Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1358

Перестрелка

— Ну что, Бережной, налюбовался зрелищем? — услышал я голос ротного.

— Да, налюбовался.

— Садист ты, Бережной, — ляпнул ротный. Но сказал он это не с укором, а так, к слову.

— Бывает командир, — спокойно ответил я.

В глазах все еще мелькал образ извивающегося в огне духа. В сознании начали всплывать жуткие картины одна за другой, Пипок с дыркой в глазу, Приходько с оторванным куском черепа, Мамед с оторванной рукой и много еще всяких жутких моментов, которых за два года в Афгане накопилось немало.

Мы все боялись попадать к духам в плен, и поэтому всегда держали при себе один патрон в запасе, для себя. У меня и у Хасана были штык-ножи разведчика, с пистолетным патроном в рукоятке, застрелиться вполне хватало. Но и духи попадать к нам в руки живыми желания особого тоже не испытывали. Хотя самоубийц среди них я не наблюдал, за исключением одного случая.

Это произошло год назад в горах, в районе Герата. Мы зажали банду в кольцо и стеснили ее к обрыву, сзади них была пропасть. Сопротивлялись они отчаянно, хотя положение у них было безвыходное. Но в плен духи не сдавались, так и умирали от наших пуль. И вот когда вся банда была уничтожена, я заметил одного раненого духа у края обрыва, оружия у него в руках не было. Я направился к нему, но когда стал подходить, дух что-то выкрикнул в мой адрес, и два раза перекатившись со спины на живот, свалился в пропасть. Вот это единственный случай самоубийства среди духов, который я видел своими глазами.

Как известно, афганцы народ очень религиозный, а по религии им нельзя лишать себя жизни, чтоб не попасть в ад. Мы же, советские, ада не боялись, потому как считали, что в данный момент мы в нем и находимся. А что касается рая, то для нас он был по ту сторону речки, то есть, в Союзе.

Я осмотрелся вокруг себя. Второй взвод занял оборону, остальные стояли и смотрели, кто на меня, кто на горящую вертушку. Пупсик с бойцами тоже стоял здесь.

— А нельзя ли было просто пристрелить? — спросил язвительно Пупсик.

— Нет, нельзя. Мне хотелось, чтоб он живьем сгорел, — с той же интонацией в голосе, ответил я.

— Где ты набрался столько жестокости? — не унимался Пупсик.

— Уж точно не на политзанятиях.

— Перестань умничать, сержант, — со злостью в голосе сказал Пупсик.

— А вы бы лучше сидели у себя в штабе, и не учили нас, как обращаться с духами.

— Вот с такими как ты потом на гражданке появляются проблемы, — стиснув зубы, прошипел Пупсик.

— А с такими как вы они появляются в армии, — не уступал я.

— Ну все, хватит! Нашли место выяснять отношения, — перебил нас ротный, и мы оба заткнулись.

Я увидел в руках у Сапога два духовских автомата.

— Сапог, дай-ка сюда духовский арсенал, — я подошел к Сапогу и взял у него один автомат. — Китайский ширпотреб, — сказал я разглядывая оружие.

Это был АКМ китайского производства, калибр 7.62, приклад у него откидывался снизу. Я передернул затвор и выпустил по горам короткую очередь.

— Ху-та! — вынес я вердикт.

Китайцы хоть и копировали наши автоматы один к одному, но все же разница чувствовалась, стреляли они как-то жестко. А стволы у них были вообще дерьмо, быстро нагревались и начинали плевать пулями. Хотя АКМ сам по себе неплохой автомат, правда, если это наш — советский.

— Куда их? — спросил я ротного.

— В костер, куда же еще. Неужели мы будем с собой таскать это железо.

Я отстегнул «магазин» от духовского автомата, и швырнул его в огонь, а «магазин» выбросил в сторону.

Сапог отстегнул магазин от другого духовского автомата, и тоже выбросил автомат в огонь.

— Ну, что будем делать? — спросил Грек, подойдя к нам.

— Гадать, где духи находятся, — ответил ротный.

— Духи, наверно, не думали, что мы здесь окажемся, иначе не бродили бы так спокойно возле горящей вертушки, — сделал умозаключение Хасан.

— Считай, что уже думают, — ответил я.

— Надо идти дальше. Интересно, чем же они вертушку сбили? — произнес задумчиво ротный, и подозвал к себе радиста.

Ротный вызвал на связь комбата и доложил ему о сбитой вертушке. После чего попросил связаться с летчиками и узнать, где находятся духи. Только ротный договорил, как со стороны второго взвода, который занял оборону, раздались выстрелы. Не успели мы отреагировать на это, как прогремел взрыв рядом с горящей вертушкой, и горящие ошметки полетели в разные стороны. Все моментально рассыпались по сторонам, кто куда. Я заскочил за ближайший камень, рядом со мной приземлился Урал с пулеметом, за ним следом подскочил Сапог. Глыба, за которой мы спрятались, была приличных размеров, за ней свободно могли укрыться пять-шесть человек.

— Че такое? — спросил Урал.

— Откуда я знаю, — ответил я, озираясь вокруг.

Справа я заметил Пупсика с Бачей и братьями-близнецами, они прижались к стенке скалы, за горящей вертушкой. Слева под откосом, у подножия горы, лежали взводный и «чижи» с АГС. Ротного с Хасаном поблизости видно не было. Впереди, где располагался второй взвод, продолжалась стрельба из автоматов.

— Саня, откуда стреляют?! — раздался голос ротного.

— Духи за горой, слева от нас! — крикнул в ответ Грек.

Я высунул голову из-за камня, ротный с радистом лежали метрах в десяти от камня, за которым сидели мы. Хасана не было видно, «Где же этот таджик?» подумал я, и повернул голову влево. Мне показалось, что сверху промелькнули какие-то тени, я взглянул на вершину горы, и заметил две фигуры, в тот же миг пули просвистели над моей головой, я нырнул обратно, несколько пуль ударились о камень, как раз в том месте, откуда я только что выглядывал. Справа кто-то вскрикнул, я резко высунулся, и не целясь выпустил очередь из автомата по духам, после чего снова заскочил за камень.

— Бача ранен! — крикнул Урал.

Я повернулся и увидел, как Бача стоит на коленях, он то сгибался, то разгибался, стеная от боли, и держался за кисть левой руки, прижав ее к животу. К нему подбежал Серега, и схватив Бачу за шкварник, потащил куда-то в сторону. Пупсик в это время кричал что-то невнятное, стреляя из автомата непонятно куда.

— Серега, тащи Бачу сюда! — крикнул я.

— Где духи?! Кто-нибудь видит, где духи?! — крикнул ротный.

— Сверху, над нами, на горе! — ответил я ротному.

— Держите их там, не давайте спуститься, я ко второму взводу! — крикнул ротный.

Со стороны второго взвода велась интенсивная стрельба, судя по всему, духи напирали на них капитально. Пупсик с бойцами тоже начали перемещаться в район второго взвода.

Серега потащил Бачу к нам, пули снова засвистели над нашими головами, и легли как раз в том месте, где недавно сидел Бача. Вокруг раздавалась стрельба, пули свистели со всех сторон, то и дело ударяясь об камень, за которым мы сидели. По нам долбили с двух сторон, сверху с горы, и со стороны второго взвода. Второй взвод залег в небольшой ложбине, которая находилась в ста метрах впереди нас. Духовские пули пролетали у них над головами и летели в нашу сторону. Над камнем, за которым мы сидели, с гулом пронеслась граната, выпущенная из гранатомета, и взорвалась где-то сзади нас.

— Татарин, пизд-ни из трубы по вершине горы, заеб-ли они уже! — крикнул я Уралу.

Урал, бросив пулемет, стал готовить трубу к стрельбе. Серега в это время затащил за наш камень Бачу, как оказалось, у него кроме кисти была еще простреляна нога чуть ниже колена.

Серега с Сапогом взялись перевязывать Бачу.

Взводный с чижами в это время усердно поливали из АГСа соседнюю гору, хотя духи находились как раз у них над головами, но духи их не видели из-за крутого откоса под горой, естественно, и те не видели духов.

— Куда стреляют эти долба-бы?! — услышал я голос Хасана за спиной.

— А ты откуда взялся? — удивился я.

— Да здесь я рядом был, сзади вас.

— Духи на горе, — сказал я Хасану.

— Да знаю я, — ответил Хасан. Он швырнул патрон от автомата в сторону взводного, чтоб привлечь их внимание, и крикнул, показывая пальцем вверх: