Гранатовая бездна Калиройя (СИ) - Дез Олла - Страница 17

— Итак, — учтиво сказал всё тот же советник, — Вчера, на балу, посвящённому открытию зимнего сезона и первому снегу произошло странное событие. Его Высочество Наследный принц Рунольф утверждает, что встретил свою Каллис. Но девушка никак не отреагировала, и он не смог предъявить на неё свои права. Мы собрались здесь и сейчас, чтобы разобраться в этой ситуации. Вы можете как-то прокомментировать это событие? — обратился советник к отцу.

Папа встал.

— Моя дочь стала Гранатоворождённой всего несколько месяцев назад. Я незамедлительно отослал об этом сообщение. И, хотя она и не воспитывалась как Гранатоворождённая, но достаточно образованна, чтобы понять всю важность обретения Каллис Наследным Принцем. Однако, с прискорбием должен сообщить, что ни во время представления ко двору, ни во время последующего за ним танца, моя дочь не почувствовала никакой тяги к Наследному Принцу Рунольфу. В свете вышеизложенного, моя дочь, эманта Вендла Синдри не может являться его Каллис.

— Это ложь! — не вставая со своего кресла и сцепив длинные пальцы, сказал принц.

— Вот как? Но никто на балу этой тяги не заметил, не так ли? — ответил принцу папа.

— Да, должен это признать. Но у неё должен был проявится знак на руке! Мы несколько минут танцевали и соприкасались пальцами! — принц явно нервничал и злился.

…Он опустил руки и вцепился в подлокотники кресла. Так ведь и сломает. Хорошая мебель, жалко…

— Простите, Ваше Высочество, а вы его видели? — спокойно уточнил отец.

— Нет! На ней был непонятный браслет. Но он должен быть там, я один из сильнейших варгов империи. Мой знак не мог не проявиться!

— Венди, детка, будь добра, сними браслет.

— Разумеется, отец, — с милой кроткой улыбкой демонстрирую я полную покорность, и расстегиваю застежку.

Вся комиссия дружно охнула. А папа спокойно сказал:

— Моя дочь получила ожог несколько лет назад. Именно поэтому и носит этот браслет. Ей не очень хочется шокировать общество своим некрасивым рубцом.

— Но ведь, если это произошло несколько лет назад, то при обороте шрам бы давно исчез! — воскликнул принц и ещё сильнее сжал бедные подлокотники.

— Я сообщал в комиссию в своём отчёте о перерождении дочери, что она не способна к обороту. Она и сейчас не может оборачиваться. В ней течёт передавшаяся от меня кровь людей, — все так же спокойно ответил отец.

— Ваше Высочество, знака нет. Возможно, это последствия старого ожога, а, возможно, и того, что девушка так недавно стала Гранатоворождённой, а, возможно, от того, что она длительное время находилась на грани в одиночестве и холодной воде перерождаясь. Так или иначе, но видимой связи между вами нет.

Наследный принц Рунольф заскрипел зубами, и подлокотники всё-таки треснули в оглушительной тишине.

— И что вы предлагаете? — чуть спокойнее сказал он.

— Мы не можем ни на чём настаивать и принуждать Гранатоворождённую. Но, может быть, вам стоит узнать друг друга лучше? Поухаживать за девушкой? В конце концов, зимний сезон только что начался? — вкрадчиво заговорил советник.

— Поухаживать? — брови принца взлетели.

Скорее всего, он и понятия не имеет, что это такое — ухаживать. Ну, разумеется. Ведь любая девушка сочтёт за честь рухнуть к его ногам, а потом и в постель. Зло подумала я. Ой. Это что, я ревную? Нет, это я злюсь! Все рухнут, вот только я одна такая вредная оказалась. И испортила принцу все показатели. План по валу, вал по плану!

— Так же я хотел бы проинформировать почтеннейшую комиссию, что моя дочь получила предложение от Фри Сверра Вагни стать его женой. И она это предложение приняла, — добил папа.

— Вот это недоразумение — не родственник?! — Вдруг раздался страшный рык. — Он её…что? Жених?! — и подлокотники окончательно разлетелись в щепки.

Ой. Это он сейчас что? Оборачиваться в волка будет?

Может, не надо!?

Глава 7. При попытке полного растворения в любимом партнёре-варге учтите, что ваше сознание может неожиданно выпасть в осадок

— Пойми, я — волк-одиночка. Я презираю людей, их идеалы и ценности.

— Тебе сладкую вату белую или розовую?

— Розовенькую. Спасибо. Так вот…

Ой. Это он сейчас что оборачиваться в волка будет? Может, не надо!?

Папа как-то тягуче переместился. Теперь он стоял между мной и принцем, полностью загораживая меня собой. Только мне перестало быть видно, что же там происходит? Но вскоре я поняла, что ничего и не происходит. Принц Рунольф взял себя в руки, и никакого оборота не случилось.

Все дружно выдохнули. И я со Сверром громче всех. Я по-настоящему сильно испугалась. Да, принято считать, что варг никогда не причинит зла своей Каллис. Ага. Хорошо было-бы ещё узнать, кто это выяснял и проверил? По мне, так иметь жену в доме — это уже причинить мне вред. Так что, я очень сильно сомневалась и по поводу всего остального.

Принц Рунольф встал со своего изувеченного кресла и подошёл к папе. Хм, а мой отец не сильно-то и ниже этого зверя. То есть я хотела сказать Наследного Принца. Рунольф демонстративно сделал шаг в сторону и посмотрел на меня. Я сидела почти не дыша, и прижав пальцы к губам, чтобы не закричать.

— Я испугал её? — удивленно спросил у отца Рунольф.

Папа оглянулся на меня, потом перевёл тяжёлый взгляд на Принца и кивнул.

— Что-то я совершенно точно не то делаю. И пока мало что понимаю. Моя Каллис не должна меня бояться. Мой волк будет слушаться любого её желания, она может управлять им движением мизинца, и при этом — трясётся от ужаса? Что-то явно не так. Её же должно тянуть ко мне? — и он растерянно посмотрел на папу, как будто тот сейчас возьмёт и всё ему объяснит.

Мы все после папиного разъяснения дружно обнимемся, и будем жить долго и счастливо. Только этого, конечно же, не произошло. Папа покачал головой и сказал.

— То, что она вас испугалась, лишний раз доказывает, что никакой связи с вами Вендла абсолютно точно не испытывает.

Перепуганные советники дружно закивали, подтверждая папины слова. А отец продолжил:

— Возможно, вы ошиблись, Принц?

— Ошибся?! Да я …— договаривать он не стал, а только устало потёр лоб.

— В любом случае, я надеюсь на вашу порядочность, — и мне показалось, что папа сказал это с долей сочувствия.

Да, не повезло со мной Его Наследному Высочеству. Кому, как не папе, об этом знать. Я мысленно хихикнула.

А домой нас, когда отпустят? Возможно, мой внутренний призыв был услышан, или советники и сами перенервничали, но один из них встал и заговорил:

— По итогам заседания Комиссии, решение о назначении Гранатоворождённой Эманты Вендлы Синдри Каллис наследного Принца Рунольфа откладывается до…— тут он замялся, а потом продолжил, — до Праздника Великого Разлома. После празднования мы соберёмся и вновь обсудим этот вопрос с появившимися к тому времени новыми сведениями. Эманта Вендла Синдри остаётся на попечении своего отца Фри Синдри. На этом заседание считается закрытым.

Как мне показалось, советники несколько поспешно повскакивали со своих мест и, когда слуги раздвинули высокие кресла, почти бегом устремились на выход. В итоге посредине залы мы остались стоять вчетвером. Папа медлил и выжидающе смотрел на Его Высочество, а тот сверлил взглядом меня и стоявшего рядом со мною Сверра:

— Я бы хотел… Фри Синдри, у вас же особняк в городе? Не так ли? — наконец выдал Принц.

— Да. Там в данный момент проживает моя семья и родственники, приехавшие на сезон. А сегодня к нам присоединился и Фри Вагни со своей Каллис.

— У вас есть Каллис? — вдруг с шумом выдохнул Рунольф.

— Да, Ваше Высочество. Её зовут Альва, — впервые за всё время подал голос Сверр.

— Это несколько меняет дело. Что ж. Я могу подъехать сегодня на ужин? — обратился Принц снова к отцу.

— Разумеется. Я и моя семья будем счастливы, видеть вас у себя, Ваше Высочество, — кивнул отец.

Вот ведь варги! Пять минут назад чуть глотки друг другу не перегрызли, а сейчас — совместный ужин обсуждают, мило.