Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1482

— У нас с баранами напряженка, — говорит шеф.

Якуб, хитро улыбаясь:

— Уверен, что вы выиграете. Ну, а проиграете — я за вас заплачу. Бушлаты будут? — обращается он ко мне.

— Будут, будут. Вечером привезем.

Я посмотрел на шефа. «Даром, что ли, отдавать? Хоть шашлыков поесть». Игорь Митрофанович одобрительно подмигнул мне.

Попрощавшись, белуджи уехали.

Погоняв минут сорок мяч, я отправился в батарею «Ураган». Витек, на мою удачу, оказался на месте.

— В баньку? — приветливо спросил он меня.

— После футбола баня не помешает.

— В такую жару мяч гоняли? — удивился он. — Гиганты!

— Хотел сказать «отмороженные»? — улыбнулся я. — Просьба у меня к тебе, Витек. Пару бушлатов сможешь достать?

— Тебе, что ли?

— На кой они мне! Якуб Хану.

— Якубу? Я его часа два назад в бригаде видел, возле вещевого склада.

— Вот старая лиса… Так достанешь?

— Попробую. Пошли в баню.

— Витек, мне сегодня бушлаты нужны.

— Что за спешка? Лето в разгаре! В ближайшие два дня снега не предвидится.

Я нахмурил брови — с «органами» шутить?

— Ладно, ладно, товарищ полковник. Не страшись! — глядя на меня, смеется Виктор. — Будут тебе бушлаты. До вечера далеко, а до бани — два шага. Пошли мыться.

— Моется тот, кому лень чесаться, — с этими словами я переступил порог бани…

После помывки, взяв у меня ключи от «Машки» и прихватив пару картонных ящиков, Витек со словами «я мигом», исчез… Через полчаса у меня были два новеньких бушлата пятьдесят четвертого размера.

Да, прапорщик Советской армии — это что-то! Это не звание. Это образ жизни. Прапорщиками не становятся, ими рождаются. Витек родился прапорщиком.

Вечером мы были в кишлаке у белуджей. Обновкой Якуб Хан остался доволен.

— Бисьер ташакор (очень хорошо), — поблагодарив меня, он обратился к Насиру.

«Еще что-то будет просить», — мелькнуло в голове. Моментально вскидываю руки вверх: «Помилуй, Хан! Дай хоть передохнуть!» — говорили мои глаза.

Якуб расхохотался. Смеясь в бороду и по-отечески хлопая меня по плечу, он приговаривал:

— Ахсана! Ахсана![209]

— Нашли убийцу? — спрашивает Игорь Митрофанович у Якуба Хана.

— В земле лежит, — вождь показал рукой на землю.

Вот это оперативность! Ни тебе адресных столов, ни военкоматов, ни милиции. За день почти в стотысячном городе найти убийцу и в землю закопать! Хорошая, видать, у Якуб Хана агентурная сеть.

Принесли на подносе шашлык… Матч договорились провести в следующую пятницу часов в одиннадцать.

Глава 4

«Третий тайм»[210]

— Игорь Митрофанович! Как играть будем? Надо бы нам расстановку обмозговать, — говорю шефу на вилле.

— А чего мозговать? Петр Сергеевич в воротах. Тахир с Аликом в нападении. Ты с Сашком и Андреем в полузащите. Я, Дима, Женек в защите. Кто там еще у нас не «мобилизован»? Евгений, Володя… всем место на поле найдется. Короче, как говорится: «Наливай да пей»…

— Набегай да бей, — перефразировал я.

— Живыми бы на виллы вернуться, — пробурчал Петр Сергеевич.

Реплике Сергеевича я значения не придал. «Старый ворчун», — подумал.

— Санек! Да ты у нас привидение, — говорит мне ростовчанин Александр.

— Не понял?

— Тени твоей нет.

Смотрю на землю. Действительно, нет. Солнце в зените. Жарит… Градусов тридцать пять, не меньше. После игры точно «привидениями» станем…

Белуджи поле подготовили заранее. Сколотили и вкопали в землю ворота — и где только жерди для них нашли? Землю очистили от камней, верблюжьей колючки, прочего мусора. Конечно, не «Маракана»,[211] но получилась вполне приличная поляна для игры.

По периметру «футбольного поля» прямо на земле расселись болельщики. Впервые играю при зрителях, у которых в руках вместо трещоток автоматы и «буры».

После традиционных приветствий команд — все, как в большом футболе, — началась игра. Первая же наша атака чуть не завершается взятием ворот соперника. Алик получил отличный пас, но промахнулся по мячу. Снова атакуем. Удар! Мяч попадает в перекладину ворот.

Тридцать минут игры. От напряжения и жары ноги словно залитые в бетон…

Шеф через все поле пасует мяч Тахиру. Тот делает рывок, опережает защитника и «сухим листом»[212] бьет по воротам. Гол!!

Мы ликуем… На «трибунах» тишина…

Перерыв. Белуджи с автоматами и «бурами» в руках уже плотным кольцом встали вокруг футбольного поля. Вспомнился фильм «Третий тайм». Под ложечкой засосало. Захотелось на виллу…

Начался второй тайм. Перед выходом на поле шеф что-то прошептал на ухо Петру Сергеевичу. Тот в ответ кивнул…

После перерыва белуджи наполовину заменили свой состав и со свежими силами обрушились на нас. Перед глазами круги… Силы на исходе. До окончания игры остаются считаные минуты. Напряжение нарастает. Послышались одиночные выстрелы… Атака на наши ворота. Шеф промахивается по мячу и падает. В образовавшуюся брешь в защите врывается молодой белудж. Удар! Петр Сергеевич прыгает в правый угол ворот, мяч медленно пересекает линию ворот с левой стороны. Гол… Игра окончена. Ничья: 1:1.

— Сергеевич! Тебе только бабочек сачком ловить. Такую «пенку» пропустил, — ругаюсь я на него. — Столько сил зря потрачено.

— Остынь, Санек, — шеф легонько толкает меня в плечо. — Посмотри вокруг.

А вокруг белуджи с радостными криками беспорядочно палят в воздух. «А ведь могли бы и в нас, выиграй мы матч. Мудрый у нас шеф. Иногда даже поражение лучше победы», — подумал я.

Торжественный ужин с поеданием шашлыков, приготовленных из двух баранов, прошел в теплой товарищеской обстановке.

Глава 5

Табиб[213]

В семь часов утра, откушав по тарелке еды, выехали в Кандагар. В горотделе задерживаться не стал. Просмотрел агентурные сообщения, дал Гаузу кое-какие указания — и в первый отдел…

Во дворе отдела незнакомый афганенок весело играл со щенком не намного больше его самого. Увидев меня, остановился в испуге.

— Бийя инджа, бача (подойди сюда, мальчик), — как можно спокойнее позвал я его.

Мальчонка подался вперед, но остановился. «Мама не разрешает разговаривать с незнакомыми дядями».

— Бийя, бийя на тарси (иди, иди не бойся)! — достаю из кармана пряник.

Подходит ближе. Какой же ребенок откажется от сладостей! Осторожно берет угощение. Поднимаю его на руки. Подаю конфеты. Берет уже смелее. Одну сует себе в рот остальные крепко зажимает в маленьких кулачках.

Не бойся, малыш! Не отберу. Прижимаю к себе маленький теплый комочек. В груди защемило. «Наверное, ровесник моему Сергуне. Годика четыре, не больше», — подумал я.

— Как зовут тебя?

— Джамик, — наслаждаясь конфетой, отвечает малыш, быстро освоившись у меня на руках.

— Отец-то кто?..

Тут чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь. В глубине двора за деревом стоит старик и пристально смотрит на меня. Взгляд скорее не злой — настороженный!

На всякий случай ставлю Джамика на землю. Прикладываю правую руку к груди и кивком приветствую старика. Тот отвечает мне поклоном.

Потрепав пацаненка по волосам, вхожу в здание отдела. Сотрудники отдела восторженными взглядами встретили мое появление. Оказывается, они из окон наблюдали за моим общением с Джамиком.

Поздоровавшись со всеми, я вошел в кабинет Мамнуна.

— Привет! Во дворе старика видел. Кто такой? — спрашиваю его.

— Наш новый нафар, а бача — его сын.

— Сын? То-то старик на меня как-то странно смотрел, когда я пацана на руки взял.