Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1323

— Ну, я пошел к земляку, заодно и позову какого-нибудь айболита, — сказал Туркмен и, махнув рукой, пошел в палатку. Спустя примерно минуту из палатки вышел капитан медиков и, подойдя к нам, спросил:

— С чем пожаловали, воины?

— С раненым, товарищ капитан, — ответил я.

— А кто ранен-то, носилки надо?

— Да нет, вроде не надо, — ответил Хасан.

Я постучал по крышке десантного люка и крикнул:

— Урал, Качок! Ну че вы там?

— Уже выходим, Качок спал как убитый, еле разбудил, — ответил Урал открыв люк.

Потом показалась голова Качка с сонной рожей.

— Где мы? — спросил он сонным голосом.

— В раю, Качок, ты помер и в рай попал, вот ангел стоит, — сказал Хасан, показывая на капитана.

— Да пошел ты, Хасан, знаешь куда? — пробубнил Качок и, держась за бок, вылез из люка.

— Сам можешь идти? — спросил капитан Качка.

— Да, могу.

— Ну все, ребята, отремонтируем мы вашего товарища, будет как новый, а вы можете ехать.

Мы сели рядом с БТРом и стали ждать Туркмена. Минут через десять появился Туркмен и, подойдя к нам, бодро сказал:

— Ну че, заколебались, наверно, меня ждать?

— Да нам, в общем-то, похеру, или здесь сидеть или на блоке, — сказал, вставая, Хасан.

— Тогда прыгаем и поехали, — воскликнул Туркмен и, ударив меня по плечу, добавил:

— Все нормально Юра, сделал все, что ты просил.

— Ну, я не сомневался, ты, Туркмен, всегда все делаешь как надо.

Туркмен протянул мне сверток из бумаги со словами:

— На, держи, здесь «баян», пара стекол морфия и пара промедола.

— Ну ты, Туркмен, молодец, я твой должник.

— Да ладно, сочтемся, — сказал Туркмен, залезая на БТР.

Я запрыгнул в десантный люк, и мы тронулись с места.

Подъехав к блокам, мы стали между танком и БТРом Грека. Луна заметно поднялась, и стало более или менее светло, даже вдали вырисовывались силуэты, с одной стороны — танка, с другой — БТРа.

— Ну что, мужики, может браги вмажем на ночь грядущую, и заодно похаваем? — спросил я пацанов.

— Глупый вопрос, конечно же, вмажем, — сказал Урал.

— Не, подождите немного, я к танкистам за чарсом смотаюсь, — предложил Хасан, и подозвав Сапога, сказал:

— Возьми большую фляжку, пластмассовая которая. Понял? И набери в нее браги, только не разливай, а то я тебя задушу.

Сапог, сняв свою флягу с ремня, начал шариться по отсеку, ища вторую фляжку в полумраке.

— В вещмешке моем возьми, тормоз, а то до утра будешь здесь лазить, — сказал я Сапогу, и показал пальцем, где лежал мой вещмешок.

Сапог, недолго порывшись в мешке, нашел фляжку и вылез на броню за брагой.

— Пошли на свежий воздух, чего мы здесь сидим в этом железе, — предложил Туркмен.

Мы все вылезли из люков и расположились позади БТРа, чтоб огоньками от сигарет не привлекать внимание духовских снайперов.

Через минут пять появился Сапог с фляжками, и Хасан, взяв их, отправился к танкистам за чарсом, а мы расположились поудобней, закурили и стали болтать о всякой ерунде.

Минут через сорок появился Хасан, он был обдолбленый в доску. Хасан подошел и сел напротив, он смотрел на нас, мы смотрели на него.

— Ну, че ты пялишься своей обдолбленной харей. Взял то, за чем ходил, или забыл за чем ходил? — спросил я Хасана после небольшой паузы.

Хасан протянул кусок лепешки величиной с пачку сигарет и пару пластинок.

Я взял у него одну пластинку и положил себе в карман.

— Остальное пусть у тебя будет, — сказал я Хасану.

— У меня еще что-то есть, — заплетающимся языком прошепелявил Хасан.

Он залез во внутренний карман, вытащил небольшой пакетик и начал размахивать им у меня перед глазами, улыбаясь, как медведь после бани.

— Че это такое? — спросил я его.

— А это белый порошок, который называется героин, если я не ошибаюсь, — произнес Хасан.

— А я-то думаю, чего это ты такой балдежный. Ну, давай сюда эту герашу, мы сейчас ее хапнем, а тебе, по-моему, хватит, нам еще брагу квасить, — сказал я, забирая пакетик у Хасана.

— Не, я еще хапну маленько, — пролепетал Хасан.

— Вот крендель, нахапался уже до упора, а все равно мало. Ну ладно пусть хапает, нам браги больше достанется, — произнес Туркмен.

— А я и брагу буду тоже.

— Ну, это мы посмотрим позже, — сказал я Хасану, и обратился к Сапогу.

— Сапог, тащи сюда хавку, только кашу не бери, ее греть надо, бери тушенку и завтрак туриста, готовь на стол и брагу тащи.

Я размотал пакетик и посмотрел на содержимое, в темноте не очень-то разглядишь, и я спросил:

— У кого есть зажигалка или спички, посветите, а то не разберусь?

Урал зажег спичку, и заглянул в пакетик:

— О-о-о, да здесь пол-Китая можно раскумарить, — произнес с удивлением Урал.

Я снял часы, вытащил штык-нож и отковырнул заднюю крышечку от часов, потом достал шариковую ручку, открутил ее и, вытащив пасту и колпачок, положил их обратно в карман, оставив только нижнюю часть.

— На, Урал, будешь первым, — я протянул ему половинку от ручки и спросил:

— Пятак есть?

— Да, есть, — ответил Урал и достал из кармана пятикопеечную монету (пять копеек мы клали ребром под язык, когда затягивались дымом от героина, дым был горячий и мог обжечь горло, а проходя через медный пятак, дым остывал, половинка от ручки заменяла трубочку, через которую втягивался дым).

— Сапог, щипцы тащи сюда.

Сапог сбегал и принес щипцы, которыми я вытаскивал из Качка «рубашку» от пули. Я взял щипцы, зажал в них крышку от часов и сказал Уралу:

— Давай, сыпь дозу.

Урал насыпал небольшую горку героина на крышку.

— Туркмен, давай поджигай.

Туркмен взял у Хасана из кармана зажигалку, поджег, и направил пламя на дно крышки от часов. Урал закинул под язык пятак, потом взял в зубы трубку от ручки и приготовился ловить дым от сгорающего героина.

— Ну, смотри, Урал, не промажь, — сказал я ему.

Через несколько секунд появился дымок, Урал втянул его через трубку, после чего посидел некоторое время, потряс головой и передал трубку и пятак Туркмену.

— Татарин уже приплыл, — сказал Туркмен, беря у него причандалы. После чего Туркмен провел такую же процедуру, потом ее проделал я, кайф сначала волной прошел по всему телу, потом навалилась приятная расслабуха.

Я, летая в нирване, вдруг почувствовал, что кто-то трясет меня за плечо. Повернувшись, я увидел Хасана, который вопросительно-обдолбленным взглядом смотрел на меня. Я, преодолевая бешенный кумар, выдавил вопрос:

— Хасан, что тебе надо?

— Юра, про меня забыли что ли?

— Урал, дозу! — обратился я к Уралу, и протянул ему крышку от часов и пакет с героином.

— Айн момент, — прошипел Урал и, взяв пакет, насыпал дозу в крышку.

Я чиркнул зажигалкой, и поднес пламя к дну крышки.

Пока Хасан взял трубку и прицелился, героин сгорел и дымок улетучился.

— Хасан, тебе надо дым взять, положить в ложку, и засунуть в рот? Хочешь хапнуть — сам делай, — сказал я, и бросил щипцы с крышкой на землю.

— Юра, ты меня глухо обломал, — выдавил Хасан.

— Хреново, когда тебя обламывают? — спросил я к Хасана.

— Да, Юра, хреново, — ответил Хасан.

— Раз знаешь, тогда не обламывай меня. Если хочешь, то припаши Сапога, пусть он на тебе тренируется.

— Ну ладно, хрен с ним, потом хапну.

Вокруг раздавалась беспорядочная стрельба, пунктиры трассеров, пересекая друг друга, летели в сторону кишлака, сигнальные ракеты одна за другой вспыхивали в воздухе, освещая территорию. И по раскумарке весь этот фейерверк напоминал дискотеку, только вместо музыки была пальба и трескотня.

Появился Сапог с тушенкой, брагой и кружками, он открыл банки и разлил по кружкам брагу.

Мы сначала накинулись на еду, нас начал пробирать голодняк. Немного подкрепившись, мы начали потихоньку, небольшими глотками пить брагу, утоляя навернувшийся сушняк. Брага была в самый раз, в меру крепкая, до конца не доигравшая, и была похожа на шипучку.