Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1354

Грек с Пупсиком, взяв своих бойцов, побежали дальше, а я отдал ящик с гранатами Закирову и, не торопясь, направился к озеру.

Подходя к озеру я пригнулся и, прячась в густом кустарнике, стал пробираться к берегу. Метрах в ста в стороне раздавались всплески воды и смех. По кустам, растущим у берега, я начал пробираться ближе к купающимся детям, держа автомат наготове. Вполне возможно, что какой-нибудь старикан с буром сидит неподалеку, и охраняет детей. В кишлаке наверняка знают, что мы стоим на блоке, пусть и не так близко от них, но наше присутствие у мирных жителей всегда вызывает определенную тревогу и опасение.

Подобравшись поближе, я раздвинул кусты и обалдел от увиденного. В озере голышом купалась девушка, на ребенка она похожа не была, на вид ей было лет 17–18, и была эта девка довольно таки симпатичная на первый взгляд, хотя на лицо я не смотрел, мой взгляд был прикован немного ниже ее головы. Она в этот момент стояла боком ко мне, находясь по пояс в воде, и махала рукой своей подружке или сестренке, которая стояла на берегу. Той — другой, на вид было лет 10–12 не больше, они что-то кричали друг другу, не подозревая, что за ними следят. А я, обалдевший и с отвисшей челюстью, пялился на эту девку, думая про себя — «хоть бы она вышла на берег». Я голых баб лет сто уже в глаза не видел, а тут такое перед глазами, и я напрочь забыл, зачем сюда приперся. Я еще минуты три любовался верхней частью ее тела, чувствуя как оттопырилась ширинка на моих штанах, после чего она зашла поглубже, и из воды стала видна лишь ее голова. Я очнулся от увиденного и, еще немного прокравшись вдоль берега, встал во весь рост и направился к девчонке стоявшей на берегу. Она некоторое время не замечала меня, потом, повернув голову в мою сторону, завизжала и, отбежав в сторону, присела на корточки, глядя на меня перепуганными глазами. Я подошел к одежде, лежащей на берегу. Место это было похоже на маленький песчаный пляж, метров десять в окружности, от него в сторону кишлака вела истоптанная тропинка.

Я прищурившись взглянул на девушку, которая купалась в озере. Солнце слепило мне глаза, и я ни как не мог разглядеть ее лицо, а заметил только длинные черные волосы заплетенные в тонкие косички.

— Ну, чего уставился?! — на чисто русском языке крикнула мне девушка из воды.

Я от удивления разинул рот, если б я точно не знал, что она азиатка, ни за что не поверил бы в это.

— Отвернись, дай мне выйти и одеться! — опять крикнула она.

Я как по команде повернулся кругом и молча стал ждать. Сзади послышался легкий всплеск, и я первый раз в жизни пожалел о том, что у меня нет глаз на затылке. Я, конечно, мог бы повернуться и посмотреть на нее, и что она смогла бы сделать, эта слабая и беззащитная девчонка, но что-то сдерживало меня от этого поступка, я не скажу, что я был ярым джентльменом, но и наглым дикарем я тоже не был. Единственное, чего я испугался, так это того, что эта мусульманка воткнет мне нож в шею, пока я стою к ней спиной. Я вытащил из кармана гранату и, выдернув кольцо, поднял руку вверх.

— Только не вздумай чего-нибудь учудить, красавица. Если что, взлетим на воздух вместе! — громко сказал я.

— Не бойся, шурави, я не такая уж дура, как ты думаешь, — услышал я голос за спиной.

— Откуда русский так хорошо знаешь? — спросил я и, опустив руку, засунул шплинт от гранаты на место и положил ее обратно в карман.

— Закончила русскую школу в Ташкенте, — ответила она.

Сзади послышалось шуршание одежды, а я стоял как пень и, стиснув зубы, рисовал в мыслях похабные картины, смысл которых я описывать не буду, и без того не трудно догадаться, о чем я думал в данный момент.

— А здесь как оказалась? — снова спросил я.

— Долгая история, это из-за отца. При Андропове в Узбекистане начались преследования тех, кто входил в окружение Рашидова, и нашей семье пришлось в спешке бежать из Союза сюда, — ответила она, продолжая одеваться.

— А, ну понятно, слышал про эту историю с Рашидовым в Союзе. А это подружка твоя?

— Сестренка. Ну что, мы пойдем? А то вон твои товарищи идут.

Я повернулся, девушка, прикрыв лицо рукой, промелькнула мимо меня, я успел заметить ее спину и длинные, мокрые косички. На ней была одета широкая рубаха пестрой расцветки и шаровары, мне приходилось бывать в Ташкенте, и там часто попадались женщины в таком одеянии.

— Как тебя зовут, красавица? — крикнул я ее вслед.

— Лейла! — ответила она, не оборачиваясь позвала сестренку, и они быстрым шагом направилась в сторону кишлака.

Я несколько минут стоял и смотрел им вслед, хоть я и не разглядел лица Лейлы, но ее голос мне показался очень приятным. Оно и понятно, я уже два года не слышал девичьего голоса, одни лишь приказы, крики, маты и грохот канонады.

— Бережной! Ну ты чего, уснул там что ли? — услышал я голос ротного и, очнувшись от мечтаний, обернулся назад.

Ротный с бойцами шли вдоль берега.

— Ну как, все нормально? — опять спросил ротный, подходя ко мне.

— Да нормально, это девчонки из кишлака купались здесь. Может, тоже окунемся? — предложил я ротному.

— Некогда купаться, пошли давай быстрее.

И мы всем взводом направились в сторону кишлака.

«Эх, не было бы на мне этого железа, можно было б окунутся в озеро прямо в одежде, а то может уже никогда не придется этого сделать», с грустью подумал я.

Находясь в Афгане, где каждый миг может стать последним, поистине ценишь каждый приятный момент, произошедший с тобой, даже самый не значительный. Хотя в мирной жизни такие вот незначительные моменты я просто бы не заметил.

В роли палача

Мы приближались к кишлаку, внутри его было видно передвижение наших бойцов, судя по спокойному их поведению и отсутствию стрельбы, было ясно, что вошли они туда без происшествий.

Когда мы приблизились к крайним дувалам, к ротному подошел Грек и доложил:

— Все спокойно командир, я расставил бойцов на подходе к расщелине.

— Хорошо, что все спокойно, всегда б так. Надо прощупать эту расщелину до темна, — ответил ротный.

После чего мы направились вглубь кишлака. Мирные жители попадались нам редко, в основном это были дети, женщин почти не было видно, за исключением одной старухи, которая чего-то колдовала возле самодельной глиняной печки, расположенной во дворе одного из дувалов. Иногда попадались старики, они были похожи на одиноких призраков; завидев нас, они останавливались и угрюмо смотрели, как бы говоря: «ну вот, явились гости незваные, провалиться бы вам всем сквозь землю». А мы спокойно шли по кишлаку, как у себя дома, и болтали о всякой ерунде. Я искал взглядом Хасана, но его не было видно. «Вот чертила, наверное, засел в каком-нибудь дувале и жрет, или чилим долбит», подумал я.

Ко мне подбежал какой-то баченок лет пяти и, протянув руку, пролепетал:

— Патлона, шулави?

— Я те щас дам патрона. А ну вали отсюда! — крикнул я ему.

Он отбежал и скорчил мне гримасу, я скорчил такую же рожицу ему в ответ и пошел дальше.

Пацаны разбрелись по кишлаку, большинство из них направилось в сторону двух небольших дуканов. Дуканы эти были расположены в стороне, метрах в трехстах от меня. Я тоже было хотел заскочить в дукан, но потом передумал, чего там толпиться, успею еще, никуда они не денутся.

Пройдя немного вглубь кишлака, я увидел Ивана со Степаном — двух земляков из-под Тулы, мы называли их Пряник с Самоваром, родом они были из одной деревни. Иван был маленьким и щуплым, потому и кличка его была — Пряник, Степан был толстым как колобок, и потому его обозвали Самоваром. Оба они были «дедами», постоянно везде ходили вместе. Я даже не помню случая, когда кто-нибудь из них где-то появился один без другого. Ездили они в одном БТРе, и кровати в палатке у них стояли рядом, и в наряды их ставили вместе.

Они оба сидели в тени под стенкой дувала и болтали о чем-то, добивая косяк. Я направился к ним.

— Хасана видели? — спросил я.