Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 9

Планировалось, что советник Кутепов подсобит коллегам и в ином и на следующий день проведет во дворец парочку лазутчиков. Те внимательно все осмотрят и составят поэтажный план. Особое внимание сосредоточат на помещениях, где возможно присутствие Амина, на расположение постов охраны и аварийных источниках энергоснабжения.

О том, что захват дворца Амина был авантюрой, говорить как-то не принято. Провал операции мог привести к тяжким для Кремля международным последствиям. Чтобы понять весь драматизм ситуации, нужно начинать с дня, предшествовавшего командировке группы советских спецназовцев в Афганистан. И со слов Роберта Ивона: «Перед вылетом я проинструктировал Романова, Емышева, Карпухина — первым делом уясните задачу, оцените обстановку, определитесь с ориентирами, своими задачами и задачами соседей, силами противника. Организуйте взаимодействие. Опросите советников, проведите разведку, примите решение и каждому поставьте конкретную задачу».

Невольно приходит мысль: не правильнее ли было бы инструктировать не майора Романова, а генерал-майора Дроздова, который принимал решение и каждому поставил конкретную задачу? Ведь он, Дроздов, такой же дилетант по части штурмов в открытом бою, как и Романов, Семенов. Вдумаемся: этот инструктаж командира на уровне азов происходит накануне вылета, а через несколько дней ему вести людей в бой…

Взаимодействие было необходимо, без него не может обойтись ни одна спецоперация, поэтому Михаил Романов встретился с командиром группы «Зенит» Яковом Семеновым. Потолковали, оценили обстановку. А она была ни к черту: с позиций «мусульманского батальона» просматривался только серпантин дороги да дворец, одной стороной повернутый к ним. А что там с другой стороны? А на прилегающих высотах? Не вовсе же дураки афганцы — в наших академиях учились, стало быть, знают, где расположить свои подразделения и огневые точки. И Романов предложил махнуть в ресторан, расположенный западнее дворца, на крутояре, в полутора километрах от него. Под легендой — заказать столики к новогоднему балу. Втиснули себя в машину с немалыми трудностями: Романов, Семенов, Мазаев, Федосеев и двое бойцов из «мусульманского батальона», которых прихватили на всякий случай, на подмогу. Добрались с приключениями, но хозяина ресторана повидали. Пока толковали да обсуждали меню, осмотрелись: дворец как на ладони — настоящая крепость. Чуть в стороне, недалеко от него, приметно горбились припорошенные снегом машины «мусульманского батальона». Без труда проглядывались муравьиное движение военного люда и такие заметные цацки — вкопанные в землю танки и зенитные установки «Шилка».

Чуток царапнуло: Новый год на носу, столики заказаны в роскошном ресторане, остекленном пышным серебром купола, за которым вспыхивают и перемигиваются ясные звезды, проливая праздничный свет на землю и балуя людей восторгом скорого наступающего очередного года в теплой светлой надежде. Вот-вот грянет бал-маскарад, кружение счастья расплещется брызгами… Хотел дописать — шампанского. Рука остановилась. Сердце, такое ощущение, оборвалось, пронзило тело и с мягким хрустом разбилось о паркет. Там будет кровь, и одна кровь, и только кровь, очень-очень много крови, которая обрызжет лица, тела врагов твоих и твое собственное тело. Вычитал у «историографа КГБ» щемящую фразу: «К Новому году в Кабуле выпал обильный снег. „Его русские принесли как символ чистоты и очищения. Новый мир открывается нам“, — говорили афганцы». Про пролитую кровь «летописец» сказать забыл…

В предновогоднюю грусть, охватившую офицеров, поверю. В проводимую ими рекогносцировку подходов к дворцу — нет. Объясню. Какой смысл рисковать и подвергать себя опасности, если план Тадж-Бека и прилегающей территории поднесут услужливо на блюдечке с голубой каемочкой на детально вычерченной схеме? Надо ли лезть на рожон, чтобы с бугра увидеть расположение нашего батальона? Какое кому дело, что и техника, и огневые позиции «Шилок», и люди — все, как на подносе? Ведь не охрана Амина собиралась нападать на «мусульман», а заодно — и на бойцов КГБ. Что должно было бы побудить комбата Холбаева сооружать настоящий укрепрайон, маскируя тщательнейшим образом передовые, запасные, выжидательные, огневые позиции и точки и все прочее, присыпанное и укрытое инженерными маскировочными средствами? А так стоим себе лагерем и стоим. И обе стороны — советская и афганская — удовлетворены таким расположением.

Теперь по поводу разведки различных путей и подходов. Нет-нет, я не наивен и понимаю: ежели добротно не пощупать, то и ребенок не родится — лучше поползать по горбам, да и с удобных позиций припасть к линзам бинокля зорким оком профессионала. Тогда напрашивается очень тривиальный и простодушный вопрос: а почему в этом коротком странствовании не нашлось места лейтенанту Нуреддинову — командиру 3-й группы второй роты? Именно его подчиненным, и только им, будет поставлена задача: «Захватить ресторан на горе и удерживать его до последующей команды руководителя операции; не дать возможности отходящим силам противника захватить здание, закрепиться в нем и организовать оборону; на подступах к вашему объекту отсекать организованным огнем отступающих афганцев от их основных сил, не дать им возможности сосредоточить силы и средства для нанесения контрудара с северо-востока по нашим боевым порядкам и расположению отряда». Цитирую выдержку из приказа почти дословно.

Можно было бы еще понять отсутствие лейтенанта, если бы чекисты, как это они обычно проделывали накануне подобных операций, втайне отправились в ресторан «подсмотреть свое», не ставя в известность «мусульман» о своих личных планах. Но они не скрытничали, когда попросили у Холбаева двух бойцов. Не думаю, что лейтенант Нуреддинов справился бы хуже с обязанностями переводчика или, в случае крайней необходимости, автоматчика, чем его солдаты.

А причины «разведывательного мероприятия», как видится мне, таковы. Их могло быть и больше — но выделю две. Первая. Если говорить об инструктаже бойцов перед штурмом (об этом чуть ниже), который проводил Романов, и его напутственных словах об отходе на север в случае провала операции, то совершенно очевидно — пути отхода групп надо изучить непосредственно на местности. А прежде хорошо разобраться самим командирам в этих стежках-дорожках при отступлении. Уточним — организованном отступлении, чтобы не слишком обижать чекистов намеком на оставление поля боя в беспорядочном броске. И потому оба майора, старшие групп, тем и занялись. Второе. Заказ ресторана под Новогодний бал — замечательный способ усыпить бдительность потенциального противника. В гульбе народного, широко отмечаемого праздника как-то не до боевых действий. Это и афганцы понимали; а многие их командиры, учившиеся в Союзе, знали по себе, что есть у русских традиция устраивать новогоднее разудалое застолье. И третье, не касаемое двух майоров. Вариант об отходе существовал, как бы его ни хотели скрыть сегодня руководители планируемого нападения и как бы ни замалчивали в своих воспоминаниях «мемуаристы» из КГБ. И интересно же получается. Их люди скрытно ретируются, исчезают в темноте и выходят из этой весьма двусмысленной ситуации, а ответственность за провал позором и страшным ударом «оргвыводов» на уровне Политбюро всецело ложится на «мусульманский батальон» и 9-ю роту десантников. Кстати сказать, ни командиры, ни рядовые «мусульмане» и десантники — никто из них не припомнил, чтобы в отряде или в роте отрабатывался вариант отхода. Всех назначили на роль «камикадзе» — без надежды на спасение. И еще всячески уговаривали этим гордиться!..

Накануне уточнили задачи. Все группы КГБ действуют в тесном взаимодействии с десантниками. Офицеры групп — старшие, им рулить-выруливать. «Голубым беретам» — чистить путь к дверям, лестницам объектов. «Зенитовцы» возглавляли захват: Царандой — старший группы Юрий Мельник; афганский Генштаб — майор Валерий Розин; военная контрразведка — Рафаэл Шафигулин; тюрьма — Федор Коробейников; телеграф — Александр Пунтус; почта — Владимир Овчинников; телецентр — майор Александр Рябинин. Офицеры «Зенита» были также включены в группы захвата штаба центрального армейского корпуса, управления службы безопасности и отдельного поста жандармерии.