Конец войны (СИ) - Старый Денис - Страница 34

— Да пусть идёт, кралю свою оставит, и идёт! — уже казалось, что третий собутыльник чуть поник, но присутствие женщины его взбодрило.

Ольга молчала и чуть искоса, явно не без интереса, посматривала, как развиваются события.

— Ещё раз кто-нибудь назовёт мою жену кралей, сломаю нос, — с металлом голосе сказал я.

Ольга посмотрела на меня с одобрением, даже, может, с какой-то теплотой. А мне вдруг подумалось: а не применила ли она свою Силу, очарование, что они готовы теперь наплевать на то, что перед ними замужняя женщина, и вступить в первобытную схватку с самцом за самку?

— Краля она и есть краля. А ты молод ещё, чтобы старшим перечить. Я всю войну прошёл! — с вызовом сказал вожак стаи, вставая со своего стула.

Большой он, ничего не скажешь. Как-то не вериться, что так раскормился на войне. Хотя и там люди жили, а те, кто рядом с кухней, так и сытно. Правда, у меня закрались некоторые сомнения, что он всю войну прошёл. Как бы война еще не закончилась, и такие удальцы, если только не на словах, очень пригодились бы в Берлине.

— Фух! — резкий, выверенный удар свалил громилу.

Я ударил вожака в нос, так как обещания свои нужно выполнять.

— Вопросы? — спросил я.

— Нет, — дружно ответили двое оставшихся за столом соседа.

— Пошли, любимый, кастрюлю одолжила, воду поставила. Кашу сварим с тобой, но не обязательно над водой стоять, — сказала Оля, демонстративно взяла меня под руку, и, гадина такая, вильнув задницей, поспешила увести меня с кухни.

— И чего ты с ними не посидел не выпил? — укоряла меня Ольга, как только мы зашли в комнату.

— Иные жёны всегда против таких посиделок. А ты…

— Так и не жена я тебе, — вкрадчиво, будто нас могут подслушивать, сказала Оля.

Хотя могли и подслушивать. Между тем, понимая, что конфликт может разрастись, мужики, особенно на подаче, захотят сатисфакции, я накинул на себя капитанский китель, на котором красовался Орден Красной Звезды, взял бутылку коньяка, и пошёл к мужикам.

— Капитан госбезопасности Александр Иванович Томилин, — представился я по легенде. — Не держите, мужики, обиды. А вот мой вклад в общее дело. Выпейте за здоровье товарища Сталина и за нашу Победу. А я с вами как-нибудь в иной раз. На службу могут вызвать.

— Вот то другое дело, — вытирая кровь под носом, будто бы ничего и не произошло, сказал вожак стаи.

Интересный мужик. Даже получив по морде, всё равно продолжает вести себя как альфа-самец. Ну, да ладно. Разрулил ситуацию и будет. Меня ещё ждёт красавица жена, а минут через тридцать и сытный ужин из гречневой каши с мясом.

А мне определённо начинает нравиться эта жизнь. Уж точно лучше, чем сидение в офисе за монитором. Здесь, несмотря на то, что видны последствия смертоносной войны, настоящая жизнь.

От автора:

Новинка от Дмитрия Иванова

Ещё сегодня ты обычный комерс в Российской глубинке, а завтра ты дворянин, владелец деревни, земель и крепостных, одним словом барин

https://author.today/work/421381

Глава 16

— А ты, оказывается, ещё и неплохая хозяйка? — сказал я, уплетая уже вторую миску удивительно вкусной каши.

— Немудрёная наука кашу сварить, да в доме прибраться. Особенно, если дом, — Оля окинула взглядом наши «хоромы». — Столь маловаты.

— Не скажи. Не все умеют и это, — сказал я, отгрызая кусок от заокеанской коровы.

Ленд-лизовская тушенка была неплохой, с цельными кусками мяса. Или такое качество только в спецпайке, где все лучшее? У нас даже две банки консервированных крабов есть.

— Повезет же кому-то с женой! — сказал я.

— Скажешь тоже! — фыркнула девушка, по после суккуба вспомнила свои особенности и приуныла.

— Все будет! — сказал я, отставляя тарелку.

Ольга взяла посуду и поспешила в ванную ее мыть. Мне и самому не сложно, но если кто увидит, так только лишний повод будет промыть нам кости.

Между тем, было видно, что Ольге похвала понравилась. Ну, да кому не будет нравиться, когда тебя хвалят. Более того, у нее с души слетел груз, получилось рассказать свою самую сокровенную тайну, при этом получить адекватную реакцию на то, что она неким образом, мягко сказать, не простая девушка. Вот и произошли метаморфозы и передо мной уже не Снежная Королева, а нормальная девушка.

Мне нравилось, что у Оли то и дело появлялась улыбка на лице, а брови хмурились все реже. Оказалось, что кроме тех колючек, которые она демонстрировала ранее, у девушки имеется и женский набор эмоций и чувств. Может, в некотором роде в этом и был замысел нашего командования, чтобы именно я или геройски погиб, похабно домогаясь Ольги, или же стал для неё своего рода психиатром.

— Мда, — философски произнес я. — Если так будем есть, то нам пайка дня на два только и хватит.

Оля как-то даже стыдливо потупила глаза. Ведь она съела только лишь ненамного меньше, чем я. Понятно было, что с нашими особенностями полноценное питание может стать определённого рода проблемой. В Советском Союзе нынче не так и хорошо с продовольствием. Более того, я прекрасно знал, что в сорок пятом и сорок шестом годах разразится голод. Не повсеместно люди будут голодать, по масштабам несравнимо с тем, что происходило в тридцатые годы в Поволжье и других чернозёмных районах страны, но всё же ситуация серьезная. Страна не без последствий перестраивалась на мирный лад, ликвидировала последствия ужасной войны. Хотя был ли для Советского Союза за всё время его существования полноценный мир?

Немаленькая кастрюля, в которой был сварен целый килограмм гречки, да ещё с тремя банками тушёнки, более чем наполовину опустела. За окном солнце уже окончательно сдало позиции тьме, да и мы в последнее время крайне мало спали. Вряд ли в скором времени получиться отдохнуть, так что нужно ловить момент.

Я с игривой улыбкой мартовского похотливого кота подошёл к Ольге, обнял её.

— Не делай этого! — прошипела девушка.

— Не бойся меня! Подыграй! Пусть у тех, кто за нами наблюдает в окно проснётся зависть, — сказал я, и с осторожностью прильнул к таким соблазнительным чуть пухловатым губам, совершенной в своём внешнем облике девушки и притягательной своими необъяснимыми способностями.

Оля чуть дёрнулась, однако, то ли чисто практичный интерес, то ли что-то иное, но девушка неловко стала пытаться отвечать на мой поцелуй. С моей стороны, к сожалению, то, что я делал, было сугубо практичным интересом. Нельзя расслабиться и наслаждаться нежными губами девушки, когда от неё начинает распространяться сила, а мне приходится концентрироваться, чтобы заглушить боль в висках, а также держать некий ментальный барьер, чтобы не пропустить удар и не поломать ещё и тот стул, который, если не считать шкафа и кровати, оставался единственным предметом мебели в относительно устойчивом состоянии. Стол-то я худо-бедно починил, но так… будто скотчем перевязал.

— Сейчас ты встанешь и медленно начнёшь раздеваться. А я подойду и задвину шторы на окне, — прошептал я.

Удивлённая, даже можно сказать, что шокированная, девушка, поступила так, как я и просил. Она встала, с какой-то волшебной грацией стала расстёгивать пуговицы на своём платье. Когда пуговицы были уже расстёгнуты, для снятия платья его нужно было задрать, тем самым оголив значительную часть своего идеального тела. Но девушка замерла. Её лицо безмолвно говорило мне, что стоило бы поспешить завесить шторы, так как полноценно раздеваться Оля не собиралась.

Я же замер, и не от того, что залюбовался приоткрытыми плечиками, чуть более открытого декольте, я предвкушал развитие событий. Но желание узреть красоту женского тела перекрыло иное. Я ощутил, как что-то очень далёкое, словно кричащее в километре, когда понимаешь, что человек кричит, но при этом не слышишь его слов, в голову стучались мысли и образы. Что это? Телепатия? Впрочем, как я не силился приблизить эти образы, услышать то, о чём думает Ольга, мне это не удалось. Но… раньше не было и этого!