листовки с тем самым кулаком.

Аристократы ржали:

— "Жалкие черви возомнили себя людьми!"

Но когда через неделю порт встал полностью, а цены на товары взлетели втрое… смеяться перестали.

Урок третий: Контроль

— Ты играешь с огнём, — предупредил меня Корвин Криворук, когда я пришёл к нему за поддержкой. — Если это выйдет из-под контроля…

— Оно должно выйти из-под контроля, — перебил я. — Иначе это не сработает.

Движение росло, как пожар.

В Дарнхольме ткачихи потребовали сократить рабочий день.

В Лиссе докеры объявили забастовку.

А в столице…

В столице впервые за триста лет простолюдины вышли на улицы с политическими требованиями.

Толпа шла по мостовым, скандируя:

— "Нас много — нас не сломить!"

Над ними реяли знамёна с кулаком.

Реакция

Император приказал разогнать демонстрацию.

Но когда городская стража выстроилась перед толпой… несколько стражников опустили мечи.

Один из них, коренастый парень с обожжённым лицом, крикнул:

— Моя мать — прачка! Я не буду бить своих!

Это был момент, когда всё изменилось.

Финал

— Ты понимаешь, что теперь тебя будут искать не просто как преступника? — спросил Элиас, когда мы встретились в тайной штаб-квартире. — Ты стал врагом государства номер один.

Я посмотрел в окно, где над городом уже кружили драконы Тайной Стражи.

— Они опоздали. "Кулак" больше не зависит от меня.

Гризмо нервно засмеялся:

— Значит… мы победили?

— Нет, — я потушил свечу. — Мы только начали.

А где-то в темноте кот тихо пробормотал:

— Говорил же — скоро у тебя будет вся империя.

Но теперь это была уже не только моя империя.

Тишина в кабинете была густой, как смола. Дождь за окном стих, оставив после себя лишь редкие капли, стекающие по стеклу. Я сидел за столом, перебирая донесения от ячеек «Кулака» — всё шло по плану. Слишком хорошо, пожалуй. Но что-то меня беспокоило.

— Гризмо, — я постучал пальцем по карте, — что с докерами в Лиссе?

— Забастовку сняли. Получили семь серебряных вместо трёх. — Он ухмыльнулся. — Впервые за сто лет.

— А ткачихи?

— Шесть часов работы, два выходных. Без сокращения платы.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Всё это было… слишком легко. Аристократы сдавались без боя. Или, точнее, без настоящего боя.

— Что-то не так, — пробормотал кот, свернувшись на стопке бумаг.

— Да? — я поднял бровь.

— Слишком тихо. Слишком… покорно.

— Может, они просто поняли, что проиграли? — пожал плечами Гризмо.

— Нет. — Я провёл рукой по лицу. — Они что-то затевают.

И тут воздух в комнате дрогнул.

Тень в углу кабинета сгустилась, словно в неё влили чернила. Кот мгновенно вскочил, шерсть дыбом, а Гризмо схватился за кинжал.

— Кто…

Я поднял руку, останавливая его.

Тень шагнула вперёд.

Плащ, тёмный, как ночь без звёзд. Лица не было видно — только бледные пальцы, сжимающие посох с треснувшим кристаллом на навершии.

— Алекс де Муар, — голос звучал так, будто доносился из-под земли. — Или, может, тебе больше нравится «маркиза д’Арканси»?

Я не дрогнул.

— Я тебя знаю?

— Нет. — Фигура склонила голову. — Но я знаю тебя.

Кот зашипел, прыгнул мне на плечо, когти впились в кожу.

— Это не маг. Не человек.

— Тогда что?

— Не знаю. Но он… старше.

Тень рассмеялась — звук, похожий на скрип ржавых петель.

— Твой «Кулак» — милая игрушка, Алекс, — прошептал голос из темноты. Когда я обернулся, в углу кабинета стояла фигура в тёмном плаще.

Глава 28. Прошлое мира

Тьма в углу кабинета сгустилась, словно живая. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом древнего пергамента и тлеющей магии. Кот на моем плече ощетинился, его когти впились мне в кожу сквозь ткань камзола.

— Кто ты? — спросил я, медленно опуская руку к клинку за поясом.

Фигура в плаще сделала шаг вперед. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, скользнул по треснувшему кристаллу на его посохе, и на мгновение я увидел отражение — не его лица, а чего-то другого. Бесконечного.

— Тебя можно называть революционером, — прошептал незнакомец. Его голос звучал так, будто складывался из сотен шепотов, наложенных друг на друга. — Но ты всего лишь пешка в игре, которая началась за тысячу лет до твоего рождения.

Гризмо замер, его пальцы сжали кинжал так, что костяшки побелели.

— Алекс… — он бросил на меня взгляд, полный немого вопроса. Бить или бежать?

Я не ответил. Вместо этого посмотрел в пустоту под капюшоном.

— Если ты пришел убить меня, то явно переоценил свои силы.

Тень рассмеялась — звук, от которого задрожали стекла в окнах.

— Убить тебя? О нет. Я пришел предложить сделку.

Он поднял руку, и между пальцами вспыхнул символ — руна, которую я видел лишь однажды: в библиотеке Южного Бастиона, на страницах запретного фолианта.

Кот вдруг замер.

— Алекс… — его голос стал неестественно тихим. — Это не человек. Это посредник.

Незнакомец наклонил голову.

— Очаровательно. Даже твой питомец умнее, чем кажется. — Он сделал шаг вперед, и тень от его плаща поползла по стенам, поглощая свет. — Ты спрашивал, кто я? Я — тот, кто наблюдал. Кто ждал. Кто испытывал тебя.