Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1712

Оба командира знать не знали, что, пока они колоннами совершали марш в сторону взлетно-посадочных полос, председатель КГБ СССР Юрий Андропов, как всегда, немногословно, а оттого, может, и убедительно дал понять генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу, что, пока президент Афганистана Нур Мухаммед Тараки будет лететь из Москвы в Кабул, в афганской столице, по данным КГБ, должны произойти события, в результате которых уберут Хафизуллу Амина. Убежденность Андропова в раскладе событий была столь велика, что Брежнев и Тараки пошли, как оказалось, на роковой шаг: решили не посылать в Кабул батальон, находящийся в полной боевой готовности и собиравшийся вылететь вместе с Тараки из Ташкента, прямо к опочивальне его резиденции, наивно посчитав: если не будет Амина, то от кого защищать?.. Так что за командиров отряда не обидно — ведь председатель, генсек и президент тоже знать не знали, чем все закончится через месяц-другой…

О «мусульманском батальоне» словно забыли. Но 5 октября слетелись «москвичи» из ГРУ и без всяких затей открыто сообщили: «Охранять больше некого, клиент наш пал, его не стало, а потому будем учиться штурмовать здания, а может, и крепости».

И началась круговерть. Батальон приступил к интенсивной боевой учебе по программе «Захват объектов»… 10 октября прозвучал сигнал «Тревога». Час поднятия в «ружье» был, скорее всего, не случайным. Именно в этот день из Афганистана пришло удручающее известие — убит Тараки. Эту печальную весть принес Леониду Брежневу — как всегда, когда в мире где-то кого-то убивали, травили, затеивали переворот — Юрий Андропов. Результатом разговора стала команда — отряду на взлет. Собрались по тревоге, приготовились, кучно сбились вдоль бортов самолетных; потомились в ожидании, поматерились без курева и порадовались команде следующей — отбой, мужики… Снимай шинель — иди домой…

А 31 октября состоится заседание Политбюро. Очень важное для понимания развития ситуации в сторону штурмов и начала афганской кампании. Вот цитата из постановления заседания:

Постановление расставляет все точки над «і». Главное — судьба Амина предрешена. Кто он есть для нас — ясно. И как поступить с ним — тоже. Для начала следует усыпить его бдительность, поощряя пряником — возможной встречей с Леонидом Брежневым. Попутно «выдать себя с головой», настойчиво и картинно негодуя по поводу «клеветнических измышлений о причастности советских представителей к попытке покушения на Амина». Правда, Хафизулла Амин утверждал о причастности не представителей, а советских спецслужб. Улавливаете разницу? В документе умышленно сгладили общностью, не указывая конкретно на «андроповцев», что само по себе убеждало в правдивости их причастности, и ни у кого бы не вызывало бы никаких сомнений.

И излишков боевой техники и боеприпасов ни в коем случае не допустить — против нас может все это обернуться. И «охранный батальон», то есть «мусульманский», не отправлять. В нем уже отпала всякая необходимость. Во-первых, он перенацелен не на сбережение и защиту диктатора, нам неугодного, а на его уничтожение, если поступит приказ. И, во-вторых, на день заседания Политбюро спецназу ГРУ пока еще не было отведено место в выполнении той задачи, которую уже готовили и силились исполнить «бойцы невидимого фронта» товарища Андропова.

Им было велено уничтожить Амина, и они уже «стерегли час возмездия» и бдили за Хафизуллой и днем и ночью. Ведь ежели что не так, ответить придется головой. А потому давно вымеряли все расстояния, знают каждый маршрут его передвижения. Морочат головы согласованиями и себе, и другим в выборе способа убить: или яду влить в располневшее тело, или пулю с серебряным наконечником всадить, или рвануть бомбой, как народовольцы по царю. И санкция им самая высокая на то дана, и условия созданы. Партия их опекает и самый твердый в своем идейном совершенстве орган благославляет — Политбюро. Прочитайте еще раз внимательно пункт 11: «…внести дополнительные предложения о мерах с нашей стороны». Андропов, видимо, не очень внимательно читал, а может, просто ухмыльнулся: «Никаких дополнительных мер не предвидится, орлы мои справятся с первого выстрела». Или что там еще — первой капли, первого «бабабах»…

Обмишурятся орлы, и о «бабабахе», спланированном на начало декабря, прочитаем в отдельной главе.

Многие офицеры из «мусульманского батальона» отпуск так и не догуляли. Политбюро помешало, и как всегда, своим очередным постановлением: