Право первой ночи для генерала драконов (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 32

31.

Я наконец-то устроилась за столиком в уголке, стащив с кухни миску тушеных овощей и

ломоть свежеиспеченного хлеба. Люси все приговаривала что-то про то, что я «совсем

худой» и что если так и дальше продолжу мотаться по городу с поручениями этого

«несносного» постояльца, то от меня и вовсе ничего не останется. Вот уж кто тоже

дракона не боялся и вряд ли станет перед ним заискивать. Правда, она бы и не спорила с

ним по мелочам, и на отвлеченные темы вряд ли стала говорить... Передо мной на стол

внезапно хлопнулось блюдо с пышущими жаром пирожками с мясом.

— Ешь, а то на одних овощах сам станешь как овощ, — фыркнула Люси, подбоченившись.

— Круглым и румяным, как помидор? — усмехнулась я.

— Мелким, скрюченным, зеленым и вялым, как забытый на солнце огурец-недоросток, —

припечатала она и практически насильно впихнула мне пирожок в руку.

— Обидно, — констатировала я и послушно откусила пирожок.

С этим скоро определенно могут начаться проблемы. Прежняя хозяйка тела, похоже, действительно недоедала, но теперь вот формы начали появляться сами по себе. Такими

темпами вскоре придется покупать одежду посвободнее. Я вздохнула, подцепив на вилку

кусочек моркови. Грудь, понятно, можно утянуть, а вот задницу как спрятать? И вроде

времени до академии остается всего ничего, а тут, выходит, снова наряды подбирать.

Дракон еще этот...

— Кстати, забыла тебе сказать: Томас вернулся! Девки ему уже рассказали о вчерашнем

происшествии и новом постояльце. Так что он просил тебя зайти на задний двор, он там

дрова колет, — сообщила Люси, дождавшись, пока я доем.

Забыла она, как же! Именно поэтому следила, чтобы я съела все на тарелке, и только

после этого внезапно «вспомнила».

Но делиться своими подозрениями я не стала. Поблагодарив женщину, поспешила на

задний двор. Внутри завертелось тревожное предчувствие. Если уж так начистоту, Томас

дал нам недвусмысленный приказ работать вечером, только если народу в самом деле

будет чуть, да еще и врать, что эля почти не осталось, продаем по кружке на человека, чтобы не возникло никаких проблем. В противном случае закрыть таверну. И давил

больше на этот вариант. Это мы уже с девочками прикинули, что и так справимся, да и

врать про эль — это автоматически терять львиную долю выручки. Опять же, что мы, без

Томаса не справимся? Ну упс.

Подозреваю, свой нагоняй подавальщицы уже получили, теперь я на очереди.

Хотелось бы избежать этой встречи, но вечно бегать от хозяина все равно не удастся. Так

что я побрела через шумный зал в сторону черного хода, ощущая, как желудок тут же

сжался, предчувствуя разговор. На заднем дворе я нашла мужчину у поленницы. Он с

силой ударил топором по чурке, рассекая ее пополам, и только потом заметил меня.

— И кому же принадлежала «замечательная» идея принимать посетителей вечером как

всегда? Я что сказал? — с ходу выдал он угрюмо.

— Ты сказал закрыть таверну, когда посетителей станет много. А это все же понятие

довольно относительное, — натянуто улыбнулась я.

— Зубы мне не заговаривай. Маришка уже рассказала, чем все это для вас едва не

закончилось. А если бы никто не вмешался? Ты хоть представляешь, чем все могло

обернуться для Маришки, для тебя? — принялся распекать меня он.

И мне не оставалось ничего иного, как, понурив голову, слушать. Томас не кричал, не

обвинял меня во всех грехах. Но подбирал слова так, что груз вины давил все больше, а

оправдаться было нечем, потому что он прав.

— Всех денег не заработать, — наконец закончил свой спич мужчина.

— Поэтому таверне грозит вот-вот закрыться навсегда, — не выдержала я и поежилась

под пристальным взглядом Томаса. Об этом мы уже тоже говорили не раз. Причем не я

была инициатором. Точно так же Люси высказывала ему все, что думала о его умении

вести дела.

— Давай еще ты поучи меня, как распоряжаться моей таверной, — проворчал он и без

перехода спросил: — Что там с драконом? Правда, что ты сдал ему мансарду?

Я кивнула и, спохватившись, протянула Томасу монеты, полученные вчера, и сегодняшний

золотой.

— Это что? — изумленно выдохнул Томас, выронив топор, который чудом не упал ему на

ногу.

— Плата за десять дней наперед и за минувшую ночь. Я сказал, что стоимость одной ночи

десять серебряных, но сюда входит питание...

— Сколько?! — взвыл Томас, заставив несколько ворон, сидевших на ближайшем дереве, вспорхнуть с ветки. — Какие еще десять?! Да ты бредишь!

— Нормальная цена за то, что он нам клиентов будет распугивать своим присутствием. А

так всем выгода: он получил комнату с питанием, мы — плату. И бонусом в таверне станет

гораздо меньше пьяниц, только и заказывающих эль и пристающих к девчонкам...

— Десять монет, Лан. Слишком много. Верни лишнее. Можешь не сомневаться, он не

оценит обдираловку. Все драконы кровожадные твари, и то, что его занесло именно к

нам, точно не к добру. Иди и отдай ему деньги сейчас же, — тоном, не терпящим

возражения, приказал он.

Ну, тут уж я не выдержала. Резко выдохнула, сжимая кулаки, и не сдержалась:

— Томас, да ты и так за бесценок сдаешь комнаты. А еда? По качеству на уровне элитных

рестораций, а продаешь почти по себестоимости! Иногда даже и ниже, не мне тебе

рассказывать...

Томас покраснел, словно вареный рак.

— Я никогда не стану кормить людей дрянью!

Я подалась чуть вперед, окончательно поддавшись эмоциям:

— Так и бери за это нормальную цену! К нам ведь тоже не крестьяне одни захаживают, потянут...

— Да что ты понимаешь в ценах, босяк с улицы! — гневно рявкнул Томас, его голос эхом

разлетелся по двору. — У нас таверна не того класса, чтобы повысить...

— А может, и стоило бы поднять класс! Тогда не пришлось бы гоняться за медяками, —

сказала я, не отводя взгляда. — Пусть эль остается по старой цене, а уж за хорошую еду

возьми как положено! Кто сюда только за выпивкой ходит, так и будет за элем, а те, кто

знает, что у нас кормят лучше других, добавят, не пожалеют.

Томас прищурился, едва сдерживая злость.

— А то так и проживешь всю жизнь по уши в долгах, на грошах, зажмурившись, как

ребенок в темноте, — добавила я, уже сбавив тон, но все так же упрямо глядя ему в глаза.

— Я говорю неприятные вещи, знаю. Но сам подумай, что ты теряешь?

Томас сузил глаза, гневно выдыхая:

— Клиентов я теряю, дурья твоя башка!

Нашу перепалку прервал стук резко распахнувшейся двери. Высунувшаяся Кларисса с

перепуганным видом крикнула:

— Томас, дракон в зале! Требует встречи с тобой!

32.

Дрейк

Вечерние тени медленно заполняли мансарду, где, окруженный ровными стопками

папок, сидел дракон. Сквозь закатные лучи солнца он рассеянно всматривался в

документы перед собой. От каждого листа веяло неподъемной тяжестью — клубок, завязанный из тайн и интриг, отказывался поддаваться его стараниям.

Дрейк перевел взгляд на открытое окно. Слабый летний ветерок проникал в комнату, шурша бумагами, словно ненароком подталкивая его к действию. Он выдохнул и вновь

оглядел обширное полотно записей, выдержек из канцелярских книг, обрывков

переписок, отчетов от слуг и стражников. Все указывало на одно: его расследование

зашло в тупик. Множество ниточек, которые он терпеливо собирал последние полгода, переплелись в единый плотный комок. Дрейк знал, что должен быть способ распутать его, и все же... сколько бы он ни вертел его в мыслях, зацепить за кончик не удавалось.

Подозреваемых было в избытке — каждый имел свои мотивы, каждый мог таить свои

секреты. Однако одно имя выделялось среди прочих: Серхио, муж покойной