"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 784

— Да, — сказал сообразительный Кощей.

Груня сделала вид, что поняла, и убежала.

Мы с Кощеем забрались в люк, прошли в рубку. Он коснулся ладонью панели управления. В ту же секунду часть стены, до сих пор казавшейся монолитной, выдвинулась вперёд и ушла в сторону — сработал тот же механизм, что открывал люк.

Я заглянул в помещение. Небольшая каюта, с двух сторон — полки от пола до потолка, между ними — узкий проход. Полки вплотную уставлены ящиками. Изготовленными, на вид, из того же металла, что и «банки». Ящики были небольшими, смотрящий на нас торец — сантиметров двадцать на двадцать.

Хм-м. Как-то я себе склад с деталями Разрушителей по-другому представлял. Единственная банка должна была занимать больше места, чем каждый из этих ящиков. Спросил у Кощея:

— Ты ничего не перепутал?

— Ничего. В этих сундуках части тех, чьё предназначение — уничтожать людей.

— Очень интересно.

Ящики стояли до того плотно, что непонятно даже, как подцепить. Повинуясь интуиции, я положил ладонь на ближайший. Чуть надавил. И ящик немедленно выдвинулся на несколько сантиметров вперёд. Я потянул его с полки и едва не выронил. Ни хрена себе, тяжесть! Положил на пол.

Так же, как знакомые мне банки, никаких очевидных признаков «открывать здесь» ящик не содержал. Ну что ж, схема отработана.

— Под руку не лезь, — сказал я Кощею. — Ты больше не бессмертный, пальцы новые не вырастут.

И рубанул по ящику мечом. То есть, собрался рубануть — не успел. Корабль взвыл. Буквально — включилась сирена. На панели управления вспыхнула надпись: «Опасно!» И на гладкой поверхности ящика тоже немедленно проступили буквы.

— Что случилось? — спросил у Кощея я. — Почему корабль орёт?

— Гневается, — прошептал Кощей. — Он кричит так, если делаешь что-то не то! Положи этот сундук на место. Не трогай его! И лучше нам уйти отсюда, не то Хозяин будет недоволен, — Кощей схватил меня за руку.

Я отцепил его пальцы и покачал головой.

— Вот что. Слушай меня внимательно и запоминай, повторять не буду. На удовольствия твоего хозяина мне наплевать с высокой вышки. Я — сам себе хозяин. Корабль этот теперь мой. Я буду делать то, что хочу, тогда, когда хочу. То, что от тебя толку мало, уже понял, поэтому просто стой и не мешай.

Я присел над ящиком. Присмотрелся к проступившим буквам.

«Закрытое место… Нельзя».

— Вот оно что! «Не вскрывать в закрытом помещении». Корабль понял, что я собираюсь делать, и забил тревогу. Газ там внутри какой-то, что ли?.. Ладно, понял. Идём на улицу, дружок.

Я потащил ящик к выходу. Волоком, по полу — тяжеленный, зараза! Видимо, рассчитан на то, что возиться с Разрушителями будет Сборщик.

Ящик вывалился из люка на протоптанную в снегу тропинку. Сирена в корабле стихла. Уже хорошо.

Я поднял меч, прицеливаясь. Собирался ударить по самому краю — так же, как делал, когда вскрывал банки. Меч с тех пор прокачался не слабее меня самого. Настолько, что я понял — целиться мне не нужно, клинок сам выберет правильное место. Рубанул. Лезвие меча срезало торец ящика. Я собрался наклониться, чтобы заглянуть внутрь, но в последний момент вдруг интуитивно понял, что делать этого не стоит. Отскочил в сторону. Кощей отскочить не сообразил, так и стоял. Я рявкнул, но поздно.

Из ящика начали вылетать банки. Точнее, баночки. Небольшие, едва ли с половину пивной. А на лету они росли. Увеличивались и прямо на глазах обретали вид и размер банок, лежащих у меня в сарае.

Один снаряд угодил Кошею в лоб. Тот крякнул и сел на снег. Обстрел продолжался около минуты. Через минуту всё обозримое пространство было усеяно банками. Я посчитал: ровно полсотни. А ящиков там, в каюте, было… Примерно дофига. Ну круто, чё. Жизнь-то налаживается!

— Чего сидишь? — обратился я к Кощею. — Хватай снаряды, сколько унесёшь, тащи в сарай. Будешь учиться приносить общественную пользу.

Кощей, на лбу которого начала наливаться шишка, взял четыре банки и утопал. Я сгрёб в кучу оставшиеся и переместился к сараю. Дождался, пока притопает Кощей и сложит в сарай свои четыре.

После чего сказал:

— Запоминай, как теперь будем жить. В цепи заковывать я тебя не стану, хлопотно. Если вдруг соберёшься сбежать, вспомни, что ты теперь — обычный человек. Вот доказательство, — ткнул пальцем в шишку на лбу. — Далеко ты на своих не утопаешь — во-первых, а во-вторых, на то, чтобы тебя отыскать, мне и минуты не понадобится. Я, если что, охотник в ранге Тысячника. И после того, как поймаю, уж точно в цепи тебя закую. Кормить-поить буду, об этом не переживай. Комнату тётка Наталья приготовит. Только не думай, что это означает, что я стал как-то по-другому к тебе относиться. Ты мне нужен, вот и всё. И нужен ровно до того момента, пока не проведёшь сеанс связи со своим хозяином. Потом — сам понимаешь. Считай, что я просто отложил исполнение приговора. Расклад ясен?

Кощей кивнул.

— Вопросы? Предложения?

Помотал головой.

— И даже «не губи!» орать не будешь?

— Да чего ж орать? Неужто ты меня за всё, что было, по голове погладить должен? Тело мне вернул, с Лесьярушкой побыть дозволил — я благодарен. А жить дальше — на кой-оно мне, без сердца?

— Ну да. Доподлинно не знаю, но предположу, что некоторый дискомфорт присутствует… Ладно. Рад, что мы поняли друг друга. Данила!

Данила выглянул из конюшни.

— Слушаю, барин?

— Мой земляк готов тебе помочь по хозяйству. Банки, вот, соберите, в сарай перетаскайте. А после отведи его в дом, да попроси, чтобы тётка Наталья комнату показала, которую приготовила.

— Сделаем, барин, — кивнул Данила. — Не извольте беспокоиться.

Так, ну всё. Кощей — в надёжных руках, могу заниматься своими делами. А своих дел у меня… Не так чтобы много, но все важные.

Чертям правителя найти. В Зимний на ёлку сходить, не огорчать же Её Величество неявкой. Сеанс связи с космосом провести, но это ладно, это время пока есть… А! Точно. Я же на Катерине Матвеевне жениться собрался. Надеюсь, до Смоленска моя невеста уже добралась.

Через полчаса я, облаченный в костюм от Брейгеля, переместился в Смоленск. Прямо к дому Катерины Матвеевны. И призадумался. Надо же, наверное, цветы купить? Или подарок? Или как у них тут это вообще полагается? Надо было перед тем, как перемещаться, хоть к Дубовицкому зайти — проконсультироваться… Хотя, с другой стороны, мне и Смоленск — дом родной, друзей хватает. У меня тут целый знакомый генерал-губернатор есть! К нему-то и направлюсь.

Я переместился к особняку Обломова. Швейцар радушно распахнул двери.

— Давненько не навещали, Владимир Всеволодович!

Лакей побежал докладывать о дорогом госте барину. Обломов образовался уже через минуту.

— Владимир! Вот радость-то! А я уж сам подумывал к тебе в Поречье съездить. Узнать, что да как.

— Не смеши, Илья Ильич. А то не знаешь, что у меня да как. Уж оперативная работа у тебя хорошо поставлена, все новости наверняка первым получаешь.

Обломов приосанился.

— Что есть, то есть! Да только одно дело — от чужих людей новости получать, а другое — лично от тебя. Ты, говорит, в загробном мире побывал? Змея Горыныча победил? Реку Смородину вброд перешёл, Кощею Бессмертному в честном бою голову срубил?

Глава 7

— На самом деле, немного не так, но это я тебе попозже рассказать могу. Сейчас надо срочный вопрос закрыть.

Обломов посерьёзнел.

— Что стряслось? Впрочем, неважно, на меня в любом случае можешь рассчитывать!

— Ну, уж в этом деле надеюсь как-нибудь без посторонней помощи обойтись. Но совет нужен. Жениться я собрался, Илья Ильич. На Катерине Матвеевне Головиной. Вот, зашёл за консультацией — как это изобразить так, чтобы и барышня довольна была, и родители её. Всякие там эти ваши этикеты, и всё такое.

Обломов расплылся в улыбке.

— Такой уважаемый жених, как ты, может хоть прямо сейчас невесту к алтарю повести, никто ему слова не скажет. Без разницы, что в храмах пока — ни попов, ни служек, после рождественской ночи отсыпаются. Сказать, что граф Давыдов женится — так мигом прибегут. И родители невесты до потолка будут прыгать, даже если ты за ней придёшь пешком, босой и в одной охотничьей рубахе. Но! — Обломов поднял палец. — Неужто позволю я своему лучшему другу свататься так, как все сватаются? Нет уж! Обожди буквально час. Я тебе такое сватовство устрою, что весь город вздрогнет!