Гранатовая бездна Калиройя (СИ) - Дез Олла - Страница 28

Сапфир выскочил из яйца, как будто сработала потайная пружинка, и покатился по диску, который вдруг начал вращаться.

Камень начал падать, я его быстро подхватила, не дав упасть на пол, и зажала в кулаке.

И тут постамент, на котором стояло яйцо, стал медленно опускаться вниз. Было похоже, как будто большой гвоздь с круглой шляпкой-диском кто-то невидимый теперь вбивал в землю.

Вдруг меня отбросило мощным синим вихрем, поднятым уходящим вниз постаментом. Этот синий вихрь закружился вокруг меня, а потом превратился в сильный ветер, и с невероятной скоростью вылетев с платформы, на которой я лежала, устремился куда-то вверх. Но он не поднялся над деревьями, а полетел вперёд по трещине разлома.

Земля подо мной задрожала. Постамент окончательно вошёл в землю, и шестерёнка с зубчиками, как мне показалось, встала в паз с характерным щелчком. Земля дрожала всё сильнее.

Ой, мама! Что же это такое?

Я одним рывком встала, хорошо всё-таки быть варгом, подхватила юбки и понеслась прочь с платформы. Выскочив на поверхность, со всех сил рванула по камням назад к шатру. Я неслась, подгоняемая гулом и сыпавшимися со всех сторон камнями. А земля тряслась с каждой минутой всё сильнее. Расстояние, что я так медленно преодолевала по пути к глазу, обратно, как мне показалось, пробежала за мгновенье.

Я вылетела к шатру и увидела спины девушек, которые испуганно визжа, бежали по тропинке прочь из разлома. Я присоединилась к процессии. Вина было много, и, я надеюсь, что они его всё выпили. Может они и не заметили моего отсутствия? Ну, может же мне повезти?

Догнала я их довольно быстро, и уже все вместе мы вывалились из разлома. Внизу в разломе бушевал синий ветер, и мы, сбившись в кучу, застыли у края впадины и смотрели вниз на невиданное зрелище.

Разлом затягивался буквально на глазах. Волны камней гуляли по поверхности, как будто был шторм на море. Котлован постепенно заполнялся камнями, появляющимися откуда-то снизу. Эти волны быстро смяли шатёр и всё, что оставалось внутри, не оставив и следа.

И вот уже перед нами нет огромной ямы. А есть засыпанная камнями дорожка, петляющая, и в точности повторяющая место, где раньше была трещина. Я уверена, что дорожку из камней вообще скоро затянет травой, и уже ничто не будет напоминать о том, что тут когда-то был разлом — гигантская впадина в земле.

Земля перестала трястись, как только поверхность полностью разгладилась. Всё успокоилось, и мы, переглянувшись, почти одновременно повернулись в сторону шатров и домиков, где оставались наши семьи.

Мы бежали, но впереди, опережая нас, тянулся синий, поднявшийся из разлома, ветер, который рассеивался между деревьями и превращался в голубой туман. Туман стелился перед нами и постепенно исчезал в траве.

Мы вылетели на поляну с домиками и шатрами. Я думала, что с визгом на сегодня покончено.

Но открывшаяся перед нами картина заставила и меня завопить в голос.

Глава 11. Любой баран считает пастуха гениальным лидером, а собаку

Глава 11. Любой баран считает пастуха гениальным лидером, а собаку - защитником стада, хотя они съедают больше овец, чем волки.

Залез как-то волк в деревенскую овчарню, поймал овцу, и только собрался отобедать, как овца ему и говорит:

— Выполни, волк, мою последнюю просьбу — разреши спеть тебе перед смертью песню.

Пожалел её волк и разрешил. Заголосила овца, набежали деревенские мужики и хорошенько отдубасили Волка. Лежит он в кустах, зализывает раны и вслух сам с собою разговаривает:

— И на кой мне эта её художественная самодеятельность была нужна!? И голоса-то у неё совсем нет…

Кругом были волки.

Волков было, на удивление, много. Люди тоже были, но они в основном стояли на телегах спина к спине, вооружившись чем попало — палками, половниками, вешалками. Почти ни у кого настоящего оружия в руках я не заметила. Но волки не нападали. Они только угрожающе рычали. Откуда тут такое количество волков? Да, на празднике были варги, но что бы столько!? Людей, оставшихся людьми, можно было по пальцам пересчитать!

Девушки перестали голосить, видя, что звери и не думают нападать. Некоторые волки недоуменно трясли головами и пытались выпутаться из разорвавшейся во время оборота одежды. А вот её было изрядное количество — клочья тряпья валялись по всей поляне пёстрым ковром. Единственное, что уцелело на варгах, так это широкие красные плащи. «Они просто не рвались, а распахивались на волках, когда те обращались!» — сообразила я, — «Так вот для чего они были нужны! А то — традиция, традиция!».

Мы так и стояли, образовав кольцо, взяв пример с людей на телегах, рассматривая открывшуюся нам картину. Мы жались друг к другу и с ужасом смотрели на огромных волков, пока одна из девушек не сказала:

— Так. Стоп. А чего это мы дрожим тут? Мы же Гранатоворождённые — нас никто из варгов тронуть не может, пока они в волчьей форме! Этого ещё никогда не случалось!

— Всё когда-нибудь случается впервые! — хмыкнула другая.

Только вот и я почувствовала, что это правда — не тронут они нас. Они сами пока не понимают, что происходит. Так что, мы в полной безопасности. Но тут вдруг я встрепенулась.

— Герда! — закричала я и рванула к нашему шатру.

Я отбежала уже довольно далеко, как вдруг звук рвущейся ткани заставил меня оглянуться: Гранатоворождённые девушки стремительно оборачивались в волков. Я остановилась и заворожённо смотрела на них. Платья трещали по швам, а тела покрывались шерстью. И вот уже нет на поляне Гранатоворождённых. А есть шесть волчиц. Волчицы были необычные. Чёрная шерсть со слегка красноватым отливом.

А я? Почему я не обернулась? И тут я догадалась почему. Я разжала ладонь и посмотрела на камень, всё ещё лежавший в кулаке. Если я вдруг начну тоже, как и все, оборачиваться — он упадёт и укатится. Ищи его потом — не найдёшь. Вот он и предохраняет меня от оборота. Ух как здорово. Вот не хочу становится волком! Вот совсем мне это не нужно!

Пока я с камнем была рядом с Гранатоворождёнными — они тоже не испытывали зова к обороту, но стоило мне отбежать подальше, как и на них тоже подействовало. Наверняка дело в синем тумане, докатившемся сюда из Разлома.

Я нервно хихикнула. Так. Венди! Возьми себя в руки. Сейчас главное — найти Герду! И я, подхватив юбки, полетела дальше к нашему шатру.

Не добежав всего несколько шагов, я удивленно остановилась. У нашего шатра стояла группа волков. Впереди был огромный, высокий, великолепный волк — таких прекрасных животных я ещё в лагере не видела! Рядом с ним стоял волк поменьше. А за их спинами прятались две волчицы. Большой волк стоял и рычал. Он отгонял круживших рядом варгов. Но никто и так не осмеливался приблизиться к нему. В себе я страха не обнаружила, так что подошла спокойно:

— Папа? — с тихим восхищением, на всякий случай, решила уточнить я.

Маму в облике волчицы я узнала сразу же. Я видела её оборот и запомнила, её образ. «Но как же? У папы же нет волка? А это кто за ним? Герда? Но ведь у неё тоже волка нет. Теперь выходит есть? А человеческий облик? Они же вернутся?» Вопросы, вопросы. Всё это роилось в моей голове, жаль только ответов в ней пока не находилось.

Огромный волк повернул голову в мою сторону и наклонил её набок, рассматривая меня. Я же подбежала к нему и обняла за шею, буквально повиснув на нём.

— Пап! Ты такой красивый! Пап! Я тут дел наворотила! Мне очень-очень нужен совет. Что теперь делать то?

Волчья шерсть под моими руками пошла волнами. И папа стал обращаться. Ох ты, мама дорогая! Всё длилось не больше секунды. Раз! И передо мной сидит на земле совершенно голый отец и трясёт головой. Уф! Ну, значит и остальные смогут обернуться. Я вскочила, подхватила валявшийся рядом красный плащ и накинула его на папины плечи.

Небольшой волк тоже стал оборачиваться. Сверр выглядел лучше, чем папа. Головой не тряс, сам потянулся за красным плащом. Но ведь он и раньше оборачивался и понятно, почему ему проще. Я посмотрела на маму, которая уже тоже обернулась, и теперь накинув плащ на плечи, обнимала папу.