Гном. Выбор (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 35

— Ты сбежал от нее, почему?

В ответ Женька увидел лишь взмах конечностью Бовы и сморщенную в негодовании физиономию. Впрочем, лезть в тайны друга он не стал, решив, что рано или поздно все равно узнает эту историю, а настраивать приятеля против себя своими вопросами не стоит, тем более, похоже они ему не приятны. Зато его взгляд упал на одеяние друга, которое было в чем-то похожее на его собственное, правда в отличии от него был грязно-зеленого оттенка и все же несколько отличалось и по крою, и по некоторому вооружению.

Общей была разве, что концепция. То есть точно такие же штаны, сапоги, куртка, плащ с капюшоном и маска, закрывающая половину лица. Присутствовал так же и довольно широкий пояс с поднимающимися вверх ремнями перевязи и похоже закрепленными на ней ножнами располагающимися на спине. Причем клинки, покоящиеся в них, даже на мимолетный взгляд были очень острыми и какими-то хищными. Женька, попросив приятеля рассмотреть их, тут же получил разрешение и долго вглядывался в узоры, нанесенные на их поверхности. Причем это был явно не булат, с его абстрактным рисунком, говорящий о том, что лезвие делали из нескольких десятков слоев стали, проковывая их относительно друг друга. Хотя на первый взгляд это был именно он, но в таком случае, слои были расположены не просто, как лягут, а в строго определенном порядке, потому как сквозь, казалось бы, абстрактного рисунка, проглядывали знакомые по недавно изученным книгам, рунные цепочки, усиливающие прочность клинка, делающие его более гибким, самозатачивающимся и многими другими дополнительными, но очень нужными функциями. К тому же сами клинки были несколько необычными, имея форму, напоминающую консервный нож его родного мира, причем с выступом, служащим для открывания бутылок. Здесь же это давало возможность нанесения рваных ран, когда, возвращая клинок после удара в обратную сторону, этот выступ должен был цепляться за кости и кожу, тем самым вырывая огромные куски мяса. Правда тут же возник вопрос, сразу же озвученный Женькой. Умеет ли Бова этим пользоваться. А то ведь, обычная попытка достать из-за спины клинки, может обернуться тем, что гоблин окажется без головы, срубив ее сам себе.

Как оказалось, последнее не было большой проблемой. Стоило Женьке отойти чуть в сторону, как гоблин продемонстрировал ему свое мастерство владения, двумя клинками, во мгновение ока выкосив вокруг себя от поднимающейся вверх травы, довольно большую полянку, и привычным движением вбросив клинки на их законное место за спиной. После чего, в полголоса произнес не слишком понятные слова.

— Сука и здесь козни строит.

Женька удивленно смотрел на своего друга и долго не мог прийти в себя, соображая, где же сейчас тот увалень Бова, плачущий и жалующийся на своего напарника Чмуку, который постоянно обманывал его и присваивал большую часть добычи. Как-то, не верилось, что такой мастер боя, и тот забитый гоблин одно и тоже лицо. Впрочем, на прямой вопрос, что же он тогда скрывал свои умения и строил из себя недотепу, Бова лишь пожал плечами и произнес.

— Чмука, брат Груда. Бова нет брат. Нет семья. Кто защитит Бова? Бова один. Чмука, Груда, Чукча, Чили, Хрун — семья. Братья. И еще этот сука. — произнес Бова, а после вдруг вполне нормальным языком добавил.

— Лучше быть глупым, но живым.

В общем из его не очень понятного монолога до Женьки дошло, что Бова находился в племени Груды, чуть ли не изгоем, так как был пришлым. Вроде и гоблином, но чужаком. И во всем этом, еще как-то замешана богиня Кари, которую Бова иначе, чем сукой не называл. Понятнее от этого не стало, но хоть что-то прояснилось. Но где именно он заполучил свое мастерство владения клинками так и осталось неизвестным. Впрочем, как бы то ни было, гоблин сейчас находился на его стороне, и уже одно это радовало.

Глава 17

17.

Придя к выводу, что со всем остальным, можно разобраться несколько позже, Женька вернулся к обмундированию.

Помимо двух клинков за спиной, Бова имел небольшой кинжал на поясе. Последний правда в глазах гнома был маловат, но с другой стороны, в качестве орудия разделки мяса, вполне удобен. Так же на поясе имелся небольшой подсумок для мелочевки, но он сейчас был абсолютно пуст, да и не обладал совершенно никакими дополнительными эффектами. Тоже самое касалось и небольшого заплечного мешка. То есть обычные сумка и рюкзак, для действительно какой-то мелочи. Сам же гном, имел на себе все то, что было им потеряно месяц назад, плюс к тому, при нем имелось и то кайло с которым он прорывался сквозь горы. Правда сейчас оно выглядело несколько меньшим, более прочным и новым, да и сама рукоятка была чуть ли не произведением искусства, но тем не менее это было именно орудие каменотеса. И это несколько смутило Женьку, потому что скорее всего предполагалось, кроме его боевых навыков, использовать его силы в чем-то еще. А иначе зачем нужно это орудие труда. Кроме того, очень обрадовало возвращение ему рюкзака, со всем содержимым и поясной сумки. Ведь наверняка, все что имелось в рюкзаке, отнятом у него дэви, как собственные запасы, так и те что передавались вместе с ним в качестве гостинцев, давно уже должны были быть съедены. А сейчас он видел совершенно обратное. Впрочем, вспомнив о том, кто именно вернул ему все обмундирование, сомнения отпали сами собой. В конце концов, подумалось ему, ведь Кари богиня, а, следовательно, вполне могла сотворить подобное чудо. По этому поводу, тут же был устроен праздник живота, выложив на выкошенную Бовой полянку мясные деликатесы. После вынужденной диеты, полусырых крыс, и слизней, мясо, добытое из рюкзака, было верхом блаженства, и приятели обожрались до такой степени, что не хотелось даже лишний раз пошевелиться, а не то чтобы куда-то идти.

А еще, к огромной радости гнома, он нащупал в поясной сумке, выданной ему когда-то сотником Айвеном сложенный лист пергамента с картой. И это было, пожалуй, самой большой радостью, для него. Пергамент был тут же развернут, и Женька вместе с прильнувшим к нему любопытным приятелем некоторое время изучали местность, на которой они еще совсем недавно находились. Правда их путь по подземным пещерам был обозначен в виде всего лишь пунктира, а на самой карте показаны горные хребты, но все равно отслеживать все это было чрезвычайно интересно. Особенно учитывая то, что сейчас точки их пребывания находились совсем в другой части пергаментного листа. При этом, что удивительно, точки было именно две. Черная принадлежала Женьке, а зеленая Бове. В общем карта, каким-то образом восприняла Бову, за своего. А еще, в место где они сейчас находились было показано гораздо большем, чем скажем те же горы, или каменоломни, в которой они некоторое время работали. Немного отдохнув после сытного обеда, друзья решили двинуться в путь. Судя по положению солнца, скоро должен был наступить вечер, а оставаться на открытой полянке, что-то не хотелось. Разумеется, можно было отдохнуть по очереди, но в душу вкрадывались сомнения, что это будет возможно. Поэтому хотелось бы найти хоть какое-то строение, которое могло в какой-то мере защитить их своими стенами. Пока ничего подобного видно не было, хотя друзья и поднялись на один из холмов и обозревали окрестность на достаточно большое расстояние.

Впрочем, от добра — добра не ищут. И друзья решили, что хороший отдых совсем не повредит им, а уж что произойдет после, можно решать по мере возникновения проблем. Поэтому слегка перекусив, поудобнее расположились на мягкой траве, и завернувшись в свои плащи спокойно уснули. Смысла оставлять кого-то в дозоре, не было, все равно любое нападение исключалось.

Утро не принесло никаких неожиданностей, и потому проснувшись, и перекусив, приятели двинулись дальше. Дорога, не предвещала ничего неожиданного, поэтому была возможность задуматься о последних событиях. Особенно беспокоило появление божественной сущности. С какого перепугу, Женька вдруг мог заинтересовать Кари? Вроде бы за все время, ни разу не переходил дорогу, не ей, ни кому-то другому. Да и по сути все его путешествие по этим землям, всего лишь обычное испытание, призванное дать навыки бойца. Да уж. Если в начале пути он и рассчитывал на легкую прогулку, что совсем скоро, понял, что ему очень повезет, если он к концу пути останется жив, несмотря на все то, что ему посчастливилось приобрести. И в какой-то момент, ему подумалось о том, стоит ли вообще продолжать заниматься этим ремеслом? А не лучше ли завести семью, домик на берегу реки, собственную мастерскую, и жить в тишине и довольствии, воспитывая собственных детей, а возможно в некотором будущем и внуков. Разве подобная жизнь, не лучше, чем бесконечные схватки, непонятно за что. Зачем он вообще, куда-то идет, непонятно с какой целью. Терпит вечные неудобства. Спит на голой земле, закутавшись в свой легкий плащ, вместо того, чтобы, как все нормальные гномы, почивать на роскошном ложе под пуховым одеялом. Питается подножным кормом, порой в виде каких-то червяков, опарышей, крыс, вместо того чтобы наслаждаться прекрасными гномьими блюдами приготовленными заботливой женушкой.