Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1031

Не хочет говорить, значит, у него есть веские причины для этого, а, может, просто не хочет лишний раз расстраиваться.

Перспектива выйти через неделю после окончания боевой службы снова в море не очень прельщала. Тем более, что нужно будет работать одному на всех сменах. Но, если товарищу нужно срочно идти в отпуск, значит, на то у него веские причины. Видать что-то серьёзное стряслось. Игорь — не тот человек, что по пустяковому поводу не пойдёт в море.

Заинтриговала меня предстоящая работа на испытательских полётах, нечего сказать. Интересно, что мы на этот раз будем испытывать? Нужно будет разговорить Сергея Николаевича. Он просто бредит авиацией. Вся каюта у него просто заставлена моделями различных самолётов и книгами об авиации. Не может такого быть, что о новом нашем подопечном ничего не слышал, но это нужно будет сделать позже. Сейчас у всех мысли заняты только тем, что осталось совсем немного, и мы будем уже дома.

Совсем неподалёку проплывал мыс Цыпнаволок, равнодушно встречающий и провожающий проходящие мимо него корабли и гражданские суда.

Авианосец «Адмирал Кузнецов» вошел в Кольский залив. Утреннее солнце, отражаясь от водной глади, слепило глаза, и от этого настроение, и без того приподнятое, становилось праздничным. А может оно так и есть? Ведь не каждый день приходится возвращаться домой после боевой службы, где мы полностью выполнили поставленные командованием задачи, где нас проверили на прочность девятибалльные шторма, где узнали столько интересного, нового и где познакомились с очень интересными людьми.

До свидания, Баренцево море! До скорой встречи!

За бортом авианосца неторопливо проплывали суровые скалы, сопки, с кое-где покрытыми снегом вершинами. В этом году, судя по всему, зима запоздала, ещё не вступила полностью в свои права. Интересно, а листья уже все облетели? Врядли уже удастся полюбоваться в этом году красотами Заполярной осени, а жаль. Осень у нас очень красива. Из-за разноцветья листьев деревьев, впадающих в зимнюю спячку, и неравномерно желтеющей травы и кустов кажется, что сопки укрылись от холода разноцветными одеялами. Низкое солнце подсвечивает облака, от чего они стали не привычно белыми, а серебристо-розовыми. Посмотришь вокруг — словно в картинную галерею попал, в зал, где выставлены работы, написанные акварелью….

По правому борту стала видна Екатерининская гавань, на берегу которой раскинулся город Полярный, бывшая столица Северного флота.

В конце августа мне пришлось по служебным делам побывать в тех краях. Только свернул со скучной дороги, интересной только неожиданными поворотами, да крутыми подъёмами и спусками к отвороту, ведущему к КПП Полярного, как стал виден пейзаж, словно сошедший с картины художника-мариниста: живописный город, ярко-голубые волны гавани, выход с Кольского залива, а за ним, сколько видели глаза, до самого горизонта раскинулось море.

Целый час не мог тронуться с места, любуясь этой красотой. Набежавшее облачко тёмным мазком бросило тень на передний план, от чего крыши домов и улицы города стали скучными, а гавань и гладь Баренцева моря оставались яркими и словно манили к себе, приглашая посетить неведомые страны и полюбоваться их диковинными красотами….

Авианосец постепенно сбавлял ход. Вот уже и рейд Североморска — города раскинувшего свои улицы по скалам у самого моря, где стоят у причалов корабли самого мощного флота России — Краснознамённого Северного флота. Боевая служба подошла к своему логическому завершению. Осталось только стать на «бочку» и выстоять час на торжественном митинге, посвященному нашему возвращению.

Хорошо бы было, если бы построились в ангаре. На полётной палубе стоять холодно….

Без самолётов и вертолётов ангар авианосца выглядит непривычно и, несмотря на большое скопление людей, кажется пустым.

В чётких рядах замер экипаж корабля, лётчики и техники авиагруппы, выстроенные по подразделениям в линию ротных колон. На правом фланге, у нашей «коробки» замерла знамённая группа с Андреевским флагом.

Сквозь проём, образованный ушедшим в сторону кормовым бортовым закрытием, хорошо видно, как подошел к борту авианосца белоснежный катер Командующего Северного Флота.

— Равняйсь! Смирно!

Корабельный оркестр дружно заиграл «Встречный Марш», и вице-адмирал Доброскоченко четким строевым шагом, вскинув руку в воинском приветствии зашагал навстречу Командующему Северным Флотом. Внезапно звуки марша стихли.

— Товарищ Командующий! Корабельная Авианесущая Группа после выполнения задач боевой службы прибыла на место постоянной дислокации. Пройдено более семи тысяч миль, выполнено более сотни полётов. Экипажи готовы к выполнению поставленных задач! Командир Корабельной Авианесущей Группы — вице-адмирал Доброскоченко.

Командующий в сопровождении вице-адмирала Доброскоченко обошёл все подразделения авианосца, замершие по стойке «смирно», остановился напротив нашей «коробки» и «коробки» авиагруппы. На доли секунды наши глаза встретились. Промелькнула нелепая мысль: «Вот интересно, а о чём думает военноначальник в подобных случаях, пристально всматриваясь в знакомые и незнакомые лица своих подчиненных, под взглядом тысяч глаз, ловящих каждое его движение?»….

— Здравствуйте, товарищи Североморцы!

— Здравия желаем, товарищ вице-адмирал! — чётко рявкнул в ответ экипаж.

— Поздравляю вас с успешным выполнением задач боевой службы и возвращением к родным берегам!

Громогласное троекратное «Ура!» заставило вздрогнуть многочисленных гостей….

Все, как и в прошлый раз, в уже далёком тысяча девятьсот девяносто пятом году и как бывает часто при возвращении авианосца после выполнения различных задач: выступление Командующего, губернатора Мурманской области, Мэра Североморска, традиционный жаренный молочный поросёнок, поощрения отличившихся.

Приятно за всем этим наблюдать, но меня больше интриговало поведение моего друга, Алексея Омелина. Оксана, его жена, — председатель женсовета нашего корабля. Она тоже стоит среди гостей и должностных лиц, приехавших поприветствовать нас, а Алексей стоит, как и положено, среди командования корабля. Их разделяет несколько человек, но как ни пытался мой друг подойти к своей жене — никак не удавалось. Так и стоят два любящих друг друга человека, обмениваясь взглядами.

Наконец, предоставили слово и Оксане Васильевне. Хорошие, тёплые слова произнесла она, от имени всех наших жен передала командиру корабля аппетитный пирог, и… стала рядом со своим мужем.

Алексей тихонько взял её за руку….

После построения и прохождения торжественным маршем для нашей группы от командира корабля поступила команда, о которой мы мечтали с самого утра — «добро» на сход.

Командирский катер отошел от борта «Адмирала Кузнецова». Глядя на удаляющийся авианосец, было, немного грустно. Перевернута ещё одна страница книги жизни, большую часть которой составляют главы, посвященные службе в армии. И жизнь и служба для меня стали одним целым.

Всё ближе и ближе долгожданный берег, где снова будет удивлять его неподвижность и непривычная суета вечно куда-то спешащих прохожих. Пройдёт каких-то полчаса, останется позади КПП Североморского гарнизона, и с высоты сопки, с которой ещё предстоит спуститься нашему маршрутному такси, перед глазами раскинет свои улицы город Мурманск, где на проспекте Героев Североморцев стройной красной башней возвышается мой дом. Совсем скоро я поднимусь к себе на этаж. Услыхав звонок, откроет дверь дочка и как в детстве бросится на шею, жена обнимет и поцелует, а кошка Дымка будет тереться у ног, выгадывая момент, чтобы запрыгнуть ко мне на шею и спеть на ухо свою любимую песенку….

Так это будет, или иначе ясно буде уже через час. Пока известно одно: я вернулся с моря, чтобы отдохнуть и вскоре уйти снова. Потом ещё будут и разлуки, и возвращения, и встречи.

Так уж получилось, что девизом всей моей жизни стал девиз Баграмских авианаводчиков, взятый из какой-то песни: