Эй на Груманте (СИ) - Чекмарев Владимир Альбертович "Сварог" - Страница 20

Так вот, наш рейдер наткнулся в открытом море на черный парусник, с черными парусами, на реях которого висели тела висельников (это оказались чучела). При виде рейдера странный корабль быстро спустил паруса и просигналил, что сдается. Это были ушлые норвежские пираты, которые под аватарой «Черного ганзейца» вышли на промысел. Наши ребята посмеялись и даже не стали вешать этих неудачливых буканиров и отпустили их уйти на шлюпках, дав им шанс на жизнь за остроумие. Кстати на пиратском судне нашлось интересное изобретение, некий хитрый рупор, который на выходе выдавал громкий и страшный голос. Изобрел этот дивайс пиратский боцман, которого забрали вместе с кораблем в одну из СМЕРШевских шарашек (эту идею НКВД я не смог упустить).

В принципе пиратство на Балтике и Северном море, мы если не уничтожили полностью, то уж нивелировали солидно. Тут еще сыграли свою роль корабли-ловушки, до зубов вооруженные купеческие суда со скрытым бронированием и подразделением морской пехоты на борту. Но по любому, флаг Груманта стал на море неприкосновенным, ибо возмездие всегда было неотвратимым.

А Иван Васильевич, таки влез в Польшу, которая уже итак пылала от края до края. Там было два или три круля и штук пять Великих гетманов, не считая казацких образований. Ну и крымчаки туда влезли пограбить. Так что Смутное время будет теперь не на Руси, а в Речи Посполитой. Ну а Турцию отвлекли и озадачили, мои разведчики и дипломаты.

Глава 37

Отношения Великой Порты и французского королевства были тут неким скрытым симбиозом. Внутренними делами королевства занималась его мамаша, страшная и жуткая персона Екатерина Медичи. В этом мире Варфоломеевская ночь была гораздо масштабнее, нежели в нашем. Во первых тут было гораздо больше гугенотов, и например Тулон тоже был протестантским, как и Ля Рошель. И в Париже гугенотов было гораздо больше, чем в нашей истории и адмирал Колиньи отбил штурм, выжил и начал в Париже большую заваруху. Резня получилась взаимная и с мостов в Сену кидали связанные обнаженные пары, не только протестантов, но и католиков. Королева Мать занималась внутренними делами, а ее венценосный сын увлекся внешней политикой. Во первых велась вялая война с королевством Гасконь, которое поддерживали испанцы. А во вторых Король Карл XI с помощью дружбы с султаном Селимом II укрепил присутствие Франции в Средиземном море и наладил поставки продуктов из Порты в пылающую религиозными войнами Франция, поставляя в обмен пушки, в которых воюющая с Персией Турция вельми нуждалась.

Али Паша, который номинально был подданным султана, скрипя зубами в горести от утраченной наживы был вынужден пропускать французские корабли, даже не обкладывая их данью и посему с радостью предоставил старшему майору Глебовскому с которым сдружился за время плодотворного сотрудничества, своего спеца по тайным делам, Одноглазого дервиша, предоставил для сверхсекретной операции, «Прекрасная гурия»…

В море стали иногда пропадать французские и турецкие торговые суда, причем бесследно. А как-то на рассвете, в Стамбульском порту загорелось три французских купца груженые зерном. Учитывая то, что согласно торгового договора, оплата товара проводилась только после полной погрузки и посему погибший товар оказался не оплачен случился бурный конфликт между сторонами, но денег турки не получили и юзбаши портовой стражи, бывший зятем и компаньоном хлеботорговца, немного обиделся и зарубил французского купца ятаганом.

В Измире охрана французских купцов несших золото в уплату за хлеб своим турецким контрагентом, вцепилась с танцующим дервишем, который их задел в процессе танца, после чего французов растерзала толпа, их головы подкинули к французскому консульству, а золото бесследно пропало.

Недалеко от Кипра, судно под французским флагом остановило турецкую фелюгу за оскорбительные жесты команды в сторону французского королевского флага, высадили команду на шлюпки, а фелюгу потопили (француза изображало наше «судно ловушка». Оно по дороге еще остановило несколько турецких рыбацких шаланд, заставили рыбаков кланялся портрету короля и плюс всех их отстегали линьками.

В Марселе тоже было весело. На его дальне рейде стоял турецкий корабль с секретным грузом, это была партия невольниц для отеля-шато герцога Орлеанского. Корабль герцога должный забрать груз запаздывал, а под утро корабль был взят неизвестными на абордаж, команда вырезана, живой груз похищен (ребята Мазура всех девиц потом расхватали в жены, кому во вторые, а кому и в третьи). Герцог Орлеанский был взбешён и был уверен, что сами турки это и провернули и естественно отказался оплачивать товар, который не получил. А адмирал Гуссейн, брат главного евнуха которого был хозяином судна и груза, приказал своим кораблям патрулирующим в Средиземном ограбить несколько французских судов, дабы возместить потери. Атмосфера в отношениях султана и короля накалялась все больше и им было сейчас не до Польши. И кстати при марсельском абордаже приключился интересный случай…

Когда восточных и прочих прелестниц освобождали из корабельных узилищ, в одной из запертых снаружи кают, был обнаружен молодой французский дворянин, которого везли из Стамбула, дабы передать на личный суд герцога Орлеанского. Звали этого гасконского кадета… Шарль де Бац Кастельмор д’Артаньян. Когда мне доложили по рации о данном пленника, я приказал со всем бережением доставить его на Грумант. Ясно что свидетелей таких тайных операций в живых не оставляют, но не убивать же д’Артаньяна отца. Потом я кстати не пожалел, что оставил жизнь гасконцу. Он приглянулся Мазуру и быстро дослужился до лейтенанта морпехов и когда он обучился русскому языку, его настольной книгой стали «Три мушкетера» Александра Дюма, которую ему подарила библиотекарша, на которой он потом и женился, вернее его женила на себе сержант Государственной безопасности Александра Атосова, прибавившая после свадьбы, к своей фамилии приставку д’Артаньян.

Глава 38

Пока внешняя угроза, благодаря, где корабельной артиллерии, а где плащу и кинжалу, нивелировалась, наш сплоченный и постоянно растущий коллектив отдавал должное развивающемуся Народному хозяйству. Было два основных направления, продовольственная безопасность и промышленность. Благодаря тому, что термальные зоны, без спешки, но постоянно расширялись, и зерна было привезено в трюмах достаточно, та и крупного и мелкого рогатого скота хватало, с продуктами, как для потребления, так и для Резерва все было нормально. За счет поморов и саамов сельское население выросло до нужного для сельхоз-зоны количества, а рабочий и инженерный персонал для заводов и мастерских черпался из корабельного состава конвоя. В конвое было три корабля-мастерских с хорошим станочным парком, они и стали главной промышленной базой. Металлургия тоже заладилась, благо были и уголь, и чугун, а главное медь нашлась и много чего еще, короче наши геологи и металлурги подошли вплотную к производству стали. В принципе, любое производство в княжестве четко было частью ВПК и рабочие и служащие были военными и моряками запаса и иные варианты не рассматривались. И тут наши геологи методично продвигающихся вслед за стаявшимися льдами обнаружили странную аномалию, которая частично разъяснила вопрос мучавший наших академиков, откуда берется тепло для Грумантских зеленых зон. Ведь вулканической деятельностью тут и н пахло, а она обычно сопутствует таким явлениям. И вот геологи в небольшой открывшейся среди стаявших льдов долине, на берегу вновь образовавшегося теплого озера, при взятии проб с какой то непонятной скалы был обнаружен бетонный бункер, в котором находились блок электро-шкафов под напряжением. Рубильники, контакты, предохранители, все по уставу, но абсолютно незнакомой конфигурации и с надписями непонятными знаками, которые и буквами то трудно было назвать. Командиром взвода охраны, был лейтенант из трюмных электриков, знавший толк в электричестве и определивший по косвенны признакам, что там напряжение не меньше трехсот восьмидесяти вольт (когда я увидел эти шкафы с пультами, мне почему-то припомнился мудреный термин «стимпанк» из прошлой жизни).