Дон Кавелли и Рука Бога - Конти Дэвид - Страница 23

Не слишком ли это загадочно? Поймет ли Лонги, зачем он упомянул химию? Оставалось лишь надеяться, что долгий опыт работы в Ватикане научил его разгадывать любые загадки.

На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина. Кавелли прямо-таки видел, как работает мозг его собеседника. Затем снова послышался голос Лонги.

— Я вас понимаю. Очень рад, что химия между вами правильная — это самое главное. Я всегда так говорю. Желаю вам удачи. Если я смогу что-то еще для вас сделать, не стесняйтесь обращаться.

Прежде чем Кавелли успел хоть что-то сказать, в трубке что-то щелкнуло, и Лонги отключился.

Во время возвращения в Рим Кавелли находился в странном состоянии, почти равнодушно размышляя над сложившимся положением. Неужели все это на самом деле происходит с ним наяву? Еще вчера он, как обычно, проводил семинар, не имел никаких серьезных забот и даже легкомысленно смеялся над какой-то незначительной ерундой. Сейчас ему казалось, что все это осталось в другой жизни. Появление монсеньора Лонги нарушило привычный ход вещей. Ему никак не удавалось прийти в себя. То, что он узнал за последние двадцать два часа, не получалось толком осмыслить ни на уровне идей, ни на уровне эмоций.

В первую очередь его поразило то, насколько резко вежливые и спокойные манеры Монтекьесы контрастировали с его ужасающими планами. Сложно поверить, что речь идет об одном и том же человеке. Кавелли не давали покоя мысли обо всех этих невинных людях, которых уже убили бактерии Монтекьесы.

И это только начало. Сколько еще последует смертей? И какой у него шанс остановить все это? Монтекьеса умен и абсолютно лишен совести. Нет, все еще хуже, у Монтекьесы есть совесть, он знает, что такое уважение и сострадание. Некоторым извращенным образом сострадание даже лежит в основе его чудовищного плана, он искренне хочет изменить мир к лучшему и чувствует себя полностью правым. Более того, он верит, что действует от имени Бога. Никакие доводы, какими бы разумными и убедительными они ни были, не могут сравниться с его верой в свою миссию. Но, в отличие от большинства других психопатов, у Монтекьесы достаточно денег, чтобы воплотить в жизнь это безумие.

Кавелли всегда казалось, что такое возможно лишь в кино, но вдруг кино стало реальностью. Ему пришли на ум первые строки из «Декамерона» Боккаччо, которые запомнились ему еще в студенческие годы:

«Всякий раз, прелестные дамы, как я, размыслив, подумаю, насколько вы от природы сострадательны, я прихожу к убеждению, что вступление к этому труду покажется вам тягостным и грустным, ибо таким именно является начертанное в челе его печальное воспоминание о прошлой чумной смертности, скорбной для всех, кто ее видел или другим способом познал»[19].

Знаменитый сюжет, где трое мужчин и три женщины уединяются в загородном доме, спасаясь от чумы. Сегодня это всего лишь сборник старинных историй, но в середине четырнадцатого века — суровая правда жизни. И тогда тоже чума застала людей врасплох…

А если на секунду предположить, что Монтекьеса на самом деле является Рукой Бога? Библия содержит более шести тысяч пророчеств. Одно из них не только предсказывает конец света, но и перечисляет конкретные свидетельства, которые должны развеять все сомнения в том, что сейчас настало то самое время, когда оно должно исполниться. Тогда план Монтекьесы по созданию более религиозного мира не осуществится. Он станет орудием Бога, но, по иронии судьбы, не будет посвящен в его планы. Как же все-таки верно сказано: пути Господни неисповедимы. Кавелли нервно засмеялся. Ночью он почти не спал. Его утомленный мозг уже начал видеть то, чего нет. Ему необходимо сосредоточиться, привести мысли в порядок.

Чего он достиг с тех пор, как Лонги посвятил его в обстоятельства этого дела? Почти ничего. Он лишь убедился, что Монтекьеса имеет не только намерение, но и все возможности, чтобы осуществить свой план. Еще он, кажется, доверяет Кавелли, по крайней мере настолько, насколько это вообще возможно при его подозрительности. Этот человек позволяет приближаться к себе ровно настолько, насколько он сам решит. Но одного доверия здесь недостаточно. А еще есть доктор де Лука. Скорее всего, она — авторитетный ученый, под руководством которого и разработали новый штамм бактерий. В этом уравнении эта женщина — главное неизвестное. Прав ли он в своем предположении, что она вовсе не посвящена в план Монтекьесы? Считала ли она, что работает над вакциной или чем-то подобным? Если да, то, возможно, Кавелли сможет перетянуть ее на свою сторону. А что потом? По крайней мере, она знает, где находится лаборатория. Тогда есть шанс обезвредить или уничтожить бактерии, пока… Но для этого доктор де Лука должна решиться и позвонить ему. Впрочем, даже если она так поступит, то сможет ли она поверить в его рассказ о плане Монтекьесы? Правда здесь больше походит на вымысел. И это еще достаточно оптимистичный взгляд на ситуацию. Что, если она все-таки знала и полностью отдавала себе отчет в том, что делает? Или просто лояльно настроена к своему работодателю и уже давно рассказала ему о том, что Кавелли тайно передал ей визитку.

Если, если, если… Слишком много если. Нет смысла размышлять об этом. Кавелли посмотрел в иллюминатор. Скоро он окажется в Риме.

Теперь он может только ждать, что доктор де Лука ему позвонит. Ждать, а тем временем часы все тикают, и следующая среда все ближе и ближе. День папской аудиенции, день, который многим принесет смерть.

КНИГА ВТОРАЯ

XXI

— Доктор Поло на собрании. — Женский голос на другом конце провода звучал мягко и интеллигентно.

— Хорошо, тогда передайте ему, пожалуйста, что звонила доктор Джулиана Маттони.

— Конечно, обязательно передам.

— А когда он вернется?

Голос стал еще мягче:

— К сожалению, мне это неизвестно.

Профессор Маттони сердито бросила трубку. Ей срочно надо покурить. Уже четвертый раз за сегодняшний день. Обычно она курила только дважды в день, утром и вечером. Много лет назад она приучила себя выходить курить только на большой балкон, поскольку ненавидела запах застоявшегося табачного дыма в своей трехкомнатной квартире, слишком большой для нее одной. Она уже давно перешла на электронную сигарету, но «балконный ритуал» не изменился, ей по-прежнему нравилось любоваться на кроны платанов, растущих на их улице.

Но сегодня это умиротворения не приносило. Злость на доктора Поло — единственное, на чем она была сосредоточена в данный момент.

Еще вчера она без труда проходила в его кабинет в отделе здравоохранения. После серии тестов, проводившихся под ее руководством, она показала ему результаты. Самые худшие ее опасения подтвердились. Это была одна и та же очень агрессивная и ранее неизвестная бактерия, как в Чивита ди Баньореджо, так и на «Фортуне». Развитие болезни оказалось настолько стремительным, что с момента появления малозаметных симптомов до смерти проходило всего несколько часов. И пока человек понимал, насколько плохо обстоят дела, становилось уже слишком поздно. Похоже, это также объясняло, почему «Фортуна» не передала радиограмму о бедственном положении на борту.

Разработка вакцины займет не менее восемнадцати месяцев. Но доктор Поло не желал слышать ее настойчивые просьбы: ни вежливые, ни разумные, ни устрашающие. Никаких дополнительных средств! Городу не нужен план мероприятий на случай возможных чрезвычайных ситуаций! И точка. Кроме того, он прекратил отвечать на ее телефонные звонки. Доктор Поло отверг также и ее предположение о том, что эта бактерия слишком совершенна, чтобы возникнуть из-за случайной мутации, скорее всего, ее создали искусственно в лаборатории. В конце концов они просто наорали друг на друга, и доктор Поло пригрозил ей неоплачиваемым отстранением от работы, а она пообещала обратиться в прессу.

А теперь он просто-напросто от нее скрывается. Но она не позволит так с собой обращаться. Как только окажется в своем офисе, то снова попытается до него дозвониться. А если он по-прежнему будет вести себя как упрямый осел, то она лично с него шкуру спустит. Она…