Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 40

Встреча наша случилась в пору, когда только вывели войска из Афганистана. Я признался, что помню тот случай под Джелалабадом. Иван Васильевич сказал, что не пьет, но выпил, как пригубил. Разговаривали мы в его конторке, расположенной впритык залы с тридцатью ванными, душами Шарко, воздухом, напитанным влагой и травами, шкафчиками, ковриками, разудалыми циничными массажистками, которые пахли потом, застоявшейся без ласк плотью, чесноком, водкой и, не таясь и не скрытничая, откровенно томились грешными, не обузданными уже неюным возрастом желаниями.

— Ни семья, ни школа, ни страна… Война — сука, такое с пацанами делает. По-другому сказать не могу. Я чувствую, что в этом великая правда, да она не бывает малой, средней. Правда и есть правда. А какая она — вы и ломайте себе головы, на то вы и журналисты, писатели, словом, трудяги от ума…

Грабеж и прибирание чужого подчас санкционировалось свыше, обретая подобными приказами содержание государственного мародерства. Покажу два случая, о которых не было говорено в прошлые годы, да и теперь припрятано от глаз и ушей людских.

В апреле 1982 была проведена операция по захвату большого количества героина и опия-сырца на территории Ирана. Руководил вторжением в приграничный с Ираном и Пакистаном район (Рабати-Джали) пустыни Дашти-Марго генерал-майор Владимир Винокуров, заместитель командующего армией. Высадку десанта провели на иранской территории в район Хормек, в 20 километрах западнее границы Афганистана. Вертолеты ушли с места захвата складов с наркотиками якобы дозаправляться на промежуточный полевой временный аэродром в пустыне Регистан (и это было предварительно подготовлено), в то время как навстречу десанту выдвинулась танковая колонна иранских войск с направления Захедан, а с тегеранского направления к месту десантирования вылетели иранские самолеты. Командующий округом Юрий Максимов приказал немедленно поднять в воздух и направить на перехват нашу истребительную авиацию. Начштаба армии Тер-Григорьянц отдал распоряжение комдиву Громову привести в готовность зенитно-ракетные средства для отражения нападения. Иранские самолеты F-4е все же успели нанести удар по прибывшим за десантом и «товаром» вертолетам. Потеряв три «вертушки», наши подразделения с подходящей иранской частью в открытый бой не вступили, вовремя ретировались, унося раненых. Есть сведения иного рода: пара «Фантомов» уничтожила на земле один вертолет и вытеснила из воздушного пространства транспортный «Ан-30». Эту статистику отрицал очевидец, капитан Исмагилов, и другой участник «подпольного рейда» — капитан Владимир Москаленко. Он тогда месяц как принял 459-ю разведроту Латыпова и вместе с десантными подразделениями угодил в ту историческую, старательно скрывавшуюся высоким военным руководством переделку.

Капитан Олег Романович Исмагилов, корреспондент отдела боевой подготовки газеты Среднеазиатского военного округа, легко отделался, привез кучу впечатлений и сделанные им под огнем фотоснимки. Особенно убеждал американский «ястребок», ведущий огонь в крутом пике и, как казалось, нацеленный в самый глаз объектива. По этому поводу наш коллега, Анатолий Чирков, разродился стихами и с нарочитым пафосом продекламировал строфы, подтверждающие сегодня правдивость моего рассказа (мы отмечали на кофейном этаже гостиницы «Россия» возвращение Олега «с того света»):

Пропагандистской отсебятины будет много — такой налет скрыть не представлялось возможным. Вначале действия попытаются оправдать сбоем в работе навигационных приборов. (Это у десятка-то вертолетов одновременно!) Позже заговорят о выполнении ложного плана, чтобы какого-то виртуального противника сбить с толку. Озвучат версию ложного маневра, дабы истинных душманов, против которых затевалась «очистительная» операция, застать врасплох. Со временем, хорошенько поразмыслив на уровне тактики ведения боевых действий, сообщили под большим секретом: мол, проводили спецоперацию по захвату группы американских «коммандос». И все вроде продумали, а вот о легенде прикрытия не позаботились. Еще в июне восьмидесятого по приказу маршала Силантьева была выделена пара вертолетов с задачей определить возможность посадки на аэродроме Зарандж тяжелых машин «Ми-6» с огромной грузоподъемностью (абсолютный рекорд подъема максимального груза «Ми-6» составил 20 117 кг на высоту более 2000 метров). Разведкой маршрута и местом посадки занимался майор Крамань из Шинданда. Что было маршалу и майору до тех пределов, где в округе на сотни километров не дислоцировалась ни одна советская или афганская войсковая единица. Разве что следовало придумать легенду, согласно которой наш десант высадился на приграничной территории Ирана с целью уничтожить центр подготовки душманов из «партии Аллаха» в населенном пункте Заболь.

А в действительности наркотики отгрузили в один из модулей десантной дивизии, которая расположилась долгим бивуаком на аэродроме Кабула — удобно, рядом с погрузкой. И охрану выставили, и только под большим секретом и большому знакомству порционно выдавали для «расслабухи» белый порошок. И вот вам картинка. Факт реальный, из жизни, не из книжки.

Вернулись из рейда. Промокшие, измотанные — свет немил. Сашка Альперович, здоровенный парняга, которому все ни по чем, предложил, милосердствуя: «Пойдемте к нам, обогреемся, душу заодно отведем». Вторглись гурьбой и без стука. И вовсе напрасно мы так — без предупреждения. Врасплох застали хозяев, увидели то, что скрывать бы им следовало даже от самих себя. Сгрудились они вокруг стола, над которым горбилась плащ-палатка, под которой шумно дышала укрытая голова. Наш неожиданный приход не вызвал суматохи и растерянности в среде «застольников», разве что — раздражение.

— Чего ломитесь без предупреждения?! Так и кайф поломать недолго!..

Расхохотался Сашка. Незлобно отбросил плащ-палатку. Знал, что под ней курится гашиш. Заржал, увидев красное, употелое лицо сослуживца:

— Ну, вы, прапора, даете…

— Что даем, Сашок?

— Фору даете Рокфеллеру. Тому и в страшном сне не привидится сотни тысяч баксов в дым пустить. Вы сколько героина подпалили? Треть кружки, а это граммов двести пятьдесят. Считай расход, если кило стоит больше миллиона. Прапора, вы посрамили богатея… Да-да, знай наших…

На склад десантников будут свозить наркотики, захваченные в караванах, но не станут их уничтожать. На протяжении нескольких лет героин и опий-сырец будут переправлять к берегам озера Иссык-Куль, где неподалеку, в Таласской области Киргизии, наши колхозники, ударники коммунистического труда, выращивали несметное количество мака, изобильно засеянного на плодородных нивах аж двух совхозов. Собранный опий-сырец отправляли на фабрику в город Чимкент, не столь отдаленный и расположенный по соседству — в Казахстане.

Мне могут возразить и привести примеры уничтожения наркотических средств на месте. Скажем, восьмого апреля 1986 года вечером за линией боевого хранения в зоне 101-го полка горел большой костер необычайного цвета огня. Пылали захваченные 630 килограммов героина. Ночь обращала в дым примерно 630 миллионов долларов. Да, было торжество сожженья заразы, но реже, много реже, чем ее переправляли через речку, в Союз.

Спасибо войне и военным: они-таки да — существенно посодействовали советским дехканам Востока в перевыполнении плана. А учитывая, что за сезон стахановского труда работник собирал от силы четыре-пять килограммов, помощь была более чем существенная.

2

Сергей Петрович Тутушкин в составе 311-й стрелковой дивизии участвовал во взятии Берлина. Отсалютовав победе, капитан, политрук роты выполнял особое задание советского правительства по вывозу золотого запаса Германии. Инструктировал его лично Маршал Советского Союза Жуков. В распоряжение Сергея Петровича поступило восемь солдат, один офицер НКВД-НКГБ и две автомашины. Сработали очень быстро. Последнее отметить важно, так как золото вывозили из Западного Берлина, его умыкнули из-под носа союзников — англичан и американцев. Ко времени акции это была уже их зона ответственности. В июне маршал Жуков выразил Тутушкину особую благодарность за выполнение задания, вручил радиоприемник (конечно же, трофейный) и личные часы (думаю, таких «личных» у товарища маршала было много, навалом и в разном металлическом обрамлении). На радостях, а может, действительно от высокого сознания, свойственного политрукам стрелковых рот, Сергей Петрович осудил позорный поступок офицера-чекиста, который похитил четыре «кирпичика» золота. Офицера разжаловали в рядовые и отправили в тюрьму на 12 лет. Вторые часы за это Тутушкину не дали, но похвалили, и в дальнейшем он пользовался большим авторитетом у начальников.