Гном. Выбор (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 4

Порадовала, наконец-то проснувшаяся память и Евгений твердо знал, куда и зачем ему нужно направиться в первую очередь. Правда судя по выданным заданиям, замаскированным под простую беседу, покрутиться ему придётся не слабо, особенно учитывая, что все эти разумные живут в разных концах не только Изумрудной долины, но и Ледяных гор. Хотя если подумать расстояния не так уж и велики. Издавна две этих области принадлежали подгорному народцу. Хотя на самом деле и было несколько иначе, но никто на это не обращал особенного внимания. Просто в Ледяных Горах предпочитали селиться дворфы — признанные мастера обработки камня, и добычи руды, а в Изумрудной долине — гномы, мужская часть которых занималась в основном плавкой металла и кузнечным делом, а женская целительством, выращиванием овощей, фруктов и лекарственных растений. И несмотря на первый взгляд, два народа, и предпочтения, фактически это было одно государство и один народ, который при необходимости вставал плечом к плечу, защищая свою страну от набегов захватчиков, кто бы там не пытался это сделать.

Итак, первой была Лили. Вспомнив по пути к ней о своей оставленной в будущем дочери, Евгений, срывал все встретившиеся ему по пути одуванчики, и не важно, что они были сиреневые, а совсем не желтые. В венок они сплетались ничуть не хуже земных. А добавленные в него розовые бутоны только сделали его краше, и потому, когда он наконец дошел до Лили и вручил ей сплетенный венок, радости девочки не было предела, а увидевшая в глазах своей дочери счастье пожилая дворфа, от души поблагодарила молотого гнома, и пожелала ему всего самого доброго.

Никаких ос, под крышей дома Хрыма не оказалось, зато пришлось рассказывать малышу Слику сказку, о том, как старый Хрым сам избавился от ос, которых совсем не стоит бояться. Просто не нужно дразнить их и кидать в них камнями и палками, и тогда они ничего не сделают маленькому гному. А когда он подрастет, то и сам сможет сразиться и не с каким-то там осами, а с самым настоящим троллем, живущим в глубокой горной пещере и конечно же победить его. Вскоре мальчик спокойно заснул, а старый Хрым даже поднес нашему герою кружечку домашнего пива с копченой квакушей, традиционной закуской подгорного народца, поблагодарив его за интересную сказку и за то, что так быстро удалось уложить спать непоседливого малыша. За кружечкой пива разговор всегда гораздо приятнее, чем на сухую, и поэтому Женька вспомнив рассказ услышанный им от одного из своих друзей еще в старом мире, тут же передал его своему собеседнику. Конечно учитывая местные особенности и колорит. Но тем не менее рассказ попал прямо в тему.

Однажды. — говорил он. — к старому Ривьеро, известному пчеловоду, приехал местный лавочник из соседнего села, по поводу покупки меда. Приехал на ослике и не нашел ничего лучшего, как пустить пастись своего четвероногого друга на лужайке, где росла самая зеленая травка, неподалеку от стоящих там ульев. После чего, вошел в кибитку своего друга, чтобы попить травяной настой и поговорить о своих делах. На вопрос, привязал ли он своего осла, тот небрежно ответил, что совсем не опасается того, что осел куда-то убежит, и что он никогда не привязывает животное, надеясь на его спокойный характер. Через некоторое время, услыхав трубный рев своего питомца, он выскочил из кибитки, чтобы узнать в чем дело. Все же пасека находилась высоко в горах, и случиться могло что угодно. Увиденное чуть не лишило его рассудка. После, когда все закончилось, друзья поняли следующее. Осел, поедая траву скорее всего размахивал во все стороны своим хвостом и наверное неосторожно прибил пчелу, которая ужалила его. После чего взбесившись он начал носится по полю, лягаясь, ломая и опрокидывая ульи. Естественно, что пчелы не стали терпеть обидчика и когда мужчины оказались на улице, осел с головы до ног оказался облеплен пчелами так, что его не было видно. Осел конечно издох, заеденный пчелами, а приехавшему из села лавочнику, пришлось раскошелится восстанавливая ульи. Старый Хрым хохотал так, что чуть не разбудил маленького гнома.

Вот с огородом лавочника Клюза пришлось изрядно помучаться. Как оказалось, тот из года в год собирался им заняться, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. А все из-за того, что под огород лавочник решил отвести небольшой пустырь, расположенный позади дома, и выходящий на край обрыва. В принципе площадь огорода не была сильно велика, от силы соток пять по земным меркам. У Евгения в его вотчине имелось примерно столько же, и он справлялся с нею за половину дня. Здесь же Женька вымотался до нельзя только из-за того, что пустырь, во-первых, был вытоптан до почти каменного состояния, а во-вторых, ему пришлось очищать его не только от корней ползучего вьюна и хрена, откуда-то появившегося на этом участке, но еще и от множества камней, встречавшихся буквально на каждом шагу. Плюс к этому природная скаредность лавочника, заставила Женьку, не скидывать все эти камни с обрыва, а складывать возле него в кучку, чтобы после можно было соорудить небольшой бортик, по краю огорода, так сказать для безопасности. В общем он провозился с этим участком почти два дня. А учитывая скупость Клюза, в роду которого, как подозревал наш герой точно водились местные евреи, в их самом худшем обличии, то и оплата за эту работу оказалась чисто символической. Причем настолько, что Женька был рад, что не остался сам должным лавочнику. Который в конце работы показал своему работнику целый список, в котором было собрано и учтено буквально все. То есть то, что он съел за ужином в первый день, и завтраком и обедом во второй, цена ночлега на сеновале, цена за использование и износ лома и лопаты, которыми он работал, сломанная ручка последней и стоимость замены ее на другую вырубленную из ближайшего орешника, а также убыток, который возможно понесет Клюз из-за того, что орешник по осени даст меньший урожай. Выслушав все доводы лавочника, Евгений, понимая, что отработал даже не за спасибо, а за просто так, только затребовал этот список. А на вопрос зачем, ответил, что он ему понадобится для отчета. После чего в список тут же была включена стоимость бумаги, на которой все это было указанно, чернил, которыми были сделаны записи, и времени ушедшего на составление этого документа. После чего к выдаче не осталось ни единой медяшки. Как правильно сказал Слоним: «Клюз в благодарность, расскажет тебе, куда нужно идти».

Конюшни Вьебиля, поставщика чистокровных коней, для двора его королевского величества Адриана IV оказались идеально чистыми. В ответ на предложение почистить навоз, он просто расхохотался и показал ему идеально вычищенные стойла, в которых не имелось даже намека на что-то постороннее. Но три золотых все же подкинул, сказав, что сам разберется с этим шутником Слонимом, и тот потеряет желание шутить не по делу.

Вроде бы все напутствия были выполнены, но несколько смущали слова про Лана и Джу. И если с Ланом было все более или менее понятно, то с Джу… Дело с том, что такой кличкой, даже не именем, а именно кличкой, обычно называли котов, реже собак. И именно поэтому упомянуть о Джу, как о простаке, было как-то странно, тем более, что это слово означало что-то вроде царапки, кусаки, ну или чего-то подобное. Размышляя об этом, Женька решил все же направиться именно к дому Грюда, а последнее задание, если это было действительно заданием, а не пустыми словами, можно выполнить и позже. В конце концов, у него же есть право на отказ. Впрочем, уже спустя каких-то сотню шагов, он заметил того самого Лана, стоящего под высоким кипарисом, и что-то выглядывая сквозь его густые ветви. И стоило только приблизиться к нему, как последний тут же выдал просьбу снять кота, который испугался мышки, залез на дерево и не поддается никаким уговорам спуститься вниз. Времени это заняло каких-то пару минут, правда кот полностью оправдал свое прозвище, и все руки и лицо Евгения оказались исцарапаны, чуть не до крови, вдобавок к пыльным и колючим ветвям, из-за которых пришлось отложить дальнейший поход и поискать место, где можно было бы привести себя в порядок. Да и пропотевшее насквозь тело из-за беготни по горам, тоже не добавляло свежести.