Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1174

Рахимов, тоже глядя на эти военные декорации, расстарался, вспомнив известные классические строки, и воспроизвел их близко к тексту, но вольно:

— Ва-а-ай! Здесь русский дух! Здесь русским пахнет! — Он указывал пальцем в смотровое окно и весело хохотал. — Как музей!

— Это чем русским? Ты уточни, Шурик!

— Как чем? Русским! Чем?! Землем!

— Ясно, профессор, а то я думал… — Тут Леха отвлекся, указывая пальцем на дорогу. — Ух ты! Какой выпендрился! Глянь!

Сбоку дороги находился шлагбаум с поднятой вверх гнутой железной стрелой. У шлагбаума стоял афганец в коротком суконном кителе с высокими белыми нарукавниками и в фуражке с белым околышем. Кроме автомата, на его ремне висела еще и длинная кривая сабля.

— Не иначе буденовец! — сказал Леха. — Глянь, нарядный какой! Как цыганская елка!

— Это милиция, вон палка полосатый! Гаишник! — хихикал Рахимов.

На боку у этого военного действительно висел полосатый жезл регулировщика.

Они миновали пост и поехали по кишлаку, протискиваясь в узких улицах между глухими стенами домов и дувалов. Этот кишлак оказался более оживленным, нежели предыдущие. Дома здесь были не столько с куполообразными, а больше с плоскими крышами и уже не напоминали своим видом укрепления. Впереди показалась просторная площадь с мечетью и пикой минарета. Колонна остановилась. На машины со всех сторон моментально налипли торговцы. Они размахивали товарами, жестами зазывая военных в лавки. По площади разносился аппетитный запах жареного мяса. Солдаты из машин не выходили, настороженно поглядывая на местных жителей.

Рахимов быстро вскрыл штык-ножом две банки тушенки, нарезал хлеба, и они, пользуясь случаем, принялись за еду. Торговцы стучали по броне, бегали перед носом бэтээра и махали руками, заглядывая в смотровые окна. Не дождавшись положительной реакции, они просто разложили на носу бэтээра несколько прозрачных целлофановых пакетов с джинсовой одеждой так, чтобы экипаж мог хорошо рассмотреть предлагаемый ассортимент. Рядом с одеждой они поставили черный с серебристой отделкой большой двухкассетный магнитофон, обтянутый тонким целлофаном.

— Ничего себе бандура! — неподдельно восхищался Леха. — Красавец! Как новые «Жигули»! Как называется? — Он стал читать название, выполненное на корпусе крупным выпуклым шрифтом на английской языке. — «СХАРП»! Вот это техника! Стерео, видать! Не то что наша — мандула с бобинами! «СХАРП»! — брызгал слюной от восторга Леха, размахивая ложкой.

— «ШАРП», — поправил его Рахимов. — Очень хороший техника!

— А почему Шарп? Там же ясно написано — Схарп!

— Нет, первый две буква как «Ш» произносится. Я в школе английский учил!

— Я тоже…

— А почему такой простой вещь не знаешь, командир? — Рахимов лукаво скосил глаза на Леху.

— А потому, что ты его учил, а я его проходил.

— А какой разница?!

— Очень большой! Это примерно, как девчонке глазки строить или по-серьезному с ней закадрить. — Леха перевел взгляд на одежду. — А джинсов море! Откуда у них это все? А главное, зачем? Ходят не пойми в чем, как бродяги. Электричества, я гляжу, у них нету! Ни одного столба с проводами за всю дорогу не видал! Прям настоящий театр сплошных абсурдов! Шурик, высунись, порасспроси их осторожно, чье и почем.

Рахимов отставил банку с тушенкой, выглянул в люк и завел разговор. Беседа была недолгой. Он покрутил в руках целлофановый пакет с джинсами, вернул его торговцу и снова опустился в бэтээр.

— Не понимаю. Это не узбеки, у них другой язык. Совсем другой. Джинсы американский, фирменный. Отличный джинсы!

Торговцы, видно, потеряв к ним интерес, убрали товар и пошли дальше вдоль колонны. Через некоторое время кое-кто из них возвращался с банками тушенки в руках, вероятно, все же провернув некоторые мелкие сделки с солдатами.

— Ничего, Шурик, обоснуемся как следует, тебе тоже к дембелю американские штаны раздобудем. Очки черные — «капли». Заявишься домой, как моряк из загранки. Не можем же мы с тобой сейчас нашей тушенкой разбрасываться за их поганые шмотки. Самим жрать нечего будет. Сколько еще нам ехать? Да и стыдно этим заниматься. Мы что с тобой из нищей страны? Голые ходим? — Леха почесал кулаком нос. — На Украине, например, где я раньше служил, в городских магазинах этих джинсов полно! Хоть завались!

— Да-а-а-а?! — удивился Рахимов.

— Спрашиваешь!

— А они фирменные?!

— А то какие же?! Конечно, фирменные! И главное — свободно! А у вас нету? Хлопок-то весь у вас! На штаны не хватает, что ли?

— У нас нету. В Ташкент ехать надо! На черный рынок хороший джинсы как наш телевизор стоят! Очень дорогие!

— Несправедли-и-и-и-иво. А на Украине их полно! Как говорится, все лучшее детям и хохлам! Так что имей в виду, если сильно надо, то на крайний случай моему другу Яше телеграфируем, он любые фирменные пришлет.

— А какой фирма?

— Да любой! Для тебя самые хорошие закажем!

— А какой фирма самый хороший?! — с бухгалтерским пристрастием допытывался Рахимов.

— Какой, какой! Кременчуг! Че, не слыхал?! — Леха сделал удивленное лицо. — Да как же так?! Классные, доложу тебе, штанцы! — Он вытянул кулак с оттопыренным большим пальцем. — Купишь, бывало, подлинней, с прицелом на подворот, а то после первой стирки они сантиметров на пять в рост садятся. Отвернешь, отгладишь — и вперед! После второй уже не садятся, не боись! Только краска облезет! В синьке их прокипятишь полчасика, и опять пошел, как новый! А после третьей из них отличные портянки получаются. Ноские! — Леха потряс кулаком. — Сукно со знаком качества, три копейки километр! Правда, ноги от синьки только после пятой бани отмываются! Но раз ты, Шурик, как я гляжу, не сильный патриот, уж так и быть, к дембелю мы тебе обязательно американские штаны достанем. Будь спок! Тем более что ты на одну штанину уже вполне заработал, когда того бандюгу с горы ковырнул! Ловко ты его тюкнул, гвардеец Чингачгук!

Передние машины тронулись. Торговцы, подхватив товар, тоже побежали следом. Проехав дальше в глубь кишлака, колонна снова остановилась.

Леха увидел стоявшего вдалеке знакомого лейтенанта.

— Шурик, я пойду к летехе, а ты люк закрой, а то эти наглющие фарцовщики и в бэтээр со своими шмотками залезут.

Лейтенант, увидев Леху и не дожидаясь вопроса, сказал:

— Опять впереди заваруха. Поступила команда остановиться. Тут вроде безопасно. — Он повел взглядом по сторонам. — Вон и афганские войска тут стоят. Переждем.

Недалеко виднелся длинный кирпичный забор, отличавшийся от рыжих глинобитных дувалов. По его верху была протянута колючая проволока. За забором стояли вышки, на которых находились вооруженные часовые.

— Может, там тюрьма? — предположил Леха.

Лейтенант пожал плечами.

Послышался глухой гул работающего двигателя. Постепенно он приближался вместе с гусеничным лязгом. Вскоре из-за поворота на перекресток вырулил танк «Т-34». На его броне сидели несколько вооруженных афганских солдат. Танк остановился, солдаты спрыгнули и побежали по улице мимо машин, выкрикивая что-то и махая руками торговцам. Те поспешно убрались с перекрестка. Улицы опустели. Когда афганский танк заглушил двигатель, то в установившейся тишине до слуха донеслись звуки далекой стрельбы, где-то на окраине кишлака. Стрельба велась из стрелкового оружия. Но время от времени стали доноситься и разрывы. Внезапно стрельба началась на соседних улицах, там, куда только что побежали афганцы.

Леха с лейтенантом переглянулись.

Ф-р-р-р-р-р! — что-то низко пролетело над ними по воздуху. Леха инстинктивно повернул голову в сторону уходящего звука.

— Ложись! — крикнул лейтенант и, падая, потянул его к земле.

В сотне шагов раздался громкий хлопок. Крыша одного из домов подскочила, разбрасывая по воздуху деревянные обломки.

Ф-р-р-р-р-р! Ф-р-р-р-р-р! Ф-р-р-р-р-р! — снова запело пространство над головами. С разных сторон один за другим захлопали разрывы. На дорогу посыпались камни, доски, комки глины и мусор. Темно-рыжая порошковая пыль волнами расползалась по округе, забивая глаза и ноздри.