Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1527

Обеспокоенный задержкой своего партнера, он в очередной раз бросил взгляд на часы, и хотел, уже было, позвать кебабщика, чтобы получит счет, как увидел Сайяфа.

Тот быстрым шагом подошел к столику и плюхнулся на стул. Хабибулла с тревогой заметил, что тот очень взволнован.

Уж не попался ли Сайяф на этой чертовой кенгурятине, — Хабибулла почувствовал, как ему стало не посебе от этой мысли, и сразу же поинтересовался причиной его опоздания.

Подождав, пока кебабщик поставит на стол заказ, и отойдет, Сайяф наклонившись в сторону Хабибуллы, взволнованно прошептал: «В учебном центре пленные шурави и сорбозы Кармаля подняли восстание…. Еще вчера вечером… Акбар с полком там. Уже почти сутки, как идет бой…».

— А что случилось? Почему восстание? — Хабибулла удивленно уставился на Сайяфа, — Они что-то требуют?

— Да, — кивнул Сайяф, — встречи с представителями Красного Креста и представителями Советского и Афганского посольств.

— И много восставших?

— Шурави двенадцать, а бабраковцев около двадцати…

— Так надо было организовать встречу…

— Вот в том то и дело, что нельзя. Никто, кроме Раббани не знал, что в лагере есть пленные…. А когда о восстании узнали пакистанцы и доложили президенту, поднялся большой шум. Сейчас сорбозам Акбара помогает пакистанский спецназ…. Все подъезды к этому району перекрыты патрулями. Всем корреспондентам газет, и в первую очередь иностранным строжайше запрещено посещение этого района.

— Понятно, — задумчиво протянул Хабибулла, и криво усмехнувшись, посмотрел на Сайяфа.

— Я думаю, ты не за тем приехал сюда, чтобы рассказать мне о восстании, — очень тихо произнес он.

— Нет, нет, как ты мог подумать об этом? — Сайяф суетливо вытащил из кармана военной куртки конверт и протянул его Хабибулле. — Как договаривались. Но извини, тут только половина суммы…

— Как ты мог? — вытаращив глаза, прошипел Хабибулла, — Да ты…

— Извини, но сейчас в доле сам Акбар… Так получилось, что пришлось все ему рассказать.

Повисло тягостное молчание.

— Какой процент он попросил? — спросил Хабибулла, не думая о том, как узнал Акбар а, думая о выгоде, которую может принести это сотрудничество.

— Двадцать процентов, — боясь взрыва негодования, осторожно произнес цифру Сайяф.

Делая вид, что обстоятельства заставляют его согласиться, Хабибулла молча кивнул головой, а вслух сказал: «Но с условием: Чтобы ни о чем не догадался мой дядя Муртаза, мы должны с тобой снять с нашей доли по пять процентов…».

— Согласен, — облегченно вздохнул Сайяф. Он никак не думал, что известный своей жадностью Хабибулла так быстро согласится.

— И вот еще, что, Хабибулла пристальным взглядом уставился на Сайяфа, я должен сегодня посетить ваш полк, и лично убедиться, где будет храниться наша продукция….

— Но тебе-то, не все ли равно? — удивился Сайяф. — раньше ты об этом не беспокоился…

— А теперь беспокоюсь, потому что в деле сам Акбар. Я не хочу, чтобы вы в последствии обвинили меня в поставках недоброкачественной продукции. Тем более, что ее доставят завтра.

— Но это не возможно….. Тебя не пропустят….

— Пропустят, — усмехнулся Хабибулла, — ты забыл, что в присутствии Акбара, комендант военной базы Рашид, лично подписывал мне пропуск.

— Но Акбара все равно там нет… — пытался сопротивляться Сайяф.

— Но ведь со мной его интендант. Не так ли? — усмехнулся с издевкой Хабибулла.

Расточая слова благодарности за щедрые чаевые, кебабщик кланяясь, проводил их до выхода. Выехали на джипе Хабибуллы. Грузовая тойота Сайяфа следовала за ними.

При подъезде к военной базе, Хабибулла неожиданно уловил какой-то тягучий гул. Гул нарастал, и, казалось, шел откуда-то из самых глубин земли. Притормаживая перед КПП машину, он бросил вопросительный взгляд на Сайяфа. Тот сидел с перекошенным от страха лицом, и, раскрывая и закрывая рот, из которого доносилось какое-то мычание, показывал рукой в сторону здания КПП.

Глинобитное здание тряслось, и казалось, вот-вот развалится. Вот треснуло и со звоном вылетело оконное стекло, из раскрытой настежь двери выбегали напуганные солдаты.

— Землетрясение! — крикнул Хабибулла, пытаясь развернуть джип. Но стоявшая сзади тойота, водитель, которой лежал рядом на земле, прикрыв руками голову, не давала возможности.

Хабибулла выскочил из машины и парализованный от страха, замер.

— Нет, это не землетрясение, — подумал он, задрав голову кверху.

Воздух наполнялся каким-то неестественным ревом, постепенно переходящим в оглушающие раскаты. Раскаты были такой силы, что казалось, будто видневшиеся на горизонте горы, раскалываются на мелкие части. В стороне, где располагался учебный лагерь, к небу медленно всплывало огромное, похожее на шляпу огромного гриба, облако черного дыма, которое с огромной скоростью прорезали десятки, а может и сотни светящихся бездымных трасс. И где-то там, а вот уже и на территории военной базы прогремели первые взрывы.

— Склады на воздух взлетели, — хрипло подытожил происходящее, появившийся рядом с Хабибуллой Сайяф, провожая взглядом прочертившие небо очередные трассы, — не завидую тем, кто сейчас находится там, — кивнул он в сторону окутанного дымом и гремевшего канонадой, учебного лагеря…

Разрывы разбросанных вокруг лагеря мин и ракет слышны были до утра. Прибывший еще вечером саперный батальон 11 корпуса пакистанских вооруженных сил, приступить к разборке завалов, смог только утром.

Невдалеке от лагеря, вернее того, что от него осталось, стояло несколько бронетранспортеров и военных джипов. Рядом стояла группа высокопоставленных армейских чинов пакистанской армии и человек шесть гражданских лиц, среди которых представитель фирмы Интерамс Филипп Бакстон. Именно это вооружение, которое она совсем недавно поставила группировке Раббани, и взлетело вчера на воздух. Чуть в стороне стоял Раббани, командир его личной гвардии Акбар, интендант Сайяф, и новый деловой партнер Акбара, Хабибулла.

Последствия взрыва были ужасны. Исчез не только учебный центр, но и пострадал находящийся рядом, лагерь афганских беженцев. Материальные потери, потери личного состава полка Халеда ибн Валида и пакистанских подразделений, принимавших участие в штурме учебного центра, а также беженцев, предстояло еще подсчитать. Из пленных русских уцелели только двое. Они прятались в глубоком котловане, на окраине лагеря, и участия в восстании не принимали. Один из них сошел с ума.

Обо всем увиденном, материальных и людских потерях, а также причинах, которые побудили советских пленных поднять восстание, и доложил своему шефу Бакстон, когда через два дня вернулся в Нью — Йорк.

Подробный отчет о советских военнопленных и их дальнейшей судьбе за последние два месяца, он подготовил позднее. В нем он показал, что из семнадцати советских парней, вывезенных из Пакистана в США, Англию и Канаду, только лишь трое отважились заручиться помощью советских посольств и вернуться домой. Здесь же, в этом отчете, со ссылкой на статью в газете «Вашингтон таймс», он показал, что существует реальная возможность утечки данных о советских пленных в прессу. Именно в этой статье были изложены факты, что доставленные на военную базу в Канаде, четырнадцать из семнадцати человек, были сильном наркотическом опьянении и приводить их в себя, пришлось специальной команде медиков. В заключении Бакстон высказал предположение, что утечка информации о советских пленных в газету, произошла по вине канадской стороны.

Послесловие

Специально созданной комиссией министерства обороны Пакистана, в которой принимали участие, представители США было установлено: В ходе взрыва складов АВ., погибло 12 советских военнопленных, 40 бывших военнослужащих ВС Афганистана, более 120 афганских моджахедов и беженцев, 6 иностранных советников, 13 представителей пакистанских властей…

В отчете комиссии ни слова, что было восстание, и против восставших велись боевые действия, что в них, кроме моджахедов, принимали участие и подразделения регулярных частей пакистанской армии. И также ни слова об их потерях.