Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1691

Однажды при прочёсывании кишлака, разведчики обнаружили несколько старинных ружей с длинными стволами. Одно из них выделялось особым изяществом. Длинный ствол был чёрным, воронёным, а снизу к нему прикреплён шомпол и мешочек с порохом и пулями. Деревянное цевьё и приклад, с необыкновенным изгибом, были с изящной, тонкой резьбой. Затвор украшен никелированными деталями с искусным узором, правда местами сквозь блестящее покрытие пробивалась ржавчина.

Очень хотелось испробовать ружьё в деле, но никто не знал как.

Разведчики стали разбираться. Сначала в мешочке нашли капсюль, и надели его на специальный выступ с отверстием, на оружейном механизме. Сколько сыпать пороху не знали, и насыпали вроде немного. Сверху загнали бумажный пыж. В качестве мишени выбрали стальной, блестящий кувшин, снизу пузатый, а сверху с тонким ажурным горлышком.

Деды доверили первый выстрел мне, потому что неизвестно какая отдача у ружья, и если разорвёт ствол то можно пораниться осколками, а сами отошли подальше в сторону.

Как только взял ружьё в руки, у меня в душе возникло чувство благоговения перед художественным произведением старинных мастеров, но оружейный механизм казался слишком примитивным и не очень надёжным. Немного побаивался, что действительно разнесёт ствол, или сильно толкнёт отдачей.

Но между мной и ружьём пробежала какая-то искра отношений, и оно словно старый, но ещё очень крепкий дедушка, утешало меня и убеждало, что всё будет хорошо.

Стрелял почти в упор, с 3 метров, в кувшин стоящий на валуне.

Правой рукой обхватил ружьё за шейку приклада, и держа на вытянутой руке, стал поднимать. Ствол был без мушки, но длинный и гладкий, что позволяло вполне хорошо прицелиться. В тот момент, когда длинный ствол слился в общий контур, по центру пузатой части кувшина, нажал на спусковой крючок.

Курок мягко пошёл под пальцем, подпружиненная собачка сорвалась со своего места и сильно ударила по капсюлю.

Грянул выстрел.

Из ствола вытолкнуло серое облачко дыма.

Отдача была не большой, вполне сравнимой с автоматом.

К всеобщему удивлению, кувшин остался стоять на валуне.

Деды с упрёками подошли ко мне: «Ну вот, мазила, такой выстрел запорол, трам, тарарам, тарарам…!!!», но когда увидели кувшин, то с громкими комментариями изумились.

Бумажный пыж пробил обе стенки стального кувшина на вылет.

Да, у этого дедушки очень приличный бой, и при умелом обращении это было достаточно грозное оружие. Я был очень доволен, что ружьё не подвело, и оказалось таким боевым.

Старинные ружья мы несли до брони. Командир полка, подполковник Рохлин, очень любил старинные ружья и кораны. В нашей каптёрке он хранил свою коллекцию, и время от времени показывал дорогим гостям и делал подарки.

А мне лучшим подарком, был тот выстрел из старинного ружья, который вспоминаю с удовольствием до сих пор, как встречу с храбрым, надёжным и очень красивым «человеком». Надеюсь, оно заняло достойное место в чей-нибудь коллекции.

Панджшер. Храм над водой

Разведчики «шерстили» район горного массива Гиндукуш, вдалеке от караванных троп, где изредка можно встретить только кошары для овец, на пути перегона из одного высокогорного пастбища на другое. Типичная горная пустыня со скудной растительностью и выжженными солнцем скалами.

Однажды спускаясь с перевала, мы вышли в стык двух хребтов, между которыми текла небольшая горная речка. Чуть ниже, прямо над речкой стояло большое и необычное строение. Оно своими стенами опиралось на оба берега. Сверху в него втекала речка, а снизу, сквозь стену, в специальные проёмы вытекало три ручья, и дальше убегали вниз по ущелью. Сначала мы подумали, что это мельница.

Здание было сложено из больших круглых валунов, которые во множестве валялись вокруг. Для такого пустынного места постройка была просто огромной. Она состояла из трёх больших «коробок», располагавшихся в разных уровнях, ступеньками спускавшихся вниз. Мы окружили здание, и с разных дверей, осторожно вошли вовнутрь.

Первая «коробка» оказалась большой прихожей со скромным убранством, и почти без мебели. Во второй «коробке» была большая и просторная комната в длину 10 метров, а в ширину 8 метров. Пол и стены были убраны, уже видавшими виды, коврами. На передней стене было небольшое окно, позволявшее заглянуть в следующую комнату. Справа и слева, располагались длинные столы-тумбы, на которых лежали прямоугольные свёртки. Внутри тумб было почти пусто, и только в углу лежало несколько предметов домашнего обихода: чайник, небольшая кастрюля, медный таз и что-то ещё.

Необыкновенное расположение дома и комнат, почти полное отсутствие жилой обстановки, говорило о том, что это необычный дом, а возможно храм. Первым делом принялись развёртывать свёртки. Нечто было завёрнуто в большое количество разноцветных платков с крепкими узлами на боку. Нетерпеливо развязывал платок за платком, терзаясь в догадках, что же это такое? Не иначе как шкатулка с драгоценностями!?

Наконец-то последний платок развязан и передо мной большая рукописная книга. Обложка из тонкой кожи была частично испорчена. Сквозь потёртости кожи, проступали грани узенькой дощечки. Расстегнув застёжки, раскрыл книгу и с удивлением смотрел на непонятную арабскую вязь, с карандашными пометками на полях. Между страниц была вставлена пожелтевшая калька.

Развернув следующий многослойный сверток, обнаружили ещё одну книгу. Видно служители этого храма очень дорожили этими книгами. Больше не стали развязывать следующие свёртки. Ротный, увидев в моих руках книгу, подошёл и взял полистать. Посмотрев сказал, что её надо подарить командиру полка.

Рукописные афганские книги и старинные ружья коллекционировал наш командир полка — подполковник Лев Рохлин. Его трофеи хранились в каптёрке разведроты, и я иногда заходил туда полюбоваться искусной резьбой, на причудливо изогнутых прикладах старинных ружей, для стрельбы с лошади на скаку.

Забегая вперёд, хочу сказать, что когда вернулись на броню, то командир полка уже встречал нас. Ротный приказал мне достать книгу, и взяв её из моих рук, передал Рохлину. Подполковник с удовольствием взял, завязанную в цветастый платок, книгу. Развязал торопливо узел, и растягнув застёжки, открыл.

Словно свет и тепло хлынули с раскрытых страниц на его лицо, которое загорелось и расплылось в довольной улыбке. Он с удовольствием листал страницы переложенные кальками, и говорил ротному о больших достоинствах и ценности этого экземпляра.

Тем временем мы продолжали осматривать дом. Посреди комнаты что-то подозрительно выпирало из-под ковра. Стащили ковёр и обнаружили большой прямоугольный люк, с массивной откидной ручкой. Открыли люк и увидели бегущую внизу речку, протекающую под комнатой, и в специальный проём уходящую в следующую часть дома.

Пустынность места, необычайность строения и убранства, наличие реки под домом — навивало мистические рассуждения о присутствии незримых духов, населяющих это необычное жилище и наблюдающих за нашими действиями. Всё вокруг было необыкновенно интересным, и вызывало восторг и удивление. Таких храмов, ни до этого момента, ни после, я не встречал.

Особенно это необычно, потому что в ту пору я был атеистом-материалистом, которому совершено не интересно «почём опиум для народа». Любое проявление духовности было мне не понятно, и я объяснял это не иначе как проявлением древних инстинктов у неучёных людей.

В следующей «коробке» внизу, река разделялась из одной точки на три ручья, которые текли в специальные проёмы в передней стене. Пола не было, и мы ходили по камням, под высокой крышей, защищённые стенами, удивляясь необычности этого храма.

Место мне очень нравилось, несмотря на суровость пейзажей высокогорья, и грубоватость строения. Хотелось задержаться подольше, но, к сожалению, осмотр быстро окончился, и мы пошли дальше, вниз по ущелью. Несколько раз оглядывался, стараясь получше запомнить это чудесное место, пока оно не скрылось из виду.