Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1156

Леха восхищался новенькими остроносыми бэтээрами — БТР-70, которые ежедневно пригонялись в полк с тех самых разгрузочных платформ под Термезом. В перегоне техники участвовали все без исключения, кто имел водительские права.

Более опытные водители сгоняли технику с платформ, а менее опытные — быстро совершенствовали свои навыки вождения при ее перегоне в полк. Водители-перегонщики были поделены на взводы по пятнадцать человек, во главе которых был офицер или прапорщик. Леха тоже несколько раз успел поучаствовать в перегонах в качестве командира взвода. Он с большой охотой выполнял такие задания, ему нравилась эта служба. Когда полк был уже полностью технически укомплектован, Леха снова занялся исполнением своих прямых обязанностей старшины роты.

Он следил не только за тем, чтобы личный состав роты был обеспечен всем необходимым, но и по распоряжению командира заведовал инструментом, агрегатами, оборудованием и при необходимости сам участвовал в ремонтных работах. Техник роты, отвечающий за все техническое оснащение, имеющееся в парке, к этому времени еще не прибыл, а потому Лехе приходилось разрываться между выполнением обязанностей по двум должностям одновременно.

Командир роты капитан Иванов был человеком спокойным и своей неторопливой рассудительностью чем-то напоминал Лехе колхозного завгара Петра Никодимовича. Офицеры роты за глаза называли его «пятнадцатилетний капитан» по названию известного приключенческого романа, ведь Иванов уже почти пятнадцать лет носил капитанские погоны и теперь воспринимал их скорее не как бывшее достоинство, перешедшее со временем в недостаток, а как забаву. Увы, должность командира роты имела в звании лишь капитанский потолок. А потому свои четыре маленьких звездочки на погонах Иванов в нарушение уставных требований разместил так близко к друг другу, что издали они напоминали одну большую маршальскую звезду. Чем-то раздосадованный зампотех полка, однажды увидев на плечах Иванова этот результат самовыражения, раздраженно спросил его:

— Ты чего это себе звезды так наляпал, капитан?!

На что Иванов бодро и громко отрапортовал:

— К майору окучил, товарищ подполковник!

Зампотех плюнул и пригрозил:

— Смотри мне, Иванов! Времени осталось мало, скоро выступаем! Если что… — Но, глянув на невозмутимо стоявшего перед ним подчиненного, лишь досадно махнул рукой и скорым шагом пошел прочь, вероятно, решив, что нотация Иванову бесполезна. Ведь свои обязанности Иванов выучил за эти годы, как никто другой. Ремрота работала слаженно и четко.

Иванов посмотрел вслед зампотеху, затем подозвал стоявшего невдалеке Леху:

— Слышь, старшина. Тебе аккордная работа намечается. — Он замолчал, не торопясь достал сигарету из пачки и раскуривал ее, не спеша с постановкой задачи.

Леха молча глядел на него, ожидая дальнейших указаний. Судя по невеселой мине командира роты и некоторой медлительности, он догадывался, что тот и сам еще толком не решил, как подойти к решению задачи, которую ему, скорее всего, только что поставил зампотех полка.

— Короче, так, — Иванов указал рукой на въезд в полк, — видишь, там вон, за колючкой, стоит старый БТР — 60 ПБ? Зампотех сказал, что ночью партизаны приволокли его на буксире к нашему шлагбауму и бросили. — Он медленно затянулся дымом и продолжил: — Короче, сказал, чтобы мы его оживили. Не оставлять же боевую технику здесь? Так что бери тягач и тащи его к нам.

— Тут своей техники полно! — Леха от неожиданности даже немного вспылил, махнув рукой в сторону ремонтного парка. — Итак еле успеваем! Может, узнать поточнее, из какого он полка, оттащить его к хозяевам, да и дело с концом, пусть они сами ремонтируют. Бэтээр-то чужой, чего мы с ним валандаться будем?

— Полностью с тобой солидарен, старшина, — спокойным тоном продолжил командир роты, кивая головой и выпуская тоненькую струйку дыма. — Но зампотех моим, таким же мудрым и красноречивым песнопениям не внял. Видал?!

— Видал, — со вздохом ответил Леха.

— Ну а раз видал, то и трос тебе в руки! — Иванов по-доброму усмехнулся. — Прав, конечно, зампотех. Чей этот бэтээр, сейчас вряд ли догадаешься. Ни документов, ни партизан, да и какие дураки, кроме нас с тобой, этот старый гроб взять согласятся, когда до убытия отсюда всего ничего осталось?! — Он бросил окурок и раздавил его в песке подошвой сапога. — Тащи его сюда, разбираться будем, может, и не так все плохо!

У полкового шлагбаума стоял разрисованный белыми полосами, с гвардейскими знаками на броне близнец того партизанского бэтээра, который, по словам чернобородого, когда-то ходил на парадах. Тупоносый корпус делал его похожим на гигантского наряженного к выступлению циркового кабана. Лысая резина на колесах, опушенные и развернутые в сторону стволы двух башенных пулеметов, раскрытые люки, через которые в боевое отделение хлестала дождевая вода с мокрым снегом, вызвали у Лехи очень знакомое, когда-то возникшее у него на заднем дворе колхозного гаража чувство сострадания к осиротевшей технике и приступ легкой тоски. Вид у бэтээра был жалкий и унылый. На фоне новых «семидесяток», одетых в остроносые стремительных форм корпуса, с начинкой из двух мощных двигателей, этот устаревший «шестидесятый» выглядел до такой степени гадким утенком, что у Лехи заныла душа. Струи дождя, стекающие по его грязной размалеванной броне, напоминали горькие слезы потерявшегося в зоопарке ребенка.

Леха влез на броню, захлопнул люки и, пока механик-водитель тягача прицеплял трос к буксирному крюку, стоя на башне, поднес ко рту сложенные рупором руки и прокричал:

— Товарищи родители! Потерявшийся мальчик… — он посмотрел на бэтээр, — примерно двадцати лет, весом одиннадцать тонн и без документов ожидает вас у шлагбаума! Просьба подойти немедленно! Повторяю! Какая сука техникой разбрасывается?!

Водитель тягача, уже накинувший трос на буксирный крюк, весело засмеялся.

Леха спустился в водительский люк и сел за руль. Сколько он ни дергал рычаг, передачи не включались.

— Да-а-а-а, — он покачал головой. — Везет мне на антиквариат. Вот же везет! Это, случайно, не на нем тогда великого Тутанхамона в пирамиду под оркестр завозили?!

Некоторые колеса бэтээра не вращались, видимо, из-за неисправности раздаточных коробок, поэтому двигался он за тягачом на буксире до ремроты то волоком, то юзом. Все, что можно, с него было снято, в том числе и все навесное оборудование с обоих двигателей, которые, как две лысые головы, торчали внутри моторного отсека. Это были маломощные движки от «пятьдесят первого» «газона», точно такие же, как и движок на многострадальной Клеопатре.

При более тщательном осмотре было выявлено еще много разных поломок. Мелких и не очень.

Капитан Иванов выслушал обстоятельный Лехин доклад.

— Так, — оценивая ситуацию, сказал он. — Запчастей у нас валом. Только вот «газоновских» коробок передач старого образца и сцеплений к ним у нас на складе нема. Надо где-то искать! — Он покрутил головой, осматривая окрестности, как будто пытался невзначай обнаружить где-то между пустынных кочек те самые коробки передач и сцепления к ним.

— А может, в рембат смотаться? — предложил Леха. — Пусть зампотех бумагу с печатью оформит. У меня в рембате приятель есть, начальник склада. У них этого добра…

Иванов, глядя на почти усопший бэтээр, быстро заключил:

— Попробуем. Я к зампотеху, а ты бери «ЗИЛ» с водилой — в рембат поедете.

Примерно через час командир роты протянул Лехе необходимый документ и сообщил:

— Зампотех решил, что этот бэтээр остается в распоряжении ремроты как боевая единица, поскольку рядом с новыми «семидесятками» он в батальонах не скакун. Езжай в рембат. — Иванов посмотрел на Леху как на единственную надежду. — Успеешь сделать, старшина?

— Если к вечеру вернемся с запчастями, то думаю, за пару дней успеем. Правда, с условием, что сами движки более или менее в порядке.

За время двухнедельной отлучки рембат предстал перед Лехой в несколько ином виде. На месте больших штабелей ящиков стояли груженые машины. Часть палаток была демонтирована. Не наблюдалось уже той повышенной суеты. Рембат планомерно готовился к скорому маршу.