"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 767

На вопрос о сердце Кощей громоподобно расхохотался.

— Тебе никогда этого не узнать!

— Молодец, пафосно выходит. Хорошо отрепетировал. Но хрен с тобой, можешь не говорить. Я и так знаю.

— Не знаешь!

— Пф. Мне твои черти давно всё разболтали. В металлическом яйце твоё сердце. Яйцо в замке, замок — вон стоит.

— Нет! — Кощей выглядел ликующим.

На радостях рубанул мечом, пытаясь снести мне голову.

Я в ответ снова оказался у него за спиной. В этот раз для разнообразия бахнул Костомолку. Любимую свою Костомолку, прокачанную до самого высокого уровня. Боевых Знаков, не прокачанных в максимум, у меня, кажется, уже вообще не осталось. А самое приятное — я пока даже проседаний маны не чувствовал. Покрошенные в капусту черти напитали меня и моих бойцов родиями так, что сейчас я и Горыныча раскатал бы сам, без помощи пауков и Разрушителя. Останавливало лишь то, что раскатывать Кощея практического смысла не имело, в этом успел убедиться. Чем ты эту погань ни глуши — тут же оклемается и снова будет как новенький, мы здесь можем хоть до бесконечности друг напротив друга танцевать. То, что по силе примерно равны, уже понятно…

Охренеть не встать — я равен по силе Кощею! Если верить справочнику, самой мощной потусторонней твари! Жаль, толку с этого не сказать, чтобы много… Ладно. На бесконечность у меня другие планы, однообразные занятия быстро наскучивают. А значит, непременно надо выпытать, где Кощей на самом деле хранит зарядку. То, что «смерть Кощеева — в яйце» — деза, как она есть, я и раньше подозревал. Сейчас убедился.

Кощей, раскатанный Костомолкой, в состоянии блина на сковородке пребывал едва ли секунду. Мгновенно принял прежний вид и вскочил на ноги. Снова бросился на меня с мечом.

— Ничего-то ты не знаешь!

— И снова мимо. Ничего не знает Джон Сноу, а я Владимир Давыдов.

— Тебе неведомо, где хранится моё сердце!

— Да ты уже, говорят, и сам забыл, где оно. Так заврался, что не помнишь ни хрена.

— Кто говорит⁈

— Да черти твои, кто же ещё. Совсем, говорят, хозяин из ума выжил. На бумажке записал, где сердце лежит, чтобы не забыть. А бумажку в унитазе утопил нечаянно. С тех пор так мается, что…

— Ложь! — взревел Кощей.

— Да ну. Это ж черти. Они разве когда-нибудь врут?

— Всё — ложь, от первого слова до последнего! Сердце моё в небеса вознесено! Горит вокруг него звезда, плывёт моё сердце по небу, словно колесница! В редкие дни можно его наблюдать.

— Да ладно. — Я настолько офигел, что едва не пропустил удар. — Спутник⁈ Серьёзно⁈

— Колесница! — взревел Кощей. И снова ринулся на меня с мечом.

То, что сдал все адреса и пароли, пока, видимо, не осознал. Есть мнение — вряд ли осознает. Только вот мне от этого не легче.

Если то, что я услышал — не бред сивой кобылы, то сердце Кощея реально недосягаемо. Оружие, способное снести с орбиты спутник, даже Ползунов вряд ли скоро изобретет, при всем моём к нему уважении…

Так, стоп! Без паники. Спутник с Кощеевым сердцем внутри вряд ли улетел на орбиту по щучьему велению. А значит, где-то здесь, на земле, просто обязана существовать некая вполне осязаемая тварь, которая его туда отправила, и в принципе заправляет всей этой чертовщиной! И где, спрашивается, этой твари находиться — если не в яйце? А точнее, если я правильно понимаю расклад, в единственной уцелевшей, не взорвавшейся ракете из тех времён, когда падали звёзды? Не просто же так вокруг «яйца» целый замок запилили…

В общем, работаем по плану, там разберёмся.

Работали мы по-прежнему объединённой тысячей. Что там проносится у меня в голове, никто из охотников, слава богу, знать не мог. А вот когда я мысленно отдал приказ конкретному человеку, услышан был мгновенно.

Всё это время я дрался с Кощеем не с целью размяться и проверить, как работают прокачанные боевые Знаки. Я вёл тварь к определенной цели, и сейчас осталось едва ли несколько метров.

«Никита! Готовность!»

Следующим Перемещением я оказался у самой крепостной стены. Не у пролома, а возле целого участка. И оттуда шарахнул Кощея прокачанным Красным Петухом.

Уже знакомая огненная птица взмахнула огромными крыльями и устремилась к врагу. Пылающий клюв вонзился Кощею в грудь. Удар был такой силы, что Кощей покачнулся, его охватило пламя. Пара секунд ушла у твари на то, чтобы сообразить, что происходит. После этого Кощей наклонил башку и попёр на меня.

Пылая, как факел, шагал ко мне. Пламя постепенно затухало, шаги Кощея становились всё более быстрыми. Он перешёл на бег. До меня оставалось десяток метров.

«Пора!» — скомандовал я Разумовскому.

В следующую секунду, одновременно: я скастовал Полёт и взмыл вверх; раздался залп из шести орудийных стволов, ядра ударили в крепостную стену и она начала рушиться; взбешенный Кощей добежал до образовавшегося пролома, увидел, что меня возле стены нет, но затормозить не успел — инерция, беспощадная ты сука.

Кощей влетел в пролом и затормозил уже с другой стороны. Где его и завалило сыплющимися со стены огромными обломками.

«Добавь ещё, — приказал я Разумовскому. — Для надёжности».

Залп!

Стена содрогнулась во второй раз. Кощея завалило так, что теперь уже даже инопланетный сборщик, знатный любитель проводить раскопки, быстро бы его не отрыл.

— Ну как ты там? — Я подошёл к горе каменюк высотой в четыре моих роста с той стороны, где было удобнее подходить. В каком месте под этой горой находится Кощей, даже предположить не рискнул бы. — Тепло ли тебе, девица?

Тишина. Будь регенерация прокачана хоть до бесконечности, выбраться из-под такой горы — дело небыстрое. Это ж, получается — только себя в кучу соберёшь, как тут же заново придавит. Повозиться придётся.

Но обманываться наступившим спокойствием не стоит. Твари — они упорные. И Кощей в этом плане от других ничем не отличается, будет выбираться из-под камней до тех пор, пока не выберется. А значит, я должен так или иначе решить вопрос с его сердцем, по-другому эту пакость не извести.

А, ну и Катерину Матвеевну найти надо. Зря, что ли, шагал в такую даль?

«За мной!» — скомандовал я охотникам.

Люди, ожидающие у крепостной стены, хлынули в проломы, любезно организованные Разумовским.

Мы оказались во внутреннем дворе, отделяющем стену от замка Кощея. И тут же чёрт знает откуда полезли черти. Они буквально выскакивали из-под земли, вопили и грозились страшными карами. Охотники до того обрадовались, что только что «ура!» не завопили. Закипела битва.

Я, отмахиваясь от чертей мечом, сканировал обстановку. Замок представлял собой правильный треугольник. Вершины треугольника — башни, стороны — соединяющие их галереи. Ни ворот, ни сколь-нибудь ещё внятного входа. Интересно, Катерина Матвеевна сюда каким образом вообще попала? Хотя, находясь в потустороннем мире, задавать такие вопросы…

Ладно. Надеюсь, высоты моего Полёта хватит. С этой мыслью я взмыл вверх.

Высоты хватило. Ну, почти. Я ухватился за крышу галереи и повис на руках. Не самое удобное положение, но хоть камень стен под сапогами оказался шершавым, не проскальзывал. Я подтянулся и взобрался на галерею. Не широкая, метра два.

Ну же, любезная моя Катерина Матвеевна! Где ты тут? Я вытащил из-за пазухи компас Бабы Яги. Подбросил палочку в воздух. Зависнув, та крутанулась вокруг своей оси и замерла, указуя крашеным концом на ближайшую башню.

— Н-дя, — поморщился я.

Может, направление-то навигатор указывает и верное, да только указывает он не на вход. Вижу цель — не вижу преград.

Я двинулся к башне. Внизу кипела битва, но уже было очевидно, что охотники одолевают. Черти, лишившись предводителя, конкретно перетрухнули и дрались как-то неубедительно, без огонька, в основном предпочитали стратегию «провалиться сквозь землю». Будь Кощей совершенно мёртв, они бы, вероятно, вовсе бросились врассыпную, но сейчас их сдерживала перспектива получить звездюлей, как только босс выберется из-под завала. Тогда дезертиров он, видимо, накажет примерно и показательно.