Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1661

Чёрная копоть и солярные разводы не хотели отмываться в холодной воде. Быстро и небрежно вытерли голого Бойца полотенцем, и дали холодное, но чистое бельё. Нетерпеливо ждали, когда он натянет его на продрогшее тело. Потом отконвоировали его в палатку.

Командиры, взглянув на Бойца, отметили разительные перемены, но велели согреть тёплой воды и отмыть всю черноту. Отмыв всю грязь, Боец всё равно не стал мириться с беспределом, и в очередной раз, когда на него наехали, то он снова пустился в бега.

В этот раз его долго не удавалось найти. Снова решили прочесать полк. Проверили всё вокруг, но Бойца нигде не было. И тут вспомнили, что на самой окраинё полка, есть кладбище подорванной техники, которую стаскивали за топливный склад, к предгорью.

Там были запорошенные снегом, БМП и БТРы, обгоревшие наливники и бортовые Уралы.

Мы заглядывали во все щели. Наконец-то в цистерне сгоревшего бензовоза, покрытого изнутри, толстым слоем сажи, увидел забившегося в дальний угол человека. На чёрном фоне были заметны только слабые контуры, и белые глазные яблоки, затравленного Бойца, который, не вынеся издевательств, скрывался от своих мучителей.

Его уговаривали вылезти, потом кидали камнями, и тыкали деревянным шестом, подобранном невдалеке. Все надеялись, что от боли он выпрыгнет как затравленный зверь. Боец терпел, и не сдавался. Тогда деды заставили меня лезть за ним в цистерну. Я упирался, как мог, потому что потом не отстирать эту жуткую грязь.

Деды наезжали и торопились, так что пришлось лезть в цистерну. Тогда как можно аккуратней опустился в люк, и присев стал уговаривать Бойца вылезти самому. Но он отчаянно отпрянул от меня, всем телом прижимаясь к обгоревшей стенке цистерны. Он поджимал под себя ноги, и поворачивался спиной ко мне, чтобы я не мог схватить его за руки.

Подобравшись к нему поближе, как можно крепче сжал его бушлат в районе плеч, и что есть силы, дёрнул на себя. Боец отчаянно сопротивлялся, и впирался в стены цистерны руками и ногами. Вокруг летали хлопья чёрной сажи, но невыпуская бушлат Бойца, я продолжал дергать его и подтаскивал к горловине. Он пытался сбить мои захваты, но ему было неудобно. Боец уже плакал от отчаяния, продолжая упираться, пока я дёргал его. Вот уже близко просвет, и протянулось несколько рук, готовых помочь мне. Ещё рывок и Бойца схватили несколько человек, и рывками потащили наверх из цистерны. Я внизу сбивал его захваты, и как мог помогал.

Ещё рывок и Бойца вырвали из его убежища, и бросили на снег. Вслед за ним, весь перепачканный в жирной саже вылез и я. Как загнанный зверь, на совершенно белом снегу, лежал абсолютно чёрный человек, закрываясь руками и ногами.

Предложили ему идти самому, но он не захотел, и тогда его потащили силой. Сначала, его волокли как мешок по рыхлому снегу. Когда подошли ближе к палаткам, то двое человек крепко взяли его руки, ближе к подмышкам, и понесли вертикально как бревно. В палатке его снова распекали, потом мыли и переодевали, но Боец не хотел мириться с беспределом, и снова пускался в бега.

Наконец-то его перевели в пехоту. Однажды, где-то перед операцией на Панджшер, мы встретились с ним в полку. Он был опрятно и чисто одет, держался спокойно и с достоинством. Он рассказал мне, что служит нормально, никто его не кантует, и в роте ему очень нравится.

Я был искренне рад, за него. Нормальный человек, в нормальных условиях, может без проблем тащить тяжёлую службу, и быть довольным своим положением.

Вши

Мало кто в Союзе знал о такой беде, которой страдали многие в ограниченном контингенте в Афганистане.

Тема конечно не очень, но к чему ненужное кокетство, что было то было.

Да, те самые платяные вши. С ними беспощадно боролись. Кипятили и стирали бельё, через несколько дней. Почти у каждого в палатке была 5 литровая жестяная банка из-под «клейстера». Так называли сухую картошку, из которой делали пюре, очень похожее на обойный клей.

В этих банках по ночам, на печках-буржуйках варили нижнее бельё (солдатскую кальсонную пару) со стружками мыла. Когда вода с бельём закипала, дневальные поднимали хозяев банок, и они стирали своё бельё и тут же в палатке сушили.

Еженедельно производились полковые осмотры на предмет наличия — отсутствия вшей. В основном осмотры производились зимой, когда полк чаще бывал на своём месторасположении.

Зимним морозным днём полк выходил на плац. Потом каждая рота набирала интервал и дистанцию, чтобы комиссия во главе со старшими офицерами могла осмотреть каждого солдата. Солдаты распахивали бушлат, расстегивали гимнастёрку и галифе, развязывали кальсоны.

Полковой врач подходил и внимательно рассматривал бельевые швы в нижнем белье, особенно в распахнутых кальсонах. Если в какой роте находили бедолагу, то командирам влетало, по полной программе. Весь полк прогоняли, через специальную машину, которая прожаривала бельё.

И через неделю осмотры продолжались.

Особенно доставали вши летом, на боевых операциях. Это было сущее бедствие для всех, и страдали от него солдаты и офицеры. Стирка белья в холодной воде с мылом ничего не давала. Тонкая полоса укусов шла по телу, в тех местах, где к нему прилегали швы гимнастёрки и «бананов».

Покусанные места сильно зудели, и поэтому перед тем как уснуть, надо было энергично почесаться и постараться заснуть. Если от нестерпимого зуда просыпаешься посреди ночи, то до утра тебе будет не уснуть от того, что вши по твоей коже ползают.

Был один способ, который давал более моральное утешение, чем физическое облегчение. Перед сном, бойцы снимали с себя х/б. Клали на гладкий валун, и от души простукивали корпусом гранаты «Ф-1». С удовлетворением, прислушиваясь, как хрустят гниды и вши в бельевых швах.

Был ещё способ, но он был ужасно опасный. В бензине замачивали бельё, а потом стирали. Офицеры примерно наказывали тех, кого ловили за этим занятием.

Страдали от этого бедствия все, но терпели достойно. Ждали выхода на броню, где можно помыться в тёплой воде, поменять бельё и прожарить старое.

Неприятно!? Но это было, так что и мы кормили вшей, как и солдаты былых воин и поколений.

Мятежный город. Старое Газни

В очередной раз душманы подняли мятеж, и выдавили правительственные войска из Старого Газни в Новое Газни.

Старинный восточный город Газни примыкал к хребту, по обеим сторонам дороги Кандагар — Кабул. Старое Газни растекалось огромным пятном в долину Сарде, а Новое находилось в предгории, в нём был дом губернатора, казармы церандоя, тюрьма и небольшой жилой район.

Духи вытеснили церандой, перерезали дорогу Кандагар-Кабул и захватили ту часть Газни, где находились старинные гранёные минареты, так что новая власть оказалась в кольце единоплеменных мятежников.

Наш полк шёл на выручку.

Когда рассвело, колона выехала из полка. Бронетехника перевалила предгорье, и вот вдали, над укутанной снегом долиной, показалась жёлто-коричневая полоска города, уступами дувалов поднимающегося на бурые хребты.

Духи частенько поднимали мятежи, но после того как их разгоняли — притихали.

Потом делали мелкие пакости, а через некоторое время начинали гадить по-крупному, обстреливали колонны, устанавливали фугасы. Окончательно оборзев, выгоняли церандой из Старого города. Церандой не очень то упирался и без потерь уходил.

Последний раз это было в ноябре. Тогда нашему сапёру пуля попала в предплечье. Рука стремительно усыхала, и его срочно надо было посылать на лечение или комиссовать, но он прокантовался несколько месяцев в полку, пока рука не обездвижила, и не оформили соответствующие документы.

На подъезде к городу, колону обстреляли из крупнокалиберного пулемёта установленного на одном из старинных минаретов. Минареты были выложены из каменных, тёсаных плах необычайной прочности, и возвышался на высоту 30–35 метров, граненым штыком. Верхушка его была также заточена гранями, и в верхней части была площадка с окнами во все стороны. От колоны отделился танк и подъехал поближе к минарету. Раздался орудийный выстрел. Первый снаряд попал в массивную стену, практически не нанеся ей повреждения. Второй снаряд вошёл прямо в узкую бойницу и разорвался внутри, выдавливая плотные клубы дыма и пыли, в другие окошки.