Я спереди! (ЛП) - Секстон Мари - Страница 64

- Пока ты будешь этим заниматься, я поговорю со своими родителями.

Он мгновенно посерьезнел. Он придвинулся ближе, но не стал прикасаться ко мне.

- Ты, правда, готов к этому?

- Готов.

- Уверен? Потому что я не хочу давить на тебя. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что делаешь это по принуждению.

- Иногда мне нужно немного принуждения. Но нет. Время пришло.

- Я мог бы пойти с тобой.

- У тебя свой собственный кризис, с которым нужно справиться. - И мне казалось, что я должен что-то сделать сам.

Он кивнул, прикусив губу.

- Ты действительно думаешь, что потеряешь свою долю в гараже?

- Нет. - Это было то, над чем я много размышлял после разговора с Дмитрием. - Мой отец будет бушевать, угрожать и закатывать истерики, и несколько недель ситуация может оставаться напряженной, но когда все закончится, я думаю, он прислушается к голосу разума. На моей стороне Дмитрий и мой двоюродный брат Хулио. Я знаю, они оба поддержат меня.

- И ты думаешь, этого будет достаточно?

- Думаю. Возможно, моему отцу потребуется некоторое время, чтобы осознать это, но, в конце концов, он поймет, что иметь сына-гея, это все равно что предоставлять клиентам бесплатный Wi-Fi. Поначалу это кажется безумной идеей, но, в конце концов, единственное, что изменилось, это то, что люди стали счастливее.

- Надеюсь, ты прав.

- Да, - я потянулся и взял его за руку. - Встретимся здесь, как только освободишься, хорошо?

Его улыбка была такой порочно-кокетливой, что мне захотелось снова затащить его в постель и забыть обо всем на свете.

- Конечно.

- Хорошо. Я буду ждать. - Я встал и притянул его к себе, чтобы поцеловать. - И я обещаю тебе, что больше никогда не буду сажать тебя на заднее сиденье.

- Я не возражаю против заднего сиденья, - сказал он, его южный акцент стал еще более тягучим, чем обычно, и таким чертовски сексуальным, что я едва мог это вынести. - Нет, пока ты со мной.

- Ты полностью разрушаешь мою аналогию с вождением. - С другой стороны, Наоми сказала мне, что это глупо.

- Глупый я.

Двадцать минут спустя мы бок о бок шли к моей машине. Снежная пыль уже растаяла, оставляя мир влажным и сверкающим на солнце. В моих спортивных штанах, пальто, ботинках и куртке, которые были ему велики, он выглядел как ребенок, наряженный в одежду своего отца. Осеннее солнце пробивалось сквозь голые ветви, а легкий ветерок трепал его светлые волосы. Он искоса взглянул на меня, озорно улыбаясь, щеки его покраснели.

- Я спереди, - сказал он.

Я громко рассмеялся и открыл для него пассажирскую дверь.

- Всегда.

ЭПИЛОГ

Когда я впервые открыл глаза на Рождество, в доме было совершенно тихо, если не считать тихого похрапывания Ламара на дальнем конце кровати. Некоторое время я просто лежал и смотрел, как он спит. Ну, во всяком случае, наблюдая за ним, я мог разглядеть лишь малую его часть. Он любил натягивать одеяло до упора, практически на голову. Видны были только прядь волос и бледный висок.

Мы были вместе чуть больше месяца. Иногда мне казалось, что все изменилось. Иногда казалось, что ничего не изменилось, за исключением того, что моя мечта о нем стала реальностью.

Мой отец воспринял мой каминг-аут так, как я и ожидал. Он бушевал, ругался и угрожал вычеркнуть меня из завещания, но после нескольких обсуждений со мной и Дмитрием решил уйти на покой, оставив нас с Дмитрием руководить «Автомастерской Якобсена». Джуниор в гневе уволился с работы, но никто не огорчился его уходу, особенно Фрэнк и Хулио, которые оба получили прибавки к зарплате как раз к праздникам. А Ленни встретил девушку и влюбился по уши. Он бросил травку и действительно начал приносить пользу. Тем временем мой отец купил дом на колесах, о котором моя мама мечтала много лет, и они отправились на зиму на юг. Они еще не полностью приняли Ламара в семью, но я знал, что рано или поздно это произойдет. Когда из Мемфиса пришла их рождественская открытка, она была адресована «Доминику, Ламару и Наоми Якобсен». Технически это неверно, поскольку мы с Ламаром не были женаты, но я посчитал это победой.

В общем, мне не нужно было вставать с постели, чтобы понять, что это будет лучшее Рождество за последние годы.

Ламар пошевелился, перевернулся и прижался ко мне. Я обнял его и вдохнул его, ставший таким родным, запах. Я подумал, не разбудить ли его, не приласкать ли, пробуждая, чтобы услышать, как он вздыхает, когда я прикасаюсь к нему. Я хотел в тысячный раз сказать ему, сколько радости мне доставляет просто просыпаться рядом с ним. Ничто на свете не могло бы сделать мое Рождество более насыщенным.

Но сначала мне нужно было заняться другими делами.

Я тихонько оделся и прокрался по коридору в гостиную. Я раздвинул шторы на нашем большом окне и замер, глядя на лужайку. Ночью выпал снег, и мир был укрыт нетронутым сверкающим покрывалом. Я прожил в Колорадо более тридцати рождественских праздников, и все же очень немногие из них были белыми. Ни один из них не был таким живописным, как этот - еще одна частичка великолепия в и без того волшебном дне.

Мы оставили гирлянды на елке включенными на всю ночь, потому что такова была традиция, точно так же, как для Наоми было традицией не есть печенье, хотя она была уже достаточно взрослой, чтобы знать, что это я ем его, наполняя ее чулок. В этом году я набил его косметикой, лаком для ногтей и открытками из АйТюнз, добродушно споря с Ламаром о том, следует ли заворачивать подарки от Санты. Он сказал, что да, их нужно завернуть и положить под елку, как все обычные подарки, но в моей семье подарки Санты были особенными. Их всегда оставляли не завернутыми и выставляли на видном месте. Ламар решил, что я сошел с ума. Я не возражал. Я предвкушал долгие годы споров по поводу отвращения Санты к подарочной упаковке.

Я поставил чайник заваривать чай, пусть Ламар решает, какой чай мы будем пить сегодня, а потом прокрался в гараж. У меня был последний подарок для Ламара. Я спрятал его в своем ящике с инструментами, зная, что он никогда ничего там не найдет. Я наклеил на него ярлык от Санты и положил под елкой.

Не упакованный, конечно.

Наконец, я поставил ветчину в духовку и включил рождественскую музыку, а затем пошел проведать свою семью, которая еще долго не ложилась спать.

Заглянув в спальню, я увидел, что Ламар уже проснулся и стоит голый у окна, выглядывая из-за занавесок.

- Наконец-то, - сказал он, улыбаясь мне. - Настоящий снег.

Забавно, что поначалу он этого боялся, но теперь, когда это осуществилось, он явно обрадовался.

- Может быть, мы сможем уговорить Наоми слепить снеговика вместе с нами после завтрака, - сказал я.

Его улыбка стала шире.

- Я бы с удовольствием.

Я постучал в дверь Наоми. Я стучал и стучал, пока Ламар натягивал пижамные штаны и мою футболку с Гринчем.

Наконец, я услышал, как Наоми застонала.

- Просыпайся! - Позвал я через дверь.

- Папа! Только потому, что сегодня Рождество, это не значит, что мы должны вставать ни свет ни заря.

- Разве ты не хочешь посмотреть, что принес тебе Санта?

- Я слишком стара для Санты.

Я ожидал этого.

- Хорошо, - сказал я. - Тогда, полагаю, этот новый ноутбук под елкой для меня.

Ламар рассмеялся, когда до наших ушей донеслись звуки того, как Наоми лихорадочно металась по своей спальне. Мгновение спустя дверь ее спальни распахнулась.

- Ты серьезно? - спросила она, и ее глаза заблестели от возбуждения. На Рождество она попыталась перекрасить свои голубые волосы в рыжий цвет, и в результате они стали баклажанно-фиолетовыми.

Я пожал плечами.

- Я бы посоветовал тебе пойти и посмотреть самой, но Санта не оставляет подарков скептикам.

Она взвизгнула и помчалась мимо меня по коридору.

- Думаю, он и для тебя кое-что оставил, - сказал я Ламару, следуя за ним в гостиную.

- Это «Имперский звездный разрушитель»?