Я спереди! (ЛП) - Секстон Мари - Страница 49

ДОМИНИК

Сказать, что я был несчастен после разрыва с Ламаром, было бы преуменьшением. Проведя день с Ламаром и Наоми, разделив с ними такое простое занятие, как прогулка в контактном зоопарке, и вечер, вырезая тыквы ужасающей формы, я почувствовал вкус чего-то замечательного, а теперь это было для меня недоступно. Я чувствовал себя Эбенезером Скруджем, как будто призрак будущего Рождества даровал мне возможность заглянуть в жизнь, в которой Ламар занял свое место рядом со мной, в жизнь, в которой Наоми приняла это так же легко, как приняла вызов кукурузного лабиринта. Но это была в лучшем случае несбыточная мечта. Наоми никогда не узнает, что Ламар был для нее кем-то большим, чем друг. Ее одноклассники и двоюродные братья и сестры не могут знать, что я не гожусь ей в отцы. Моя семья никогда не узнает, как близок я был к тому, чтобы все это потерять.

Я молча отрабатывал свои смены в гараже, оставаясь наедине с самим собой. Больше никаких вечеров, проведенных в импровизированном клубе «молодых христиан» Коды. Больше никаких просмотров футбольных матчей с мужчинами, которые были сильнее и смелее, чем я смел мечтать. Было только одно: мой отец снова улыбался мне, слухи у Джуниора закончились, а моя дочь никогда не узнает мой самый старый секрет.

Приближался День благодарения. Мы с Еленой, наконец-то, согласились на уговоры Наоми поужинать у меня дома. Мои родители восприняли мою новообретенную независимость лучше, чем ожидалось, но моя радость по поводу приближающихся праздников была незначительной. Видения того, как я готовлю ужин с Ламаром рядом, преследовали меня, оставляя в одиночестве. Я задавался вопросом, будет ли он ужинать со своими тетей и дядей, или, может быть, полетит во Флориду к родителям, или проведет день с Заком и Анджело. Я задавался вопросом, не беспокоит ли его до сих пор преследователь.

Я ненавидел неизвестность. Больше всего на свете я ненавидел то, что отказался от своего права знать.

Дмитрий использовал любую возможность, чтобы поработать рядом в течение дня и поговорить со мной, демонстрируя мне свою неизменную поддержку, пока я продолжал делать то, о чем он просил. Он никогда не говорил об этом вслух. Мы ни разу не говорили об этом с того ужасного дня, но я чувствовал, что между нами витает ультиматум, который мешает нашим разговорам, портит наши братские отношения. «Слон в комнате», как гласит расхожее выражение. Только этот слон не только занимал эмоциональное пространство, он лишал меня воли двигаться вперед от одного дня к другому. У меня выдалась одна из редких пятниц, и я провел ее, развалившись на диване и уставившись в пространство, пока Наоми не пришла домой из школы.

- Пап, - сказала она, плюхаясь на другой конец стола, - ты же не смотришь это на самом деле, правда?

Я моргнул, сосредоточившись на телевизоре. Я начал смотреть «Полицейского из Беверли-Хиллз», но, по-видимому, он закончился. Что бы ни показывали в данный момент, в нем, похоже, было много плачущих южанок.

- Нет, - сказала я.

- Мистер Франклин придет сегодня вечером?

Я вздрогнул.

- Я так не думаю.

- Почему нет?

- Он... занят, я думаю.

- О. Ладно.

Я посмотрел на нее. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда она вошла с голубыми волосами после вечера в доме своей тети Джен, но я привык к этому быстрее, чем ожидал. Это красиво контрастировало с глубоким оттенком ее кожи, но я, черт возьми, не собирался признаваться в этом вслух. Особенно, когда мы куда-то ходили вместе, и я чувствовал на себе осуждающие взгляды всех родителей, мимо которых мы проходили.

И все же, несмотря на синие волосы и плохое воспитание, мне нужно было вырваться из своих четырех стен.

- Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь поужинать, Снежинка? Только мы вдвоем?

Она улыбнулась.

- Ладно. Если тебе от этого станет легче.

Мой телефон зазвонил спустя полтора часа, когда мы с Наоми выходили из «Чайна Палас». Я не узнал номер на экране.

- Алло?

- Доминик, это Мэтт Ричардс. Где ты?

Его резкий тон удивил меня. Проведя с ним целый день в дружеской обстановке, я, было, решил, что теперь мы считаем друг друга друзьями, но резкие нотки в его голосе свидетельствовали об обратном.

- Мы с дочерью только что поужинали. А что? Что происходит?

- Нам нужно поговорить. Когда ты будешь дома?

- Через десять минут.

- Буду ждать. - На линии повисла тишина, так и не дождавшись даже «увидимся».

- Отлично, - пробормотал я, убирая телефон в карман. - Это не к добру.

- В чем дело, папа? - Спросила Наоми.

- Дома ждет полицейский, чтобы поговорить со мной.

- О чем?

- Думаю, я скоро это выясню.

По дороге я размышлял о возможных причинах, по которым Мэтт потребовал встречи со мной. Первой возможностью было то, что что-то случилось с Еленой или с кем-то еще из членов семьи, но я быстро отбросил ее. Если бы это было так, я бы уже получил известие от кого-нибудь другого, и, хотя Мэтт настаивал, он не сообщил, что это срочно. Следующая возможность заключалась в том, что с Ламаром что-то случилось. Я обдумывал это в течение минуты. Конечно, если бы у Ламара возникли проблемы, он бы связался со мной. Независимо от того, что произошло между нами, Ламар обязательно позвонил бы, если бы я ему понадобился.

Верно?

Я хотел в это верить, но это была ложь. Ламар, скорее всего, не позвонил бы. Только не после того, как я все испортил. Я оставил его в затруднении, пообещав ранее, что не буду этого делать. От осознания этого у меня скрутило живот и появилась странная уверенность, что, что бы ни происходило, Ламар был в этом замешан. Мое сердце сжалось от страха.

- Тебе ведь нужно сделать домашнее задание, верно? - Спросила я Наоми, сворачивая на нашу улицу.

- Нет.

- Да, нужно.

Она вздохнула с драматичным подростковым раздражением.

- Другими словами, ты хочешь, чтобы я была в своей комнате, пока ты будешь разговаривать с копом.

- Проницательна, как всегда.

- Я уже не ребенок, знаешь ли.

- О, поверь мне, я знаю.

Она закатила глаза, глядя на меня.

- Как скажешь.

Как и было обещано, офицер Мэтт Ричардс ждал, когда мы подъехали к нашему дому. Если я и подумал, что он был недружелюбен по телефону, то это было ничто по сравнению с тем холодным приемом, который я получил, когда поздоровался с ним. Всякая надежда на то, что это может быть дружеский звонок, мгновенно испарилась. Я провел его внутрь. Предложил пиво и присесть, от чего он отказался. Наконец, после того, как дверь в спальню Наоми захлопнулась, и ее стереосистема включилась на полную громкость, я присел на край кухонного стола и скрестил руки на груди.

- Все в порядке. Я здесь. Что происходит?

- Ты сегодня работал?

- Нет. У меня был выходной. А что?

- Ты весь день был дома?

- Да.

- Кто-нибудь может за это поручиться?

- Нет. А что?

- Ваша семья владеет «Автосервисом Якобсена»?

- Ты уже знаешь, что это так.

- Все ваши сотрудники - ваши родственники?

- На данный момент, да. А что? В чем дело?

Он достал блокнот и ручку.

- Кто из вас работает в гараже?

Его игра в двадцать вопросов выводила меня из себя, но я знал, что если потеряю самообладание, то ничего не добьюсь.

- Это заведение принадлежит моему отцу. Мы с братом Дмитрием управляем им. У нас работают несколько моих двоюродных братьев и сестер. Фрэнк и Ленни Якобсен, Джуниор Эрнандес и Хулио Сандовал. А что?

- Сколько из них сегодня работали?

- Я не знаю! - Ответил я, повысив голос. - Как я уже сказал, меня там не было. Что? Что, черт возьми, все это значит?

Он расправил плечи и, не сводя с меня глаз, наконец, ответил.

- Это касается Ламара. Кто-то разгромил его дом. У тебя есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть?

Эти слова заставили меня опустить руки. Я подозревал, что темой будет Ламар, но после того, как это подтвердилось таким грубым образом, я почувствовал себя беспомощной.