Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1319

Я налил кружку и протянул Качку, он выпил, я налил еще одну и опять протянул ему.

— Дай отдышаться, черт возьми. Ух, крепкая падла, — сказал Качок, потом достал сигарету и прикурил ее.

— Действительно крепкая, неужели за сутки так покрепчала, — произнес Хасан с удивлением.

— Трое суток уже стоит, мы тебе не сказали тогда, чтоб ты не накинулся на нее, — ответил я ему.

Да где же этот Татарин, елки палки, подумал я, потом встал и пошел посмотреть, куда он делся.

Я увидел, как Урал тащил что-то тяжелое.

— Урал, что ты там волочешь? — крикнул я ему.

— Духа тащу, с перебитыми ногами. Помоги лучше, чем спрашивать, — ответил он.

И я вспомнил, как прострелил ноги духу, который выскочил из кузова барбухайки.

— Урал, да брось ты его нахер.

— Зачем бросать, он еще живой, и к тому же в сознании.

— Ну тогда сам и тащи его, — ответил я ему и пошел обратно к пацанам.

— Че там такое, Урал духа что ли тащит? — спросил Туркмен, и все посмотрели на меня.

— Да, духа прет, я прострелил ему ноги, и забыл про него, это дух, который за ДШКа сидел.

— Бля, да я его сейчас пристрелю козла, — сказал Хасан, и встал передернув затвор АКСа.

— Успокойся Хасан, пристрелить всегда успеем, лучше заберем его с собой, садись, садись давай, — сказал я, и дернул Хасана за штанину.

К нам подошел Урал, увидев налитую кружку, он взял ее, и молча выпил.

— Ну, куда денем этого душару?

— А куда ты его дел? — спросил я Урала.

— Там лежит, за БТРом.

Хасан встал и пошел за БТР.

— Хасан! Ты там не замочи его, — крикнул я Хасану.

— Да не ссы ты, я просто побазарю с ним немного, — ответил из-за БТРа Хасан.

— А он не уползет? — опять спросил я Урала.

— Нет, я связал ему руки его же чалмой.

— А не сдохнет? — спросил Туркмен.

— Нет, не сдохнет, я перебинтовал ему ноги тряпкой, — ответил спокойно Урал.

— Ну, ты Татарин заботливый такой, прям как сестра милосердия, — сказал я ему.

Потом я встал и залез в БТР, там у нас в аптечке лежали медицинские щипчики с загнутыми концами похожие на ножницы, я не знаю, как они там у медиков называются, но мы их называли щипцы. Мы специально возили их с собой, на случай если придется вытаскивать пулю или осколки из тела.

Я достал щипцы и йод, после чего вылез обратно.

— Ну Качок, готовься, сейчас будем тебя оперировать. Брагу вмазал? — спросил я его.

— Да вмазал, только подожди, покурю вот, а потом приступай, — сказал Качок.

— Ну, кури, кури, никто тебя не торопит.

Сапог стоял радом, и пялился на Качка. Я посмотрел на него и спросил:

— Сапог, ну чего уставился, Андрюху первый раз видишь что ли? Иди вон, лучше на духа посмотри. Да не ссы ты, он не укусит тебя, а если укусит, то выбей ему зубы, я разрешаю.

Сапог молча пошел за БТР, куда минуту назад пошел Хасан.

Послышался гул мотора.

— Это ротный! — крикнул я, и быстро налил брагу в кружки.

— Давайте, берите быстрее. Сапог! Беги сюда, быстро.

Сапог подбежал и спросил:

— Че такое, Юра?

— Че такое, че такое! А ну хватай канистру, и бегом ее с глаз долой!

Мы спешно выпили, и Сапог утащил канистру в БТР. Через минуту нарисовался БТР ротного. Развернувшись, он остановился рядом с нашим.

— Как вы там?! — крикнул ротный и, спрыгнув на землю, направился к нам.

— Да вот, Качок ранен, а в остальном, вроде пронесло. А у вас как дела, че так долго не было? — спросил я ротного.

— За верблюдом гонялись.

— А что, верблюды быстро бегают?

— Если в твою жопу посмотрят два пулемета, ты тоже быстро побежишь.

— Мне они, только что в морду посмотрели.

К нам подошли пацаны из БТРа ротного, водила Петруха, Серега с Володей, Олег и Бача.

— Ну, как вы? — спросил Олег.

— Да вот, живые вроде. Правда пришлось немножко испугаться, барбухайки из-за сопки выскочили, а у одной в кузове пара ДШКа оказалась, а мы все на броне. Да мало того, еще и вон с того откоса слетели, не успели после приземления прийти в себя, а тут еще духи перед глазами, я их маму еб…л, думали труба всем приснилась. Но вроде пронесло и на этот раз, — закончил рассказ Хасан и спросил:

— А вы-то как?

— Да мы тоже, вроде, ништяк, барбухайку замочили, она была с ранеными духами в кузове, человек двадцать, наверно, мы их гранатами закидали. А верблюд вез медикаменты, провизию, муру в общем разную, его мы тоже замочили. Одного духа живым взяли, того который на верблюде ехал, — рассказывал Петруха, размахивая руками.

— Мы тоже одного взяли, там за БТРом валяется, — перебил его Урал.

— А мясо вам не надо верблюжье? Мы маленько того верблюда обдербанили, вот только надо его побыстрее захавать, а то протухнет, — предложил Олег.

— Давай, давай, надо, надо, давно я верблюжатины не ел, — потирая руки, сказал обрадованный Туркмен.

— Так вы оттуда прилетели? — удивленно спросил ротный, показывая пальцем на крутой спуск.

— Да, оттуда, — сказал спокойно Туркмен.

— Ну ни хрена вы даете! Думали, наверно, что БТР летать умеет? — не переставал удивляться ротный.

Потом подошел Закиров, и сел рядом с пацанами, слушая, как они рассказывают друг другу о недавнем приключении. У Закирова это был первый рейд, видно было, что ему этих впечатлений было больше чем достаточно, но для него это было только начало. Я разговаривал с Закировым еще в полку, он как никак мой земляк, на первый взгляд он мне показался неплохим парнишкой, кое какие понятия у него были, а там дальше видно будет. Я не стал подключаться к общему базару, а направился к Качку.

— Мужики, а чего это вы такие веселые, на обкуренных вроде не похожи? — спросил вдруг ротный, глядя мне в глаза.

— Время провели весело, вот и веселые, — сказал я, смазывая йодом щипцы.

— Да я не об этом.

— А о чем? — спросил я у ротного, а потом обратился к Качку:

— Ну как ты, Качок, готов?

Он кивнул, после чего, я начал развязывать Качку рану.

— Да тут запах какой-то специфический, — не унимался ротный.

— Ну, товарищ старший лейтенант, сами понимаете, это дело хозяйское. Вы у танкистов тоже, вроде, кое-что забрали со специфическим запахом.

— Да ладно, я ничего против не имею, просто так интересуюсь. Ну, в общем, базар базаром, а надо побыстрее отсюда валить. Давай Юра, побыстрей приводи в порядок Андрея и поехали. А вторая барбухайка где, их вроде три было? Одну мы замочили, одна вон горит. А третья ушла что ли?

— Да нет, не ушла, она во-он там на склоне горела, уже наверное потухла, хотя вон дым еще видно. Но я ее конкретно приложил из «мухи».

— И я еще из гранатомета пару раз по кузову пальнул, для верности, — сказал Урал.

— Вы что, живого духа взяли? — спросил ротный, вставая.

— Да, только он ранен в ноги, — ответил Урал.

— Что с собой возьмете, или? — ротный провел пальцем по горлу.

— Возьмем, не помешает, может пригодиться, если не издохнет по дороге.

Я разбинтовал рану Качку.

— Ну, Качок, терпи, я полез тебе в нутро, — промолвил я.

Двумя пальцами я раздвинул рану и потихоньку сунул туда щипцы, Качок застонал от боли.

— Терпи, Андрюха, — успокаивал я Качка.

Щипцы наткнулись на что-то твердое, это был металл. Зацепив эту штуковину щипцами, я на мгновенье подумал: вытащить потихоньку, или резко выдернуть, и как-то самопроизвольно рванул щипцы. Качок взвыл от боли и, выругавшись матом, схватился рукой за бок.

— Ты че, сука, больно ведь, еб..!

— Ничего Андрей, все нормально, — спокойно сказал я ему, разглядывая осколок вытащенный из раны.

— А ну дай сюда, — сказал ротный протягивая руку.

Я подал ему щипцы.

— Что это за чертовщина? — спросил Хасан.

Я оглянулся, оказывается, все пацаны собрались вокруг нас, и наблюдали за процессом.

— Это медная рубашка от пули ДШК, товарищ старший лейтенант, — заметил я.

— Да, ты прав, Юра, — ответил ротный.

— Качок, тебе повезло, ты в рубашке родился, — показывая на окровавленный осколок сказал Хасан.