результат, я бы и в обычной жизни не отказалась от такого оттенка. Поддавшись порыву, даже веснушки себе нарисовала этим бальзамом — крошечные коричневые точки на

щеках.

Зеркало показало, что веснушки получились как настоящие. Легкие касания пальцев

оставили теплый след на моей коже, рисуя новую внешность. Такая внешность вполне

могла принадлежать и девушке, и парню. А самое главное, на Эланиру я теперь была

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

похожа скорее как близкая родственница. Сразу стало легче дышать.

Быстро переоделась в свежие вещи, почувствовав, как ткань мягко касается тела. В

маленьком зеркальце попыталась рассмотреть, как теперь выгляжу, но полную картину

составить так и не удалось.

Раздался стук в дверь.

— Лан, ты вернулся уже?

Томас. Я, резко выдохнув и мысленно перекрестившись, вышла навстречу. Его глаза

скользнули по мне с головы до ног, и я увидела, как его брови чуть дрогнули в сомнении.

— Что опять не по размеру взял? — пробурчал он.

— Да Люси меня так вчера откормила, что живот стал как барабан. И пообещала и дальше

так кормить. Так что недолго мне быть костлявым. Совсем скоро подрасту, возмужаю, и

все, одежда станет мала. — Я невозмутимо пожала плечами. — Вот и взял на вырост. А то

что потом, каждую неделю новое все покупать?

Томас хмыкнул, но, кажется, принял объяснение.

— Сойдет, хоть на человека стал похожим, — махнул он рукой. — На кухню топай, а то

Люси мне всю плешь проела, что ты голодный где-то бродишь. Перекусишь — и вперед в

зал.

— А работа на кухне? — удивленно спросила я, внутренне будучи уверена, что мытье

посуды и первичная обработка овощей навеки мои обязанности.

— Сегодня очередь Клариссы помогать Люси. А тебя ожидает уборка комнат постояльцев

и работа в зале. Вперед-вперед, лодырей не люблю! — закончил он нарочито грубым

тоном.

Но я, не обманываясь им, широко улыбнулась и, кивнув, поспешила на кухню.

Кажется, мне здесь в самом деле начинает нравиться:

21.

— Вот увидите, через пару месяцев меня здесь не будет, — заявила я, с довольной

ухмылкой откинувшись на деревянный стул у окна. Я вольготно потянулась, бросив взгляд

на собравшихся официанток. — Поступлю в академию, стану магом столетия, и тогда все

будут говорить: «А ведь это тот парень, что раньше разносил эль в этой самой таверне!»

Девчонки, собравшиеся на минутный перерыв, переглянулись и прыснули в ладони.

В зале заканчивала обед пожилая пара, а больше никого и не было, что позволило нам

немного расслабиться.

Зал наполнился мелодичным смехом, от которого даже воздух, казалось, слегка

завибрировал. Они всегда смеялись, когда я заводила об этом разговор, но я привыкла.

Пусть смеются. В конце концов, на то и расчет.

— ОЙ, не могу, — протянула Катрина, качая головой. — Ты такой худой, что тебя ветром

унесет, а ты тут про магов столетия!

Кларисса положила локти на стол и, сделав серьезное лицо, подмигнула мне:

— Магом, говоришь? Крутым?

— Ага, именно так! — Я подняла подбородок, пытаясь выглядеть серьезной.

Они верили, что я мальчишка лет четырнадцати, если не меньше, и мне нравилось играть

эту роль.

— Ну да, ну да, — протянула Маришка с притворным сочувствием. — Держу пари, как

только ты войдешь в академию, все маги сразу убегут, увидев твою мощь.

Все прыснули со смеху. Я сделала вид, что обиделась, нахмурила брови и сложила руки на

груди.

— А вот и зря смеетесь, — фыркнула я, надув губы. — Еще пара лет — и я вообще стану

грозой девичьих сердец. Высокий, мускулистый, красивый и талантливый маг.

Сами же будете вздыхать, что не рассмотрели меня раньше, и не видать вам моего

поцелуя.

На секунду повисла тишина. Даже посетители прервали свой обед и с интересом

прислушивались к нашей перепалке. Я мысленно хлопнула себя по лбу. Последняя моя

фраза все же была перегибом. Еще не хватало обидеть девчонок...

Но не успела я додумать эту мысль, как девчонки вновь захихикали. А Кларисса, подавшись ко мне, красноречиво колыхнула внушительной грудью и выдала:

— А чего ждать? Говоришь, взрослый прям? Так мне такие смазливые как раз и нравятся...

И к моему ужасу, потянулась ко мне еще, вытянув губы для поцелуя. Вот тут я, признаться

честно, знатно струхнула и уже не наигранно шарахнулась в сторону.

Позабыв, что сижу на хлипком деревянном табурете.

Шмякнулась я с оглушительным грохотом, который потонул в шквале смеха всех

присутствующих.

— Да шучу я, взрослый он, ага, — все еще смеясь, покачала Кларисса головой, в то время

как Катрина подала мне руку, помогая встать.

— Не сильно ушибся? — с тревогой уточнила Маришка. На что я лишь махнула рукой.

Подобные шутеечки-подколки у нас случались часто. Правда, закончились моим

падением они впервые.

— ЭЙ, у вас что, работы нет? — послышался знакомый грубый голос Томаса. Он появился

за нашими спинами, глядя на нас с неодобрением, но в его глазах все равно была тень

улыбки. — Хватит лясы точить, дело ждет. Катрина, на кухню к Люси. Кларисса, ты в зал —

там скоро народ потянется. Маришка, на тебе уборка комнат. Еще один постоялец съехал.

Девчонки переглянулись, обменявшись новыми смешками, и постепенно начали

расходиться.

— А ты чего рассиживаешься? — подстегнул меня голос Томаса. — Я кому сказал

приобрести продукты по списку?

— Так я только с рынка, все выбрал, заказал, вот-вот должны доставить, сижу жду, —

возразила я и вскочила со стула, поспешив вытереть руки о передник. Кивнула на окно: —

А вон и доставщик!

— Еще и уйму денег за доставку платить, — проворчал Томас.

— Вот еще! Вы мне выдали конкретную сумму под расписку, что сколько стоит и что

нужно взять. А что я сторговался за меньшую, то уже моя заслуга. Вот за разницу и нанял

доставщика. Ни гроша лишнего, и все благодаря моей смекалке, —подмигнула я.

Он лишь закатил глаза, махнув рукой, и ушел раздавать указания другим. А я принялась за

работу, вертя в голове свои планы. Жить в этой таверне мне уже становилось привычно.

Да, работа тяжелая, порой казалось, что я все время на ногах, но тут было по-своему

хорошо. Кларисса не соврала, когда сказала, что мы здесь все как одна семья. Люси, Томас, девчонки — у всех свои причуды и слабости, но здесь мы принимали друг друга

такими, какие мы есть. И что важнее, никто не сдаст своих. Да и гордились друг другом, даже если это касалось малейших побед вроде хороших чаевых или успешно

успокоенного клиента.

Все уже знали мою легенду: оставшись сиротой, я сбежала сюда за лучшей жизнью, планируя поступать в Академию магии. Они охотно верили в мой магический дар, хотя

мне здесь еще ни разу не удалось его проявить, и весело подтрунивали из-за хлипкого

телосложения. Я же периодически хмурилась и возмущалась, доказывая, что совсем

«взрослый». Мы смеялись, болтали, иногда обсуждали планы, и между делом я все

больше привязывалась к этому месту.

Поток посетителей был неровным. Днем бывало совсем пусто — один-два человека, не

больше. Вечера же нередко приносили настоящий ажиотаж, особенно если в городе

ярмарка. Иногда мне разрешали уйти погулять на пару часов, если было тихо, а взамен я

брала на себя самых буйных посетителей вечером. Мне хорошо удавалось заговорить им

зубы — они считали меня забавным мелким мальчишкой, и никто особо не приставал и

не выказывал агрессии. Кларисса говорила, что это особый талант, и иногда даже просила

совета, как успокаивать клиентов.

Днем я старалась использовать это свободное время с умом: собирала травы, покупала

ингредиенты на рынке и варила простенькие снадобья. Память Эланиры оказалась