История человеческой глупости - Рат-Вег Иштван - Страница 112

Эта теория получила дальнейшее развитие: любую болезнь можно вылечить и музыкой, если музыкальный инструмент сделан из растения, которое является лекарством против этой болезни. В духе этого наиболее доступным кажется метод лечения при помощи флейты, потому что этот инструмент легко было сделать из веток и корней, имеющих нужное сходство. Эту идею шлифовали до тех пор, пока некий Росо в своем труде "Epistolae Medicinale" ("Медицинские письма") подвел черту под спорами о флейте: если у человека болит бок, то абсолютно безразлично, из чего сделана флейта, потому что лечебный эффект будет вызван сходством между флейтой и ребром.

Но поигрывание на свирели не может быть эффективным во всех случаях, потому что медицинская наука в дальнейшем прибегла к более гремящим музыкальным инструментам. Французский врач Рекамье (1774-1852) в полном смысле этого слова выписывал рецепты на барабанный бой. Известно его предписание страдающей болезнью желудка герцогине:

В течение нескольких месяцев два барабанщика выходили к дверям трапезного зала и стойко стучали по барабанам на протяжении всего застолья. Как видно, желудок герцогини от барабанного боя пришел в норму, ибо доктор Рекамье после этого распорядился, чтобы курс барабанного боя выдерживался постоянно. Пациент с более тощим кошельком, не имевший возможности нанять двух барабанщиков, получал следующий рецепт:

И каждый вечер на площади Вандом можно было видеть группу пациентов Рекамье, которые старательно маршировали в такт оркестровой музыке, вызывая ехидные усмешки посвященных.

Если настолько эффективен был барабан, то можно представить, на что способен целый военный оркестр. Он мог даже воскресить мертвого!

В 1786 году произошло это чудо, сообщениями о котором были заполнены французские газеты. Во францисканском монастыре поблизости от Шатодуна у органиста случился нервный приступ, и он слег в постель. Врач осмотрел его, выписал какое-то снотворное и ушел по своим делам. Он думал, что к утру больному станет лучше. Но на рассвете его вновь вызвали, поторапливая, ибо больной, кажется, умер. Сердце лежащего неподвижно пациента и впрямь не билось, и зеркало, которое держали у его губ, не затуманивалось. Человек этот, несомненно, был мертв. Но как это может быть, ведь болезнь не выглядела смертельной! Врачу как сердце подсказало: он кинулся в казарму и попросил взаймы у дирижера оркестр. Получив разрешение, он со всем военным оркестром помчался в монастырь. Покойника за это время уже успели положить на катафалк. Кроткие монахи решили, что доктор сошел с ума. Но пока они приходили в себя от удивления, доктор уже построил оркестр вокруг катафалка и приказал играть марш. Приказ есть приказ, солдаты, не раздумывая, заиграли задорный марш. И вдруг ресницы у покойника дрогнули… "Давай, давай!" — командовал доктор, трубы взвыли, как в судный день; покойник открыл глаза и вздохнул. На глазах у пораженных монахов доктор остановил трубачей и скомандовал скрипачам мягко играть танцевальную музыку. Потом по его сигналу оркестр заиграл веселую, ритмичную музыку, перешедшую в конце в быстрый матросский танец, — и покойник начал потягиваться, поднимать ноги, а потом совершенно воскрес.

Достоверность этой истории гарантирует Шампфлери в своей книге "Histoire de l'imagerie" (Париж, 1886) на 231 странице.

МУЗЫКА КАК СРЕДСТВО ДЛЯ ВЫРАЩИВАНИЯ ВОЛОС

Есть один авторитетный французский журнал "Intermediaire des chercheurs et des curieux". Его редактирует, как говорится, сама читательская аудитория. Если кого-то интересует какой-то неординарный вопрос в отношении науки, искусства, литературы, истории семьи и т. д., он направляет свой вопрос в редакцию и может быть уверен, что получит точный и исчерпывающий ответ. Иногда узкие странички журнала чуть не разрываются от шума научных битв; на них печатаются и смертельно серьезные исторические драмы, и мелкие, но интересные курьезы. Кто-то из подписчиков заинтересовался: почему музыканты носят длинные волосы? есть ли этому физиологические причины? или же их отращивают специально, и если да, то для чего?

И он получил ответы, один мудрее другого (LVI год, 440 и 714 стр., LVII год, 77 стр.).

Один из его коллег-читателей удовлетворил свое любопытство рассуждениями, пропитанными стилем барокко. Несомненно, — писал он, — что самая длинная грива бьет по плечам пианистов; из этого прямо следует, что фортепианная музыка способствует росту волос. Предохраняют волосы от выпадания и другие струнные инструменты: виолончель, контрабас, альт и арфа. Гобой и кларнет по своей силе слабее, после того, как музыканту исполняется пятьдесят лет, они уже не действуют. Медные духовые инструменты очень опасны; тромбон за пять лет приводит к полному облысению.

Другой читатель подстриг авантюрные объяснения ножницами трезвой критики. Возможно, — отвечал он, — у духовиков волосы и выпадают раньше срока. Это происходит по той причине, что большинство из них играют в военных оркестрах, ходят в форменной одежде и в головных уборах. А ведь известно, что облысение чаще всего проявляется на голове, замученной ношением шапки, потому что пот не испаряется и едкая кислота действует на корни волос.

Действительно, у пианистов и музыкантов, играющих на других струнных инструментах, отрастают длинные волосы. И объясняется это очень просто; никому не нужно притянутое за волосы умничанье. У настоящего музыканта голова полна нотами и мелодиями, они с утра до вечера не умолкают. Играет ли он или сочиняет музыку, он просто не может думать о другом, заниматься другим. Короче: у него нет времени на стрижку волос.

Я вернусь к тому, с чего начал, к психофонии. Польский врач говорил только общие фразы, о деталях терапии он молчал. Может быть, его сдерживал собственный интерес, может быть, он не хотел, чтобы из строгой научной системы безграмотные шарлатаны делали бы предмет бизнеса. К счастью, мы знаем другого врача, который не делал тайны из своих открытий. Профессор Гаванского университета Гордон-и-Акоста в 1846 году сделал общественным достоянием свои наблюдения по поводу того, какие музыкальные инструменты эффектно действуют против каких болезней.

Скрипка — излечивает меланхолию и ипохондрию.

Альт — помогает при слабости, вызванной нервными переживаниями.

Арфа — враг истерии.

Английский рожок — успокаивает вспышки гнева.

Тромбон — излечивает глухоту.

Барабан — великолепное успокоительное средство при всех волнениях.

Доктор Гордон не мог знать популярные музыкальные изобретения нашего времени, которые прекрасно годятся для того, чтобы не излечивать, а вызывать все вышеперечисленные заболевания — от вспышки гнева до глухоты.

Святая правда. Если бы даже юношу из Вероны звали не Ромео, он все равно был бы полон совершенства. Но для посторонних имя Ромео звучит благороднее, чем неуклюжее "Буффальмаччо".

В каждом имени скрыты два элемента: фонетический — как мы его слышим, и смысловой — что оно значит.

Как очаровательно вписывается в сонеты Петрарки несущее аромат лавра имя Лаура, и как тяжело, будто по ухабам, скатывается с наших уст медвежье Урсула. Хотя сегодня значение имен потеряло окраску, прячась за буквами. Сегодняшней Эмилии и в голову не приходит, что на греческом языке ее имя означает "достойная любви", а Филиппина не знает, что она просто "друг лошадей".