Право первой ночи для генерала драконов 2 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 7

— Привет, — окликнула я ее, стараясь не слишком выделяться в шуме. — Ты не могла бы рассказать, как тут все устроено?

Она обернулась, слегка удивившись.

— Ты серьезно не знаешь? — Ее тон не был осуждающим, скорее любопытным.

Я покачала головой.

— Я из простой семьи, у нас в роду магов не было. Да и из знакомых никто не может похвастать даром, — пояснила я.

— А, понятно, — протянула она, чуть прищурив глаза. — Ну смотри. Попасть во двор может кто угодно. Многие из тех, кто здесь сейчас, вообще не маги, просто это их единственный шанс увидеть академию изнутри — в обычные дни сюда пускают лишь студентов и преподавателей.

— А как тогда проходит отбор? — уточнила я, нахмурившись.

— Вон за теми столами нужно ответить на вопросы, подтверждая наличие дара, получить бланк и с ним идти в академию. А уже там определяют, насколько сильный у тебя дар. Быть может, у тебя лишь крупицы, которых при всех твоих усилиях хватит лишь на то, чтобы создать кратковременный светляк.

От этих ее слов у меня пробежал холодок по спине. То есть, даже если у меня есть магия и при этом яркая аура, как сказал Дрейк, это еще не означает, что меня возьмут в академию?

— Поняла, спасибо, — кивнула я, натянуто улыбнувшись.

— Удачи. — Девушка ответила легким кивком и растворилась в толпе.

Я отошла в сторону, чтобы оглядеться и найти, где конец очереди. На площади шум не утихал: кто-то что-то кричал, чуть дальше раздавался громкий смех. И тут я почувствовала, как что-то тонкое и ловкое скользнуло в мой карман.

Реакция была мгновенной. Я вцепилась ногтями в чужую руку, даже не думая.

— А-а-а! — Истошный вопль заставил меня вздрогнуть.

Передо мной стоял рыжеволосый парень моего возраста, с яркими веснушками и выразительными карими глазами. Его лицо перекосилось от боли, а на руке, за которую я держалась, виднелись кровавые следы от моих ногтей.

— Пусти, дура! — прошипел он, пытаясь вырваться.

— Сам дурак! — огрызнулась я, раздраженно отпуская его.

Парень тут же отступил на шаг, потирая поцарапанное запястье. Я уже собиралась что-то добавить, но он растворился в толпе, словно его и не было.

Стоя в конце очереди, я все еще злилась. Надо было сдать его стражникам, мелькнула мысль. Но я сразу же отмахнулась от нее. Мои вещи на месте, а академия сама виновата, если не может обеспечить порядок на своих землях. Но додуматься только — воровать у будущих магов! Или он к аристократам как раз и не лезет, прикидывая, у кого слабый дар, отчего волнение зашкаливает, а внимательность понижена? Черт, надо было все же поднять шум. Но что уж…

Мой взгляд упал на бедно одетую девушку, которую я видела у ворот. Мы переглянулись, и я, не думая, махнула ей рукой. Она робко улыбнулась и махнула в ответ.

Стоящая передо мной аристократка громко без стеснения жаловалась подруге:

— Каждый год одно и то же. Собирают всех подряд! Вот для чего, скажи мне? Сильные маги только среди аристократов. Так почему я должна стоять за каким-то купеческим сынком? Эй, лопоухий, к тебе обращаюсь. Я явно выше тебя по положению, уступи мне… — возмущалась она, обращаясь, видимо, к кому-то, стоящему перед ней.

— Плевать, — прозвучал ленивый ответ, вызвав мою невольную улыбку и новый всплеск возмущения у заносчивой девицы.

— Надо сделать официальное требование принимать только высокородных. Сколько можно терпеть этот сброд? — Тем не менее обращалась она по-прежнему к своей подруге, не рискнув связываться с парнем. Впрочем, если это тот, чья голова возвышается над другими в очереди, ее можно понять. Такого бугаюшку попробуй задень за живое.

От нытья снобки было некуда деться. Очередь двигалась медленно, а визгливый голосок девицы перекрывал весь прочий шум, вызывая антипатию к этой особе.

Стараясь как-то отвлечься, я продолжала осматривать толпу. Взгляд зацепился за знакомую группу парней. Те трое, что пристали ко мне у ворот, развлекались тем, что откровенно подкатывали к красоткам из высшего сословия. И, судя по довольным улыбкам девушек, это у них неплохо получалось. Интересно, сами они какой курс? Второй-третий?

И вдруг их предводитель резко вскинул голову, будто почувствовав мой взгляд. Посмотрел мне прямо в глаза, нахмурился… и что-то сказал своим дружкам. На лице белобрысого Леона расцвела паскудная ухмылка, и он двинулся в мою сторону с явно недружелюбными намерениями. Да твою ж мать!

Глава 9

К счастью, прежде чем он успел подойти, сразу несколько столов приемной комиссии освободились, и я быстро шагнула вперед.

За столом восседал человек лет сорока, сухопарый, с бесстрастным лицом, которое напоминало деревянную маску. Он лениво скользнул по мне взглядом поверх очков.

— Имя? — Его голос был такой же, как и взгляд: безразличный, усталый.

— Элан… Эланира, — чуть запнулась я, отвыкнув называть свое настоящее имя.

— Фамилия, род?

— Нету, — ответила я, ощущая, как мои ладони начинают потеть.

Секретарь тяжело вздохнул, записал что-то в бланк, потом отложил перо и выпрямился.

— И какой же у тебя дар?

— Я… я не знаю.

— Зачем тогда сюда пришла? Это академия магии, милочка моя, — недовольно скривил губы мужчина.

— У меня есть дар, — поспешно вставила я. — На меня напал волк, и я спугнула его искрами.

Лицо мужчины приняло еще более скептическое выражение, но он все же черкнул пару строк в нужную графу.

— Ладно. Продемонстрируй эти свои искры, — произнес он, откинувшись на своем стуле, и приглашающе махнул рукой.

Эта просьба ударила по нервам как хлыст. Я ожидала чего-то подобного, но все равно почувствовала, как холодный пот скользнул вдоль позвоночника.

— Я… — начала я, но тут же замялась, ощущая, как язык прилипает к нёбу. — Я не знаю как. У меня больше так не получалось

Секретарь закатил глаза и потер переносицу.

— Послушай, девонька, — начал он с той особой интонацией, которая сразу пробуждает желание нахамить в ответ. — Магия у людей, как правило, пробуждается в тринадцать-четырнадцать. Видишь тех ребят? — Он кивнул на группу подростков. — Вот они, скорее всего, пришли не зря. А ты что? Сколько тебе годков-то, а?

— Восемнадцать, — буркнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

— Тогда сама должна понимать. Да-да, официально мы принимаем одаренных возрастом от тринадцати до восемнадцати. Но знаешь, что это означает фактически? Кто-то не успел прибыть вовремя сразу, как открылся дар. А через год заболел и снова пропустил отбор. А там еще год, в котором в академию прибыло очень много сильных магов и на этого мага средней руки мест не хватило. Вот он и попал к нам не в четырнадцать, когда дар только пробудился, а в шестнадцать-семнадцать лет. Да и вообще, у людей из народа такое бывает в разы реже. Не обижайся, это факт. Так что, скорее всего, тебе показалось. Или ты испугалась, искры от костра увидела и надумала себе, что это магия.

— Это не так! — резко выкрикнула я, чувствуя, как обида сжимает горло. — Проверьте! Посмотрите мою ауру!

Дракон бы мне точно врать не стал, особенно тогда, когда еще не знал, что я не Лан. Я прекрасно помнила, как его удивила моя аура. Но лицо секретаря тут же стало раздраженным, а в глазах мелькнуло недовольство.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты правда думаешь, что сюда, на отбор, посадили магистров, видящих ауру? У нас тут отсев бездарностей, а не магическая консультация!

— Но… — начала я, но он уже махнул рукой, как бы отсекая мои слова.

— Все. Иди, не трать ни свое, ни мое время. Не всем суждено родиться магом. Это жизнь, девочка, — произнес он достаточно ядовито и, скомкав мой полупустой бланк, не глядя бросил в урну, почти до верха заполненную подобными. Бумажный шарик ударился о край урны и упал на мощеные плиты двора.

Слезы жгли глаза, и я с трудом сдерживала их, глядя на его равнодушное лицо. Я сжала кулаки, но ответить ничего не смогла. Казалось, что еще немного — и я просто разрыдаюсь прямо здесь, у этого стола. Не знаю зачем, подняла с земли свой испорченный бланк и, развернувшись, медленно побрела назад, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости и бессилия.