Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 113

Лично, я девушек не осуждаю, не судите, да не судимы будете. Знаю полно случаев, когда девушка, дождавшись своего возлюбленного солдата, слышала: «Давай останемся друзьями», или знакомилась с его женой. Так что обе стороны хороши. Но этот рассказ не является классикой, где есть любовь, разлука, роковая измена, разбитое сердце и неминуемое возмездие.

Мы сидели у глиняной ямы и уныло пересчитывали глиняные кирпичи, наша дневная норма сделать пятьсот штук, изготовили мы всего сотню, а дело шло к обеду.

— Хоть бы на операцию скорее, надоело кирпичи делать, — Витек закурил, — Вот житуха, кому дома расскажешь, что десант, кирпичи делает, и дома строит, не поверят, скажут в стройбате служил.

— Два солдата из стройбата, заменяют экскаватор, а один из ВДВ заменяет их вдвойне, — я уселся на формовочный ящик, — дома будем рассказывать, что все дни только рукопашным боем занимались, а в промежутках голыми руками, духов сотнями укладывали.

— Ты доживи еще до дома то, — Хохол весь перемазанный глиной вылез из ямы, — доживи, а что врать не долго придумать.

Бригаду нашу в январе 1980 г. ввели в Афганистан, выбросили на голое глиняное плато, рядом с аэродромом, что находится близь города Кундуз, и служите, но не как хотите, а как положено. Как ребята не только выжили в этих условиях, но еще и воевали, это тема для отдельного рассказа, но на боевых операциях мы были десантом, а промежутках обустраивая часть, стройбатом.

Но не зря в учебниках по тактике пишут, что десант, начинает и выигрывает бой там, где для всех остальных родов войск, он считается проигранным, то есть в полном окружении. То, что не зря, это мы на своей шкуре испытали. В полном окружении, без малейшей помощи со стороны, научились из глины делать кирпичи, из кирпичей складывать дома, воровать необходимую для строительства древесину, и создали на пустом месте, уютный глиняный городок.

Работы по строительству муторные, грязные, тяжелые, и рвались мы на боевые операции, отнюдь не из храбрости и удальства, а из желания разнообразить скуку, и сачкануть от строительных работ. Кроме того, на операциях всегда можно было достать, а точнее отобрать у мирного населения, свежих продуктов, и вкусно пожрать. Выдаваемая нам пайковая каша из сечки, уже по поперек горла стояла.

— Да! З……ли нас этой стройкой, — Витек выкинул докуренную до бычка сигарету, и понуро предложил, — давай до обеда хоть еще с полсотни кирпичиков сделаем.

Работать не хотелось, слово з…….ли, дало новое направление разговору.

— Да, Витек, тебя тут отцы — командиры в разные позы ставят, а дома кто-то, твою жену в третью позицию пристраивает, — мы занялись любимым развлечением и начали подначивать товарища.

Солдатские разговоры о женщинах и любви, весьма однобоки, назвать их просто похабными, мало. Тут наверно более уместны медицинские термины. Нигде мужики в своих рассказах столько не врут, как, повествуя о женщинах, армии, рыбалке и охоте, а если учесть, что мужчинами многие из нас в сексуальном смысле этого слова стать, не успели, то и врали или наверно правильнее сказать, фантазировали, мы много, вдохновенно, и неумело. Тоже военный парадокс, убивать мы уже умели, а вот созидать новую жизнь совместно с представителями прекрасной половиной человечества, нет.

— Началось! — Витек обречено махнул рукой.

Среди солдат срочной службы редко попадаются женатые, но приколов достается им больше всех, дня не проходило, чтобы мы не подкалывали товарища в той или иной форме, по поводу супружеской верности его половины. Даже каску ему просверлить не поленились. А когда он недоуменно рассматривал две дырки, ему с редким тактом, пояснили, что дырки сделаны для его удобства, чтобы рога наружу торчали, и не мешали надевать, сей предмет военной амуниции на голову. Но Витек не зря был десантником, он не привык пасовать перед трудностями, и нашел для подкольщиков, контрприем, доставал фотографию жены, девушка была снята в купальнике, показывал, и говорил, — Если тебе дорогой невтерпеж, и так хочется бабы попробовать, то смотри и дрочи.

Тут все рот и затыкали. До очередного раза. Письма от жены Витек получал регулярно, их содержанием с нами не делился.

Не успел Витек провести коронный контрприем, как к нам прибежал, посыльный из штаба бригады.

— Витек! Тебя в штаб срочно вызывают, — посыльный передал сообщение и убежал.

Вызов в штаб бригады, всегда чреват для солдата неприятностями. Вспомнил Витек, что не давно поймал его с водкой штабной офицер, а в ответ на требование отдать бутылку, сказал Витек, что ему она нужнее, и послал штабного офицера, далеко и глубоко в область женской физиологии, а потом бежал, не назвав ему своей фамилии.

— Нашел, такой сякой, — Витек стал одеваться, — теперь и в……т, и высушат.

Мы сочувствовали, даже язык не повернулся сказать очередную подначку. Грустный ушел Витек в штаб.

— Угадай, что мне было? — Витек сиял, как после литра водки, — угадаешь с меня пузырь.

— Орден за последнюю операцию дали! — начал угадывать я.

— Мимо!

— Вместо ордена, звание присвоили! — включился в игру Хохол.

— Мимо!

— Сын у тебя родился или дочка! — предположил я.

— Мимо! Я в армии уже год, какой еще ребенок, если жену не видел, — Витек победоносно оглядывал нас.

— Сдаюсь, — я поднял руки вверх, Хохол молча повторил мой жест.

— Я ЕДУ В ОТПУСК! ДОМОЙ! — заорал Витек.

Мы так и ошалели от свалившегося на него счастья.

Отпуска солдатам срочной службы в Советской армии давали редко, только в качестве поощрения, или, упаси Господь, в случае несчастья дома, по заверенной военкоматом телеграмме. В Афганистане, у нас в бригаде, отпуска в качестве поощрения, не давали вообще, легче было орден получить, чем отпуск.

Витек достал фотографию жены стал ее целовать и все повторял: — Моя дорогая! Как я тебя люблю!

— Твоя, что министру обороны, дала, или командующему армии, раз тебе отпуск дали, — ехидничал Хохол.

— Лучше! Намного лучше! — продолжал ликовать Витек, — Она со мной разводится, телеграмма пришла, заверенная судом и военкоматом, вызывают меня на судебное заседание.

В растерянности мы даже не знали, что сказать.

— Тебе не жалко? — робко поинтересовался я, — Ты, что ее больше не любишь?

— Люблю, — уверенно сказал Витек, — еще как люблю, а после телеграммы этой, просто обожаю!

Странности в отношениях мужчины и женщины были тогда, нам мало знакомы, и мы замолчали.

— Конечно, она женщина отличная, и красивая и умная, и в постели хороша, — Витек рассуждал вслух, — но бабу, я себе дома всегда найду, а вот отпуск так просто, без развода, я бы не получил, — Витек, снова поцеловал фотографию жены, и добавил, — Умница ты моя!

Через много лет получив юридическое образование, я узнал, что обязанность вызвать ответчика в суд, если суду известно место его нахождение, установлена законом. Что рассмотрение иска о расторжении брака, возможно и без участия ответчика. Если он должным образом уведомлен о дате и времени судебного заседания, и не заявил ходатайство о его переносе. Что достаточно было телеграммы, заверенной командиром бригады, о согласии ответчика с исковыми требованиями о расторжении брака, и суд бы принял решение и без присутствия Витька, в зале судебного заседания. Но скажите мне на милость, где вы видели офицера — десантника, которой бы знал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР.

Комбриг лично посочувствовал, Витьку. Приказал выписать ему отпускное свидетельство и проездные документы. Командиру нашей роты, было строго настрого, сказано, следить за расстроенным воином, как бы он чего с горя, не натворил. Командир роты, сам мужик женатый, крыл неверную Витькину подругу нехорошими словами, и поил Витька водкой из личного НЗ. В общем, до своего отъезда Витек, получил от командиров столько внимания и заботы, сколько никто из нас никогда не видел.

Собирали в отпуск Витька мы всей ротой. Лучшее парадное обмундирование, ротный даже свои новые хромовые полусапожки отдал, голубой берет, новенькая тельняшка, полный комплект знаков (Гвардия, Отличник Советской армии, Специалист первого класса, Парашютист-отличник, Воин — спортсмен), аксельбант, талия перетянута белым парадным кожаным ремнем. И где наша не пропадала, дал ему, Муха, это прозвище такое у солдатика было, поносить свою медаль «За отвагу», в то время только у него награда была. Собрали в дорогу денег. Поехал домой в отпуск красавец, орел — десантник, герой интернационалист, ну прям хоть икону советскую, с него рисуй.