Право первой ночи для генерала драконов (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 15

становилось фоном для его нескончаемого монолога. Я слушала вполуха, лишь улавливая

смысл отрывков его речи.

— Да, в этом году урожай капусты вроде хороший... Но вот насекомых, вредителей, стало

больше, — задумчиво протянул он. — А нежить? Говорят, в лесу тут видели.

Наверное, врут... Хотя... Кто ж их знает, этих мертвяков?

От этих слов я вздрогнула, по спине пробежала дрожь, но я быстро постаралась успокоить

себя. Ерунда все это. В лесу я ничего такого не видела, кроме собственной паники да

одного несчастного волка. Но мысль о том, что в этом мире помимо драконов водится

еще и такая пакость, не вдохновляла.

Я поджала губы, стараясь не вздохнуть слишком громко. Лесок шумел вокруг нас, дождик

стих, но деревья все еще роняли на нас капли воды с мокрых листьев. Я чувствовала, как

сырая одежда липнет к телу, а холод медленно проникает внутрь, заставляя меня

ежиться. Сама телега ехала так медленно, что я почти готова была усомниться, движемся

ли мы вообще.

— А ты магов видел? У нас вон у соседского мальчишки дар открылся, так его забрали

учиться, да! — продолжил дед, не ожидая от меня никакого ответа. — Был-то пацан

пацаном, вот как ты. Такой же худющий и молчаливый. Там еще история такая. Его мамка

от кого-то нагуляла, да так и не успела сказать от кого, в родах померла. Так что бабка

растила. А тут раз — объявился дядька какой-то богатый, то ли друг отца, то ли

родственник, и увез мальчишку. Говорил, мол, учиться отправит... Как думаешь, соврал? А

с другой стороны, на кой хрен ему чужого пацана воспитывать? Ну не убивать же он его

увез? Обещал подучить и отправить дальше к магикам обучаться всем ихним

премудростям. Вон, уже лет пять его никто не видал. Да учится, наверное ж, потому и не

кажет носа в родную деревню.

Деревенские мальчишки его дразнили в детстве сильно за то, что безотцовщиной рос.

Немудрено, что не желает возвращаться. А как по мне, так хоть и бастард, а все же свой

человек. Надеюсь, с ним все в порядке...

Мои мысли были заняты тем, как выбраться из этой ситуации, как добраться до города и

продумать, что делать дальше. Но слова деда о магической академии вызвали у меня

слабый отклик — как минимум это означало, что безродных туда принимают. Правда, не

стоило сбрасывать со счетов, что никому не нужного бастарда выкупил какой-то богатый

извращенец и никакой академией там и не пахло, просто удобная отмазка, чтобы

избежать лишних вопросов... Не успела я погрузиться в раздумья на этот счет, как старик

вдруг резко сменил тему.

— А драконов ты видел? Говорят, один такой у вас там где-то объявился. Небось похуже

вашего градоправителя будет, да? — выдал дед внезапно, впившись в меня с живым

интересом, надеясь получить свежую сплетню, которую он, раскрасив подробностями, будет со смаком пересказывать в своей деревне. — Правду говорят, что звери они и есть?

Да и как иначе, «высшая раса» же, тьфу! Такие же сволочи, которые считают себя выше

всех!

Я невольно вздрогнула. Внутри все замерло, как будто кто-то дернул за ниточку, остановив время на мгновение. Сердце стукнуло слишком громко, и я почти

почувствовала, как кровь уходит из лица. Но я быстро взяла себя в руки, прикрыв глаза, и

постаралась сохранить спокойствие.

— Не, не видел, — ответила я как можно небрежнее, стараясь не выдавать напряжения в

голосе. — Вы чего? Где я — и где драконы? Я и градоправителя нашего видел мельком, когда с мамкой торговали капустой, а он мимо в карете промчал.

Дед хмыкнул и, словно ничего не произошло, тут же сменил тему. Я почувствовала, как

пульс потихоньку возвращается к норме, а дыхание снова стало ровным.

— А в городе что делать думаешь? Какую работу искать собираешься? Есть у тебя деньги

на первое время? Или воровать удумал, в карманы достопочтенным гражданам лазить?

— Он пристально посмотрел на меня, и я почувствовала, что отговорки больше не

помогут.

Я медленно достала из своей сумки споротую золотую вышивку.

— Вот. Это с мамкиного платья... Она когда-то служила у богатой леди, а платье досталось

ей в качестве оплаты труда. Но куда ей его носить? Ткань она пустила мне на рубахи, нарядные такие... Но по правде, мне в них тоже было некуда выходить. Да и вырос из них

быстро. А вышивка вот береглась. Хочу продать теперь, выручить, может, чего.

Дед посмотрел на вышивку, но как-то подозрительно прищурился.

— Э, мальчик, — сказал он, цокнув языком. — Не верю я, что это мамкина вещь.

Небось стянул где? Воровать-то нехорошо, а? — Его голос стал строгим, и я внутренне

напряглась.

— Нет, это правда, — соврала я, но, похоже, не очень убедительно. — Я, честно, не думаю

ничего дурного. Хочу податься в какую-нибудь таверну уборщиком или подавальщиком.

Да хоть посуду мыть, все какая копейка за честный труд!

После моих слов старик смягчился.

— Ну да, грузчиком ты не потянешь, мешки таскать куда тебе. Посыльным разве что. Но

там и своих охочих хватает наверняка. А посуду мыть не каждый мальчишка подастся... —

проворчал он, смерив меня еще одним внимательным взглядом подслеповатых глаз. —

Ладно, я тебе верю. Вот только, знаешь, ты сейчас пойдешь с этой вышивкой, а тебя

обманут. Первый же ростовщик глаза тебе запылит, и отдашь за гроши. Не по годам умен, но сразу ж видно, что понятия не имеешь о настоящей стоимости.

Он поморщился и замолчал на несколько секунд, а потом неожиданно добавил:

— Ладно, отведу тебя к знакомому. Прослежу, чтобы не обманули.

Я удивилась, его неожиданное предложение насторожило.

— А... вам что с того будет? — нахмурилась я, глядя на старика с подозрением. —Хотите

свою долю?

Дед обиделся, его лицо вдруг покраснело, как будто я ударила его словами по живому.

— Ты что ж такое говоришь, а?! Не все в этом мире меряется деньгами! Есть еще что-то

такое, как... человеческое отношение! — возмутился он, взмахнув рукой. —Думаешь, все

кругом только за себя?

Он продолжал ворчать еще несколько минут, пока не успокоился, и я уже было подумала, что он забудет про все это, как вдруг услышала:

— Знаешь... Ничего мне не надо. Просто очень уж ты мне соседского парнишку

напоминаешь. Только он постарше должен быть... Тебе-то сколько, годков пятнадцать

стукнуло небось? А ему бы уже было восемнадцать. — Дед посмотрел на меня с тоской в

глазах. И я осознала, что, несмотря на его недавние россказни об обучении парня в

академии, глубоко в душе старик в это не верит. — Эх, зря отдали его чужаку. Может, не

стоило...

Я не нашлась что на это сказать и, поддавшись эмоциям, просто накрыла его

морщинистую руку с зажатыми в ней вожжами своей ладонью. Старик криво улыбнулся и, украдкой утерев рукавом проступившие слезы, подмигнул мне.

— Ничего, малой, у тебя-то точно все будет хорошо, вот увидишь. Не боись, найдем тебе

работенку по плечу! Старик Тарин проследит, чтобы твоя новая жизнь в городе началась

без беды. Главное, будь честен и не скрывай ничего, усек? Меня не проведешь, я ложь

чувствую за версту...

И мне не осталось ничего иного, как натянуто улыбнуться. Ох, знал бы ты, дедуля...

15.

Внутри лавки ростовщика было темно и пахло затхлостью. Хозяин, низенький толстяк с

лысиной и водянистыми глазами, сидел за прилавком, лениво перебирая в руках монеты.

Когда он увидел нас, в его взгляде мелькнул интерес, но едва заметный, как легкий

ветерок, пробегающий по пруду.

— Что у вас? — проворчал он, лениво приподнимая голову.

Дед зашаркал ногами, подтолкнул меня вперед. Я нервно достала золотую вышивку и

положила ее на стол. Ладони вспотели, и я сжала кулаки, чтобы не выдать свое волнение.