Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1518

Четверо часовых, которые должны были охранять склад оружия и боеприпасов, молились. Автоматы лежали в стороне, а они, собравшись, в одну кучу, стояли на коленях на ковриках. Сопротивления не оказали. Их доставили, в пустую камеру тюрьмы, и там закрыли. Часового на вышке, к счастью не оказалось. Не оказалось там и пулемета.

Пока Николаю и его товарищам везло. Замок на дверях оружейного склада не выдержал и пары сильных ударов приклада автомата. Запустив всех в помещение склада, он закрыл дверь на засов и заставил всех разбирать ящики со стрелковым оружием и патронами. Раздался осторожный стук в двери. Это был Недавибаба с афганскими пленными. С Голь Мохаммадом прибыло десять человек. Вопросов у него к Николаю не было. Все заранее было обусловлено. Обменявшись рукопожатиями, Николай, скользнув взглядом в сторону Недавибабы, разбивающего ящик с выстрелами к гранатометам, четыре гранатомета уже лежали наготове, лишь коротко бросил афганскому другу: «Ты знаешь, что делать. Со своими парнями берешь КПП и административное здание. С собой возьмите пулемет, пару гранатометов, боезапаса побольше, чтобы потом не пришлось бегать. Открывать огонь только при явном нападении. Я приду сразу же, как только расставлю своих бойцов по местам. Ты знаешь, где там телефон, по которому можно связаться с Пешаваром. Будем требовать немедленной встречи с представителями Красного Креста и представителями Советского и вашего посольств, — затем, посмотрев в глаза Моммада, кивнул в сторону его сорбозов, — твои не подведут? В случае чего будем стоять насмерть.

— Не подведут, Коля. Я им верю, как себе…

— Ну, тогда с богом, — и улыбнувшись, добавил, — да поможет вам аллах…

— Ты Саня, — Николай окинул взглядом крепкую фигуру Трукшина, в руках которого автомат выглядел детской игрушкой, — с Исломутдином берите ящик с патронами, гранатомет, и на крышу к Богданову с Федоровым. Останешься с ними. Это самый серьезный участок.

Увидев, с какой опаской, вертит в руках автомат Исломутдин, стоящий рядом с Николаем Недавибаба, толкнул его в бок — Глянь Микола, сразу видно, что хлопец никогда автомата не держал в руках. Да и не надежный он. Как бы не сбег. — Исломутдин как-то рассказывал, что он вольнонаемный заведующий солдатской столовой, и захвачен был моджахедами, когда сопровождал два грузовика с продуктами для своей части дислоцируемой под Мозари — Шарифом. Кто знает, возможно, он сам сдал продукты духам?

Николай нахмурился. — Исломутдин, автомат сразу передашь Федорову. А то, не дай бог, покалечишь себя или кого нибудь из нас. А ты Миша, помоги им отнести гранатометы, выстрелы и еще один автомат для Виктора. Затем, посмотрев еще раз в сторону Исломуттдина, который с Трукшиным поднимали ящик с патронами, очень тихо добавил, — когда все сделаете, отведи его в нашу тюрьму и закрой. А будет взбухать, сверни шею…. И уже громко, что бы слышали все, сказал: «Вернешься, забирай ребят, — кивнул он на друзей по несчастью Петрова и Волошина, ДШК, и блокируйте вход на склад. Да, возьми еще и Завьялова с собой, — он критически окинул еще не окрепшую после болезни тощую фигуру Ивана, — стрелять-то не разучился?» — улыбнулся он ему.

— Ну что ты, Николай, конечно, нет, — смутился тот. Даже в полутемном помещении было видно, как краснеет его бледное лицо.

Надвигающиеся сумерки помогли. Осторожно прикрыв за собой дверь тюрьмы, они, быстро перебежали открытый участок между тюрьмой и складским помещением, на крыше которого и дежурил у пулемета моджахед. Пробравшись вдоль стены к задней части склада, Виктор облегченно вздохнул — лестница стояла на месте. Шепнув Федорову, чтобы тот подстраховал его внизу, он, поправив нож, засунутый вместе с ножнами за веревочный пояс шаровар, осторожно ступая на перекладины, полез вверх. Приподняв голову над невысоким, идущим по краю периметра крыши глиняным бортиком, осмотрелся. Похоже, им везло. Моджахед стоял на коленях на коврике, и молился. На Виктора смотрел только его зад. Пулеметная ячейка, обвалованная мешками с песком, находилась чуть правее.

Виктор решил рискнуть и убрать моджахеда, не применяя нож. Нет, он не боялся крови, ни своей, ни чужой, он просто решил обойтись без нее. Ужом перемахнув бортик, он резким броском устремился к моджахеду. Услышав за спиной, неясный шум, тот только успел приподняться, как шейные позвонки его хрустнули, и он мешком повалился на коврик.

Виктор, трясущимися от нервного перенапряжения руками перетянул тело моджахеда к краю крыши, и тихо свистнул.

Со стороны лестницы показалась голова Федорова. Виктор нетерпеливо махнул рукой. Опасливо покосившись на лежащее тело моджахеда, он помог спустить его на землю. И только после этого оба вернулись на крышу и залегли у пулемета. Пулемет был готов к стрельбе. Запасная коробка с патронами, и автомат моджахеда, лежали чуть в стороне. Подтянув коробку к себе, Федоров открыл крышку

. -Маловато, — заглянув в коробку, покачал головой Виктор, и посмотрел в бойницу, определяя сектор обстрела, который нужно было срочно менять. Пулемет был подготовлен для стрельбы почему-то в сторону лагеря беженцев.

— Наверно думали, что пленные побегут в лагерь беженцев. Не думаю, чтобы духи ждали нападения именно с этой стороны, — пробурчал Виктор, устанавливая пулемет стволом в сторону плаца, где продолжался вечерний намаз, сопровождаемый воплями муллы. — Грехи суки отмаливают, ну да ладно, мы вам сейчас все простим, — усмехнулся он, укладываясь у пулемета поудобнее. Я вам покажу, как трахать наших ребят, суки…

Вот сейчас другое дело, — удовлетворенно хмыкнул он, рассматривая плац через прицельную планку. — Косить можно за милую душу. — И повернув голову, к Федорову, спросил: «Слушай, Коля, ты же говорил, что заканчивал учебку. А чего ж, рядовой. Или ты темнил тогда, рассказывая о себе?»

— Да нет, не темнил, — Федоров согнув указательный палец, убрал с глаза набежавшую слезу. — Просто у меня репутация хреновая была. Имел несколько взысканий от самого командира батальона. В часть — то я прибыл сержантом. А вот в плен попал уже рядовым…

— Разжаловали? За что? — покосился на Федорова Виктор.

— За неправильное отдание чести старшему по званию, — ухмыльнулся Федоров.

— А если честно?

— А если честно? За употребление спиртных напитков…

Со стороны лестницы послышалась возня.

Виктор выхватил нож и молнией бросился туда, а уже через мгновение, облегченно вздохнул. Показалась голова Недавибабы, и лежащий на левом плече, поддерживаемый рукой, патронный ящик. За ним сразу появился Исломутдин, на одном плече, которого висел автомат, на другом гранатомет и нагрудник с магазинами для автомата. Троицу замыкал Трукшин, который нес автомат, гранатомет и несколько к нему выстрелов.

— Ну вот, довольно улыбнулся Федоров, — помогая Недавибабе снять с плеча ящик с патронами, — а мы с Виктором переживали, что воевать нечем.

— Это уж точно, — согласился тот, принимая от Исломуттдина автомат с гранатометом, и пояс с магазинами.

— Ой, ребята, — вдруг схватился за живот Исломутдин, — живот…. — и, согнувшись, устремился к лестнице.

— Медвежья болезнь, — хохотнул Трукшин, укладывая рядом с ящиком с патронами гранатомет и несколько к нему выстрелов.

С невразумительным возгласом, из которого остолбеневшие друзья поняли лишь: «Ах ты, сука!» — Недавибаба бросился к лестнице, и резко у самого края крыши, остановился, смотря вниз.

— Перехитрил, гад. — Расстроено произнес он, и со злобой добавил: «Ушел таки, сука…»

— Ну, Витя, готовься к бою, — посмотрел он на Богданова. — Исломутдин убежал к духам. — И бросившись к лестнице, крикнул Трукшину: «Саня, оставайся здесь. А я на склад, нужно срочно предупредить Николая!»

На склад ворвался запыхавшийся Недавибаба.

— Сбег, сука! — прохрипел он, с трудом переводя дыхание.

— Кто?! Исломутдин?! — Николай смотрел с перекошенным от ярости лицом.

— Он, курва. Только влезли на крышу, сразу за живот схватился: «Болит, — говорит, — не могу», и скатился вниз по лестнице. Пока я опомнился, его уже след простыл.