Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Беляев Эдуард Всеволодович - Страница 1013

— Хорошо. А в шкафах у вас порядок?

Я молча открыл дверцы шкафов. По кораблю мы ходим в комбинезонах, а форма висит ещё с выхода с базы, аккуратно заправленной, правым рукавом с Кузнецовским шевроном наружу. Постельное и нательное белье лежит на полках, в целлофановых пакетах.

— Всё у вас хорошо, вот только шапка на секретере портит всю картину!

— Она здесь потому, что после учений вся просолилась. Я её обмыл, и теперь она сохнет. Боюсь, что после высыхания она станет маленькой. Положил её на банку с горячей водой.

— Грамотное решение. — Владимир Григорьевич положил руку на шапку. Вы её холодной водой мыли, или теплой?

— Теплой, товарищ адмирал.

— Холодной нужно было.

— Учту на будущее….

— А это почему у вас порезанная бутылка лежит возле раковины? Что, в мусор нельзя было выбросить её?

— Это не просто бутылка. Это — рукомойник на случай «промухивания» воды, то есть когда не успеваем вовремя набрать воду в штатный бачек. Цепляется к дверце ящичка под зеркалом, — я продемонстрировал своё ноу-хау, — приоткрываем пробку…. В общем, немного неэстетично, но вполне удобно.

— Ну, просто детский сад! — Хмыкнул мой внезапный визитёр и быстрым шагом вышел из каюты. Наверное, пошел ловить очередную жертву.

Моя каюта в приказ не попала….

В пещере было темно, только вода, по которой я плыл, слабо светилась, отбрасывая зеленоватые блики на стены и свод серого гранита. В полнейшей тишине всплески, производимые мною, повторялись многократным эхом, и казалось, что плыву не я один, а целая группа пловцов медленно продвигается вперёд, к тому месту, где плавно опускающийся свод образует над водой правильную арку.

Проход заметно сужался. Проплывая под аркой, в светло-зеленом сумраке стало заметно, что природные стены и потолок выровнены искусной рукой. Становилось всё светлее, но это не успокаивало: свод опускался всё ниже и ниже, и вскоре стало ясно, что, если нужно будет продвигаться дальше, то, вероятнее всего, придется нырять и продолжать свое путешествие уже под водой. Почему-то я был уверен, что это безопасно.

Сделав несколько вдохов и выдохов, вентилируя легкие и, набрав полную грудь воздуха, нырнул. Под водой было гораздо светлее, чем на поверхности. Вода была настолько прозрачной, что хорошо просматривались камни на дне пещеры и правильный овал выхода — цель моего подводного путешествия.

Проскочив его, почувствовал привычное покалывание в висках. Запаса воздуха в легких было достаточно, и я медленно, стараясь не шуметь, вынырнул и оказался в каком-то громадном подземном зале с идеально ровными, уходящими вертикально вверх, в кромешную тьму, стенами.

Передо мной на берегу подземного озера возвышался храм. Из воды к нему вели широкие ступени, по краям которых и вдоль набережной, у самой её кромки, через одинаковые промежутки горели светильники, из-за чего поверхность подземного озера матово светилась и колоны храма, вытесанные из идеально белого мрамора, казались зеленоватыми.

Массивная высокая дверь, оббитая до блеска начищенными медными листами, легко подалась, открыв взору просторное помещение со статуей какого-то человекоподобного божества у дальней стены, перед которым возвышался жертвенник со стоящими по бокам на треногах полусферическими чашами-светильниками, излучающими мерцающий красно-желтый свет.

В стене за статуей имелось несколько проходов. Войдя в один из них, я обнаружил винтовую лестницу, ведущую вверх. Поднявшись по ней, оказался в богато убранном полукруглом помещении с узкими длинными окнами, через которые открывался живописный вид на лазурное море и ярко-голубое небо с плывущими по нему белыми облаками.

На горизонте в лёгкой дымке неясно маячили острова….

— Юрий Станиславович, сеанс окончен! — послышался тихий голос полковника Бубеева, возвращающий меня в действительность: каюту Психологической Разгрузка на авианосце «Адмирал Кузнецов».

— Аркадьевич, это было что-то неописуемое! — Я, сняв специальные очки со встроенными в них светодиодами, стал неторопливо описывать увиденное во время сеанса релаксации.

Видения были настолько реальными, что после его окончания я находился в легком недоумении и восторге.

Постепенно припомнил, как после очередных тестов, которыми меня немного помучили сначала за одним, а потом за другим компьютерами, я, стоя на какой-то платформе, пытался перемещать шарик по монитору, перенося свой вес то на одну, то на другую ногу. Сначала по одному и тому же маршруту, глядя на монитор, а затем старался повторить этот маршрут уже по памяти, причем выдерживая время, как и прежде, но уже при выключенном мониторе.

Потом, когда поинтересовался у Юрия Аркадьевича, возможно ли, копаясь в подсознании, заставить человека вспомнить уже давно забытое свое прошлое или даже пережитое предками, он к моему удивлению ответил утвердительно и добавил, что иногда сам занимается этим «когда есть кураж».

Немного поговорив на эту тему, мы перешли к теме управляемого сна. Я как-то пробовал, засыпая, «заказывать» себе сон. Иногда это получалось, а иногда — нет. Полковник Бубеев поинтересовался, как я это делал. Внимательно послушал, подробно описал ещё одну неизвестную мне методику, поколдовал у себя в компьютере и предложил пройти на днях очередной сеанс релаксации, во время которого уже постараться увидеть что-то античное.

По-моему мне удалось не совсем то, что нужно….

— Юрий Аркадьевич, а как вы смотрите, если я вас проведу на КДП, и вы собственными глазами увидите, как летают некоторые ваши «испытуемые»?

— Это было бы здорово! Кстати, у меня в ближайшие два часа посетителей нет.

Полковник Щеглов дал «добро», и к очередному залету мы поднялись на святая-святых во время проведения полетов — Командно Диспетчерский Пункт.

Юрий Аркадьевич сначала попросился немного посидеть и понаблюдать за работой моих коллег. Во внешнем спокойствии и размеренности их действий ведущий психотерапевт Института Военной Медицины увидел что-то, настолько интересное для себя, что даже стал делать какие-то пометки в своем блокноте.

— Ребята, да вы тут на износ работаете! — Проговорил он, как только мы вышли на обходной мостик, чтобы лучше можно было рассмотреть процедуру взлета очередного палубного истребителя.

За быстротой и четкостью происходящего на полетной палубе стояла ювелирно четкая, кропотливая работа летчиков и техников.

— Да здесь и на «Жигулях» страшно было бы ездить, а они на этих махинах гоняют, как по проспекту! — Глаза Андрея Писарева, сотрудника полковника Бубеева, сияли неподдельным восторгом.

Вот на кругу полетов появился самолет, вернувшийся после выполнения задания. Не выпуская гак, он прошел по глиссаде и, подойдя к корме корабля, взмыл вверх. Увидев немой вопрос в глазах моих экскурсантов, я понял, что без комментарий никак не обойтись.

— Юрий Аркадьевич, смотрите внимательнее: сейчас он уже будет садиться, а до этого он выполнял заход с проходом над палубой.

Палубный истребитель Су-33, выпустив шасси, механизацию, гак, развернулся на посадочный курс. Небольшой, словно игрушечный самолетик, стремительно рос и на глазах превратился в грозную боевую машину, который как коршун, завидевший добычу, сел на полетную палубу. Гак самолета зацепил приемный трос второй тормозной машины и вытянул его на положенную длину.

Истребитель остановился. Убрал гак, сложил крылья и порулил на техническую позицию — готовиться к следующему вылету. Приемный трос послушно прополз по палубе и занял свое излюбленное место — между блоками тормозной машины, готовый снова принимать самолеты.

Еще некоторое время мы наблюдали за взлетами и посадками. Бубеев и Писарев очень эмоционально комментировали все, что увидели и буквально засыпали меня порой неожиданными вопросами.

Но всему наступает конец. Юрий Аркадьевич взглянул на часы и, сокрушенно вздохнув, попросил провести его до каюты Психологической Разгрузки. В самостоятельное путешествие отправляться им явно не хотелось.