Эй на Груманте (СИ) - Чекмарев Владимир Альбертович "Сварог" - Страница 31

Глава 56

Я вызвал начальника Тайного приказа (СМЕРШ) Глебовского и канцлера Пикуля, что бы выслушать их соображения по нашему участию в Османо-Венецианской войне которая началась с морских стычек и боев на Кипре, который турки и венецианцы периодически отжимали друг у друга. В Испании был сейчас новый король Филипп III, который жаждал воинских подвигов и оной же славы и на свою беду влез в герцогство Гасконь, где испанцы помогли короноваться королю Шарлю, разбив хиленькую армию его оппонентов, после чего юный испанский монарх возомнил себя великим полководцем. А тут его взахлеб обхаживали и турки, и венецианцы, и французы, первые желая привлечь его как союзника, а третьи отвлечь его от своих границ и самомнение Филиппа вознеслись до небес. С Венецией у нас был торговый договор с секретным протоколом о совместной охране торговых путей и в принципе мы могли на абсолютно законных основаниях принять ее сторону. А тут еще король Карл XI и султан Селим помирились и если мы теперь тронем турок, то возможны проблемы с Францией. Нет, не то что бы мы боялись французов, но сейчас, во время становления государства, лишние враги нам ни к чему.

И сейчас все зависело от того, чью сторону примет Испания и испанцы влезли в войну на стороне Турции, причем пока они начали отлавливать венецианские корабли, но и согласно полученной информации начали готовить эскадру, причем не очень мощную, ибо испанский флот еще не оправился от прошлого похода, но вот с десантом у них все было нормально, ибо испанская пехота уже тогда славилась своей стойкостью на полях сражений. И мы стали пасти эту эскадру собирая информацию о боевом составе и ее возможном маршруте. Параллельно я определился с экспедиционными силами… шесть больших рейдеров довооруженных помимо оружия ХХ века новейшими дульнозарядными орудиями нашего производства, Большой речной крейсер «Пламя», дюжина малых броне-рейдеров с нашим местным ракетно-торпедным вооружением и как изюминка на торте, сухогруз с аппарельными десантными люками в корпусе, переоборудованный под Матку плавающих танков (Наши танкисты застоялись и требовали участия в любой боевой операции, а танков Т-38 оказалось полная дюжина, то есть помимо девяти штатных малин, хитромудрый морпеховский техник-интендант Дзюба, догрузил перед отправлением каравана в поход, еще три, (за что, когда я узнал, что он дополнил каждый танк пулеметом Максим и парой десятков ящиков патронов, он получил от меня… звание инженер-майора).

В поход я решил отправить девять машин, а в качестве пехотного десанта взять на борт три полка из состава Ирландского корпуса, гвардейскую роту морпехов и взвод Осназа СМЕРШ. Оставалось только определиться с маршрутом и точкой высадки.

А тут пришли вести из Франции. Там был убит кардинал Шатонье, потомок одного из членов трибунала присудившего магистра и командора Ордена Тамплиеров к сожжению. Учитывая то, что наш корабль с экспедицией тамплиеров был в это время в Тулоне, меня посетили смутные подозрения, которые укрепились после сообщении об отравлении герцога Орлеанского в котором обвинили некоего римского каноника. После всего этого у французского короля вырос большой зуб на Ватикан и французская армия двинулась к Итальянской границе, а учитывая то, что и Гасконь с окрестностями стали сомневаться в нужности вассалитета, Франции стало не до Османо-Венецианской войны. Когда испанская и венецианская эскадры авангарда столкнулись в море и разошлись практически с ничьей по результатам, все решилось само-собой и мы приняли сторону Венеции.

Глава 57

Наш «Венецианский корволант» наконец вышел из Кельтского моря, и взял курс в сторону Магриба, но мы не полезли на Кипр, а выбрали точкой приложения силы Гибралтарский пролив. Именно там в бухте Альхесирас, собиралась экспедиционная эскадра испанцев собирающаяся плыть к берегам Венеции и именно это место было удобно для нас ибо там рядом находился Вольный город Ла Линеа де ла Консепсьон представляющий из себя весьма интересную формацию… После Мавританских войн там образовалось одноименное графство, где стал процветать торговый город окруженный полями, садами и виноградниками обрабатываемыми трудолюбивыми пейзанами. Но один из графов Линеа стал облагать жителей невыносимыми налогами и активно пользоваться Правом первой ночи. Горожане и сельские жители, среди которых хватало ветеранов Реконкисты возмутились и не мудрствуя лукаво сожгли графа вместе с замком, или наоборот… впрочем, как кому нравится. Испанские короли потихоньку отжимали земли у вольного города, а последний, в смысле нынешний король, Филипп III, решил ограничить вольности и заодно повысить налоги, что естественно не понравилось ни простым жителям ни Ратуше. В этом городе работала наша агентура и когда Ратуше предложили вассалитет Великого княжества Грумант с отменой всех налогов кроме гарнизонного, куда входило снабжение продуктами гарнизона и жандармерии, которые будут обозначать там присутствие Груманта, то Ратуша естественно согласилась и подписала вассальный договор, куда Пикуль коварно внес пункт о княжеской таможне и аренде земель Вольного города. Дело было в том, что через этот город проходил торговый путь из Гибралтарского пролива в Испанию и тут была постоянная традиционная ярмарка, а знаменитая в нашем Мире Гибралтарская скала, принадлежала Вольному городу Ла Линеа де ла Консепсьон и согласно секретному протоколу, Великое княжество Грумант брало эту стратегическую точку в аренду на пятьсот лет с оплатой сто песо в год и пятидесяти процентным авансом в кассу города (в прошлую битву мы захватили казну испанской эскадры, да и наши рейдеры периодически трясли испанских купцов, и песо у нас было, как известного продукта за баней. Так что княжество в накладе не останется.

И вот в бухте Альхесирас наступил роковой день, вошедший в историю Испанского королевства, как Гибралтарская катастрофа. Экспедиционный корпус уже был частично погружен на суда, где и нашел свой конец. В этот раз я лично повел в бой свой флот. Построив большие корабли в горизонтальную кордебаталию, бортом к испанцам и расположив малые между ними, я произнес историческую команду: «Огонь!». Ракеты, брандеры, бомбы, ядра, снаряды и пули, огненным ураганом прошлись по новеньким испанским галеонам. Обходя пылающие испанские суда и не прекращая огонь рейдеры подошли к берегу, на котором теснились палатки испанского лагеря, на который обрушился ракетный залп вызвавший ужас и панику среди солдат, уже наслышанных об «Огненных стрелах». Молодой испанский король пребывал в сухопутном лагере в шикарном шатре видном издалека, благо он находился на холме. Возле этого шатра он и стоял с ужасом смотря на свой пылающий флот, и разбегающуюся армию. И тут к берегу подошел один из этих огромных ужасных кораблей Северного королевства (так в Европе и Магрибе звали княжество Грумант) в его высоком борту открылись ворота и из них в море выползли зеленые чудовища, которые без труда проплыв по волнам выползли на берег и изрыгая огонь, рыча и завывая поползли к лагерю испанцев введя их в окончательную панику (я вспомнив танковую атаку маршала Рыбалко под Киевом в 1944 году, когда он по легенде, приказал поставить на танки сирены и идти в атаку с включенными фарами).

Танками естественно командовал ротмистр Волен, который настоял для себя именно в этом звании и гордо носил золотые погоны с одним просветом и вензелем последнего Российского императора, сохраненные еще с Великой войны. Под прикрытием его машин Ирландский корпус десантировался на берег, не убежавшие испанцы большей частью были взяты в плен (те кто сопротивлялся не пережили этого момента), ну а король и свита были взяты Осназом СМЕРШ.