Виктор II. Академия - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 6

В моей голове зазвучал траурный марш, которому вторили вопли одержимых, ринувшихся на меня. Огонь факелов не напугал их. Они отпрянули от него лишь благодаря эффекту неожиданности. А теперь их оскаленные пасти готовились разорвать мою плоть и погрызть кости мага тьмы.

Но тут позади меня прозвучал металлический щелчок и радостный вопль Эда:

– Получилось!

Я резко развернулся и ринулся к каменной двери. Та немного приоткрылась. И маг тьмы, будто намазанный маслом книжный червь, шустро выскользнул наружу. А я следом за ним боком просочился в образовавшуюся щель. Ободрал пресс и спину. Но оказался в какой-то пещеры. И тут же впечатал своё плечо в дверь, дабы закрыть её. Она от удара встала на место. И в воздухе раздался очередной щелчок, с которым механизм снова запер дверь.

Всё, одержимым нас не достать. Я обессиленно сполз на влажную землю и огляделся. В десяти метрах от меня светлел выход из пещеры. А до моих ушей доносился грохот прибоя.

– Спаслись! – прочувственно выдохнул Эдуард, буквально рухнул на спину и уставился в низкий потолок пещеры. – Господи, если его милость Артур Люпен всё-таки не прав, и ты существуешь, то огради меня от глупостей Виктора. Или хотя бы дай ему капельку здравомыслия. Второго такого приключения я не переживу.

– Бог есть. И это он тебя наказал за то, что ты шантажировал Веронику, – вымученно ухмыльнулся я, покосившись на кровоточащий локоть. – А меня он покарал за то, что я слишком красив для этого мира.

– Вздор! – выдал маг тьмы и следом с проснувшимся любопытством спросил: – Как ты понял, что впереди была лестница? Какой логикой руководствовался или просто брякнул наугад?

– О-о-о, я скромно промолчу. Пусть тебя всю жизнь терзает любопытство, – насмешливо произнёс я, поднялся на ноги и двинулся к выходу. – Пошли. Там Вероника, наверное, уже вся извелась.

– Значит, не расскажешь? – нахмурился парень и с кряхтением принял вертикальное положение.

– Нет, – усмехнулся я и вышел из пещеры.

Передо мной раскинулись посеребрённые лунным светом воды океаны. Они с остервенением бросались на скалы, отчего в воздух взлетали холодные брызги и клочья пены. Несколько капель попали на моё лицо. Я вытер их, обернулся и запрокинул голову. Мой взгляд принялся внимательно оглядывать крутой склон. Его покрывали густые кусты и небольшие кривые деревца. И мне не удалось заметить даже намёка на тропинку. Если кто-то и посещал пещеру, то делал это нечасто.

Между тем на свет божий вышел маг тьмы. Он мрачно посмотрел на склон и проронил:

– Тяжело будет тут забраться.

– А куда деваться, – философски вздохнул я и стал взбираться наверх.

Подъём действительно с первых метров начал складываться весьма сложно. Нам с Эдом пришлось продираться через заросли и хвататься за самые прочные кусты, дабы не скатиться по склону. При этом мягкая почва предательски уходила из-под ног, мышцы скрипели от натуги, а солёный пот застилал глаза.

Однако наш дуэт всё-таки сумел покорить чёртов склон. Так мы очутились перед лесом. Передохнули пару минут и двинулись к Лысому холму.

Как оказалось, мы недалеко ушли от него. Буквально через десяток минут я увидел, что вся вершина холма провалилась внутрь. Её больше не существовало. А чуть в стороне от провала курила Вероника. И курила она без мундштука. Быстро, нервно. Словно куда-то отчаянно опаздывала, но во что бы то ни стало хотела добить сигаретку.

Я хрипло крикнул ей:

– Эй, красотка, не угостишь сигареткой?!

Девушка поспешно обернулась, среди деревьев разглядела мой силуэт и радостно прострекотала:

– Вик, ты живой! Я знала, что ты выберешься!

– И я живой, – промычал за моей спиной Эд. Но магичка его будто не замечала.

Она выронила сигарету, подлетела ко мне и крепко обняла.

– А-а-а, – застонал я от боли, вызванной её объятиями.

Вероника тотчас отпрянула и обеспокоенно проговорила, пытаясь получше рассмотреть меня во тьме леса:

– Вик, что с тобой? Где твоя кофта? Выйди на свет. Ты ранен?

– Немножко, – промычал я и сделал несколько шагов, дабы попасть в луч лунного света, который пробивался между двух крон.

– Господи, да ты весь в крови! – перепугано выдохнула девушка и в ужасе прижала ладошку ко рту.

– Угу. И к сожалению, это всё моя драгоценная кровь, – пасмурно выдал я и принялся осматривать свой локоть.

Вокруг обнажённой кости висела бахрома изорванной кожи и влажно блестела погрызенная плоть. Страх, да и только. Хорошо хоть пальцы двигались. Правда, весьма неохотно, особенно мизинец. Он дёрнулся всего пару раз, словно меня совсем не уважал.

– Вик, пойдём скорее к сумке. У меня там кое-что есть. Мы подлечим тебя, – поспешно протараторила магичка.

Она, после первоначального всплеска эмоций, уже взяла себя в руки. Её смазливая мордашка приняла решительное выражение, а между нахмуренных бровей обозначилась крошечная морщинка.

Не мешкая, девица торопливо двинулась к холму. А я потопал за ней, слыша позади себя недовольное сопение мага тьмы.

Конечно же, я не смог удержаться от шпильки в его адрес:

– Вот это Эд, называется дружба. Знаешь, кто такие друзья?

– Я спас тебя! Швырнул в одержимого умение! – горячо бросил он мне в спину. – И я отыскал нажимной камень, который открыл нам проход на волю!

– Фи. Вздумал считаться? – неприязненно поморщился я. – Как низко. Я тоже сделал немало для того, чтобы мы оба выжили.

– Брейк! – громко выдала магичка, которая прекрасно слышала нас. – Сейчас не время ссориться. Лучше расскажите мне, что с вами стряслось, пока я тут места себе не находила. Думала уже Люпена сюда перенести.

– Тебя явно пришлось труднее, чем мне. Я-то всего лишь бегал под землёй от одержимых, – съязвил Эдуард и демонстративно глянул на свою руку в шине. – Чуть не погиб.

– А почему не получилось? – желчно пропела Вероника, насмешливо глянув на парня.

И теперь уже мне пришлось купировать зарождающуюся ссору. Я громко покашлял в кулак и, не кривя душой, принялся рассказывать магичке о наших с магом тьмы приключениях.

Она принялась внимательно слушать меня и попутно обрабатывать мои раны. В этом ей помогали электрический свет фонаря, вода, бинт, спирт и йод.

Эдуард тоже не стоял без дела. Он частенько вставлял в моё и так честное повествование свои «архиважные» мысли и уточнения. Посему рассказ вышел весьма подробным.

Вероника выслушала его, разочарованно вздохнула и почти жалобно проговорила:

– Значит, под землёй нет никаких сокровищ? Всё было зря?

– Ага, – выдал я и придирчиво оглядел свои раны.

После работы девушки они выглядели намного лучше. Однако Вероника на этом не остановилась. Она достала из сумки золотой амулет, испещрённый рунами.

Эдуард, как увидел его, так сразу же вытаращил глаза и поражено прошептал, словно магичка совершила какое-то святотатство:

– Ты посмела украсть амулет Люпена?!

– Взяла на время, – холодно сказала девушка и облила мага тьмы презрительным взглядом. – И как видишь, он пришёлся как нельзя кстати.

Парень пожевал губы и вдруг глухо выдал:

– Так можем тогда срастим мой перелом?

– К целителю сходишь, – твёрдо отбрил я его. – А мне на учёбу надо. Да и как я объясню в лазарете такую травму, ежели её не убрать? Упал с кровати? Набросился оголодавший сокурсник?

– Чёрт с тобой, – процедил Эд, зыркнул исподлобья и сплюнул под ноги.

Вероника победно посмотрела на мага тьмы и прижала амулет к моему многострадальному локтю. Я тут же ощутил прохладу металла. Но вскоре она перешла в довольно болезненное пощипывание. Руны на амулете загорелись красным светом, а моя плоть стала медленно срастаться. Зрелище было довольно фантастическим, но я к такому уже привык. Поэтому без всякого изумления посмотрел на замысловатые белые линии, которые остались в тех местах, где срослась кожа.

– Отлично, – обрадованно выдал я, пошевелил пальцами. Вот теперь они двигались так же лихо, как и прежде. – Благодарствую, Вероника.