Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 27

Но я уже не слушал, и ни слова ей не ответил. Я подхватил Нанотолия. Включил сирену. Приказал обыскать корабль на предмет ещё каких-нибудь на борту зайцев.

Лишь после того, как зайцев не обнаружилось, я отправил вахтенных и собрал экстренное совещание, прямо в рулевой.

— Итак, вопрос о том, кто виноват, что она проникла на борт — оставим на потом. Важнее вопрос — что делать?

— Она точно очень опасна? — спросил Кристобаль. — Я уже слышал о ней от Марго и Ангелины, но каким образом она тебя обокрала?

— Это… очень сложная история. Она была девушкой в беде.

Светлана — похоже, единственная из присутствующих, кто был в курсе моего романа на борту, усмехнулась и отвела взгляд.

— Может, лучше за борт её? — предложил Вака. — От греха подальше. Искандер давно не возлежал с девицею. Снова околдует.

Светлана активно закивала, но затем сказала жестами: «Пусть сидит в трюме до конца плавания».

— В трюме я в любом случае её оставлю, — кивнул я. — Но она же припёрлась зачем-то. Выследила. Припечатала к стенке, нечего сказать.

— Вероятно, это отчаянный шаг, — сказал Кристобаль. — Вероятно, у неё действительно есть какая-то информация. И, вероятно, она пришла с вполне конкретным предложением.

— Послушайте, ну мы же все тут почти алхимики… — предложил Фрол. — Всех вместе она не околдует, ведь так?

В общем, мы решили рискнуть. Выслушать. Организовали целую операцию, прямо там, в коморке, окружили её, с целью обезопасить друг друга от любых попыток гипноза, применения алхимии или ядов.

И, оказалось, что послушать действительно стоило.

— Меня нанял некто граф Черепанов, — сообщила она. — Два месяца назад. Заплатил значительную сумму, чтобы я стала его шпионом в Нововаршавске. И я с дуру согласилась. Но от этого стало только хуже.

— И ты реально была ему чем-то полезна? — усмехнулся я. — Ни за что не поверю. За кем ты могла там следить? За портовыми трюкачами?

— Смейся, сколько хочешь, Саша, — вздохнула она. — Но мы с тобой в одной лодке. По одну сторону баррикад. Помнишь, я попросила в письме, чтобы ты спас меня? Вот, я пришла просить спасения. Он уже всё прознал. Он ищет меня… он хочет меня убить.

— Кто — он?

— Таллефумьер… Анри… Эта тварь, которая разрушила мою жизнь…

И я вспомнил. Да, это тот самый неприметный француз, который и обокрал нас, пока Омелия меня усыпила. Она снова едва не принялась рыдать, но я вовремя это пресёк.

— Второй раз я на это не куплюсь, даже не думай. Либо ты выложишь все карты на стол, либо — пустим по рее. Как в старые добрые времена. Говори, почему это может быть мне интересно?

— Ох, карты на стол, говоришь… — снова вздохнула она. — Да, у меня есть пара козырей в рукаве. Парочка слабых мест этого чудовища.

И она рассказала. Действительно, рассказала. И это действительно оказалось мне полезным.

Так или иначе, по рее мы её не спустили, и даже выделили отдельную каютку, правда, посадив под арест и приставив к дверям голема. А я же неделей спустя сошёл на берег Нововаршавска в черновым планом по одной из важных задач моего мероприятия.

Потому что Анри Таллефумьер и оказался тем самым новым хозяином Старого Порта, которого мне предстояло низвергнуть.

Глава 101

Покажи мне свою яхту полностью

Я позвонил в звонок ещё раз.

— Подите прочь, проклятые коммивояжёры! Мне не нужно ваше барахло! — проскрипел старушечий голос за оградой.

— Да вы не поняли, меня зовут Александр Дионисов. Надя должна была сказать обо мне!…

Но меня не слушали — хлопнула дверь дома. И это уже второй день подряд.

— В следующий раз, видимо, придётся ломать калитку и брать штурмом, — констатировал я.

Да, я был в курсе, что тётушка Надежды Константиновны подглуховата, со странностями и прочем — но такого не ожидал. Мы переглянулись с Вакой, он пожал плечами, мы упаковались в «Антилопу Гну» и поехали через весь город, обратно к Южной Гавани.

По адресу тётушки Нади, который я разузнал перед поездкой, я уже ездил двумя днями ранее — тоже безрезультатно. Тётушка кричала что-то через дверь, не отвечала.

— Я поспрашивал соседей, пока ты там стоял, Искандер, — несколько нерешительно сказал мой оруженосец. — Они не видели никакой девушки в последние дни.

— Ясно. Плохо. Значит, надо продолжить поиски.

И тут мой обычно молчаливый собеседник разразился спичем.

— Искандер. Я понимаю, что ты давно не возлежал с девою. Но сдалась тебе эта Надежда Константиновна? Она прекрасна, не спорю. Но она явно не хочет тебя видеть. А в этом городе сотни сотен не менее красивых молодых девушек. Роман рассказывал о приличном борделе в Старом порту, там есть очень дорогие женщины…

— Дело не в этом. Я всё понимаю, но это не простой игнор. Что-то не так. И я привык заканчивал дела.

В Варше я был уже четвёртый день. Два дня потратил на то, чтобы познакомиться с городом, вернее, с прибрежной и центральной частью. Привыкнуть к позабытым пробкам, суете, уличным попрошайкам, дорогим бутикам и прочему контрасту колониального мегаполиса.

Первый день, признаюсь, от такого темпа жизни у меня болела голова. Отвык после тихого южного княжества. Но уже через день проснулось что-то, то ли от столичного студента Дионисова, то ли от магната из прошлой жизни — и я снова почувствовал себя в своей стихии.

Завёл кое-какие знакомства, договорился о кое-каких встречах. Поселились, как и договаривались с Черепановым, в лучшем отеле на первой линии, бесплатно, заняв целый этаж. А вечером встретил четырёх гвардейцев, завербованных Черепановым.

Японцы. Настоящие ниндзя-якудзы, проворовавшиеся где-то у себя на родине и отправившиеся через два океана.

Всего портов в Нововаршавске было целых три — Южная Гавань, центральный, государственный, и так называемый Старый Порт, на севере, прилегающий к фавелам.

Мы выбрали Южную Гавань по ряду причин. Наш визави, Анри Таллефумьер владел офисной высоткой и банком, тем самым рынком и автомастерскими рядом со Старым Портом. Но отели там были — так себе. Совсем не под стать молодому, амбициозному мне, да ещё и с такой шикарной яхтой.

Мы выбрали самый лучший отель на юге города. С пляжем, бассейнами, ресторациями, золотыми салонами, прямым выходом к стоянке яхты и собственными винным погребом. Который уже на третий день после разговора с хозяевами пополнился «Пальцем Ведьмы», заплатившими мне за десяток бутылок два с половиной миллиона.

Скидку сделал, так и быть.

Но главной причиной выбора было моя главная задача. Конклав князей Новой Южной Аттики должен был состояться уже через три дня совсем неподалёку. На острове в бухте, напротив гавани, где стояли роскошные виллы местных графов.

А шпионить за Анри Таллефумьером я отправил своих «пиратов», выплатив всем троим — даже и непутёвому Эрни — причитающийся гонорар. Пущай пропивают, заодно обогащаясь слухами.

Оливия фон Огюст была выпущена и благополучно растворилась в городе.

Кристобаль с Фролом, а также парочка японцев, попеременно дежурили в яхте, ну и занимались разными дипломатическими делами. Светлана ходила на курсы и сдавала экзамены, и Фрол провожал её до университета и обратно…

В общем, все мы привыкли к жизни в мегаполисе достаточно быстро, хотя по дому уже начинали скучать. Даже Вака привык. Не привык, наверное, только Нанотолий, наотрез отказавшийся идти в отель и оставшийся в яхте «за главного», как мы все шутили.

Скучали по дому все особенно из-за пробок: они тут были знатные. Домик тётушки Крестовоздвиженской стоял в пригороде, в коттеджном посёлке. Простояв минут десять на въезде в центр, Вака выругался, развернулся через полосу и помчал куда-то обратно, периодически заглядывая в карту. Поехали до гавани длинным окружным путём, мимо невысокого горного кряжа, занятого неким «природным парком княжеского значения», зеленеющего за оградой.

— Блинная, — сказал Вака, заметив вывеску на въезде в парк. — Я не завтракал.