Право первой ночи для генерала драконов 2 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 16

— Я вспоминала тебя и до этого, опасаясь, что ты не дашь мне добраться до академии.

— Вот тебе и ответ — ты перестала меня опасаться.

На его губах тенью промелькнула улыбка. Но все его внимание сейчас было сосредоточено на том, чтобы водить ладонью вдоль моей руки, где и так короткий рукав платья задрался, обнажая светлую кожу с голубоватыми прожилками.

— Почему тогда ты ко мне не приходишь? Или приходишь, когда я тоже сплю? Ты сам-то вообще спишь? — нахмурилась я, осознав, что и вчера, и сегодня глубокая ночь, а дракон вряд ли собирался ложиться спать. Сквозь открытую дверь в его кабинет было видно стол, заваленный кипой каких-то бумаг, с которыми Дрейк явно планировал сегодня еще работать.

— Столько вопросов за раз… — покачал он головой и внезапно признался: — Мне не хватает общения с тобой. С тобой было весело, и когда думал, что ты мальчишка… Кстати, все, что ты тогда рассказывала о себе, о матери…

— Правда. Моя мать в самом деле умерла в застенках. Да и я сама едва не скончалась, барон вовремя вспомнил о праве первой ночи и вызвал мне целителя. Но это все уже пройденная история, а ты пытаешься сменить тему, — фыркнула я, краем глаза следя за тем, как он водит пальцами вдоль моей руки, пробуждая желание наконец-то в самом деле ощутить тепло его ладони на себе.

— С тобой ее попробуй смени, — усмехнулся Дрейк. — Я к тебе не прихожу, потому что ты меня не пускаешь. Недостаточно доверяешь, чтобы позволить моему сознанию скользнуть по нашей связи.

— Я не специально. Но у меня там и места мало, да и живу не одна. Неловко получится — только заселилась в общежитие, а уже привела какого-то мужика.

Дракон искренне рассмеялся.

— Ты неподражаема. На этот счет не беспокойся, астральную проекцию вижу только я. И я буду видим только для тебя.

— И все же как-нибудь в другой раз, — передернула плечами я. Я тут, понимаешь ли, только-только приняла, что сама по ночам буду сигать к нему, а он уже с обратным визитом напрашивается. Нет уж!

— То есть в академию мне тоже лучше не приходить? — полусерьезно-полушутя спросил он.

— И ты в самом деле не станешь, если я попрошу? — сразу ухватилась за эту возможность я.

— Если пообещаешь навещать меня во сне и дальше.

— Мне-то несложно, — пожала плечами я. — Ты же не спишь. Да и от дел вон тебя отвлекаю.

Я кивнула на видневшийся сквозь дверной проем письменный стол.

— Чем ты вообще здесь занимаешься? — нахмурилась я, как-то вдруг осознав, что как раз я о драконе вообще ничего и не знаю.

— Судя по результатам — абсолютно бесполезными делами, — поморщился Дрейк, явно не желая вдаваться в подробности, продолжая поглаживать подушечкой большого пальца мое запястье. А до меня только сейчас дошло, что он уже какое-то время касается меня. Усыпил бдительность разговорами?

И стоило мне об этом подумать, как его лицо оказалось слишком близко от моего и губы опалил осторожный поцелуй. Да твою ж, Дрейк! Нормально же общались!

Но длилось это всего несколько мгновений, и прежде, чем я высказала свои возмущения или стала для него вновь бестелесной, дракон отстранился. И выдал, как ни в чем не бывало:

— А хочешь, научу тебя видеть твой источник магии?

Глава 20

Я проснулась с первыми лучами рассвета, так привычными мне после жизни в таверне. Небо за окном окрасилось нежно-розовым, а редкие облака лениво двигались к горизонту, будто размазываясь кистью художника. Я потянулась, ощущая легкость в теле после сна, и, не открывая глаз, прокрутила в голове воспоминания об уроках Дрейка. Гад, конечно, что воспользовался утратой бдительности и сорвал поцелуй, но особой злости я по этому поводу не испытывала. Больше возмущение. Да и к моему глубочайшему удивлению, у него прекрасно получалось доносить информацию и мягко направлять в нужное русло, объясняя мне, как я могу увидеть свой источник. Жаль только, там все ограничилось теорией, ибо астральная проекция априори не способна магичить.

— Что ж, — прошептала я самой себе. — Сейчас я не сплю, попробуем.

Лежа на спине, сосредоточилась, закрыла глаза и попыталась сделать то, чему дракон меня учил. Вдох. Выдох. Словно внутренний взор направился куда-то вглубь. Расслабиться, выпустить все мысли из головы, оставить только ощущения полета, скользнуть будто внутрь себя… Я не сразу поняла, что искать, но постепенно перед внутренним взором вспыхнуло что-то яркое, похожее на пламя свечи, только гораздо больше, пульсирующее и живое.

— Ого! — От потрясения я невольно распахнула глаза.

В тот же момент все исчезло. Концентрация слетела мгновенно, и, как я ни пыталась повторить, ничего не вышло.

— Ну ладно, — пробормотала я, — хотя бы знаю, что это возможно.

Эмоции захлестнули меня. Я в самом деле здесь нахожусь не зря, магия во мне есть! Я буквально вылетела из кровати, стараясь не разбудить соседок. Комната утопала в мягких тенях рассвета, и только тихое сопение Марики напоминало о том, что я здесь не одна.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я переоделась. Платье, в котором я уснула, было безбожно измятым, да и не стоило забывать, что я в нем вчера весь день проходила под палящим солнцем. Интересно, как здесь обстоят дела со стиркой? Порошок у меня есть, но было бы неплохо раздобыть таз, в котором можно бы замочить белье. Да и чистые вещи как-то погладить бы. Я расправила пару складок на подоле и грустно вздохнула, вспоминая тяжелый утюг в таверне. Здесь таких вещей, конечно, не найти. Да и вряд ли аристократы занимаются здесь ручным трудом. Или все-таки да?

Пока я возилась, комнату наполнил пронзительный звон колокола. Побудка.

— Ужасный звук, — тихо пробормотала я, морщась.

На соседних кроватях началось движение. Марика проснулась моментально, села и тут же начала болтать:

— Девчонки, с добрым утром! Ох, я так волнуюсь. У нас сегодня столько всего будет! Завтракать пойдем? Вы запомнили, где зал? Я да, могу проводить. А еще я себе перерисовала вчера часть карты. Но у меня закончилась бумага. То есть не совсем закончилась, для занятий осталось, но я ее тратить не хочу. Да еще и чернила экономить. Мне отец дал с собой медяки, как думаете, можно купить здесь чернила и тетради? Или нам все выдадут? А для аристократов какую-то особую бумагу дают? А если у меня на нее медяков не хватит?

Мне кажется, она даже не делала перерывов, чтобы глотнуть воздуха. Я невольно даже позавидовала ее дыхалке.

Вторая соседка, к которой, так понимаю, и была направлена часть вопросов, издала короткий то ли рык, то ли стон. Ничего не сказав, она резко встала и направилась в уборную, не забыв громко хлопнуть дверью.

— Хоть имя свое назови! — крикнула я ей вслед.

Глухой ответ прозвучал из-за двери:

— Нантина.

Марика тут же, сияя, крикнула:

— Приятно познакомиться! Я Марика, а это Эланира! Какая у нас отличная компашка собралась, ага? Я так рада, девочки, что нас поселили вместе! Отец говорил, что все аристократы чванливые снобы и будут кичиться своим происхождением, а Нантина просто душка! Я прям ощущаю, как от нее исходят положительные эмоции. И ты заметила, даже не назвала имя рода? То есть она тоже считает нас подружками! Ну не прелесть ли?

Я удивленно на нее взглянула, подозревая в сарказме, но лицо Марики светилось искренней радостью и уверенностью в своих словах.

— Угу, — пробормотала я, бросая писчие принадлежности и чистые тетради в сумку.

Марика продолжала щебетать, пока одевалась. Вскоре она умчалась в освободившуюся уборную, оставив нас с Нантиной в тишине. Ну, почти. Сквозь дверь было слышно, как Марика продолжает говорить. То ли обращаясь к нам, то ли уже сама с собой.

Я посмотрела на Нантину, которая мрачно молчала, собирая свои вещи.

— Все равно придется общаться, — сказала я ей. — Мы же в одной комнате.

Она подняла на меня взгляд, полный надежды:

— Я надеюсь, что, если я не буду реагировать, она перестанет со мной говорить.