"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 719

— Я могу тебе помочь? — спросил Разумовский.

— Можешь. Пока я тут своими делами занят, надо сбор рогов организовать.

— Чего? — изумился Захар.

Разумовский не переспрашивал. Он-то видел, что такое Разрушитель в действии. И какое отношение к его действиям имеют рога, наверняка сообразил.

Кивнул:

— Сделаю, не беспокойся. Сейчас же вернусь к мастерской Ползунова и прослежу, чтобы случайно не спалили.

— Договорились. Захар, отправляйся с Никитой Григорьевичем. Собери рога и тащи сюда. В мастерской нельзя оставлять, там сейчас проходной двор будет.

Захар кивнул. Разумовский положил руку ему на плечо. Оба исчезли.

А я быстрым шагом прошёл в дом. Захватил из сейфа подстаканники, спустился в подвал закрытого крыла.

Подойдя к зеркалу, позвал:

— Дядюшка! Ты здесь? Мне консультация нужна.

Но дядюшка не показывался. Ладно. Ключи у меня самого есть. Я установил в гнезда подстаканники.

Они знакомо нагрелись, воздух за аркой загустел, и я увидел знакомую картину — выжженную «Безмятежность». На этот раз никто ни за кем не бегал. На мёртвой земле, покрытой мёртвой травой, на расстоянии метров трёх друг от друга лежали два полудохлых чёрта.

Полудохлых в том плане, что у каждого из них отсутствовала половина тела. Один заканчивался на уровне копчика, из которого торчал куцый облезлый хвост. У второго не было почти всей левой половины. Худо-бедно уцелела голова, на которой остались два рога, но только одна щека и одно ухо. Левой руки, плеча и ноги не было вовсе.

Черти (точнее, то, что от них осталось) настойчиво и целеустремленно ползли навстречу друг другу. У того, что с двумя руками, было преимущество в опоре, но проблемы с устойчивостью. Сделав рывок, он тут же заваливался мордой вниз. Тот, что сохранил правую половину тела, полз более уверенно, но медленнее.

— Я!

— Нет, я! — наперебой верещали черти.

— Я быстрее доберусь! У меня две руки!

— Зато ног и задницы нет, мва-ха-ха!

— У тебя тоже нет, только половина осталась!

— Половина-то ловчее будет!

— Нет!

— Да!

— Поглядим!

Двурукий отчаянным броском приблизился к половинчатому. Пытался дотянуться до него, но не сумел — хоть и сократил расстояние до минимального. Не удержался и плюхнулся на живот. Половинчатый радостно взвизгнул и ухватился единственной рукой за рог соперника. Двурукий отчаянно заверещал. Выпростал руки и вцепился в рога половинчатого.

Черти принялись изо всех сил трясти друг друга. С рогов сыпались искры, визг перешёл в ультразвуковой диапазон. Я поморщился, но решил, что раунд досмотрю. Ставку сделал на двурукого и оказался прав. Две руки сработали лучше, чем одна. В какой-то момент двурукий рванул посильнее — и покатился по выжженной траве, прижимая к животу оторванную голову соперника.

Пока катился, у него отросли ноги и прочие недостающие детали.

Чёрт вскочил, горделиво притопнул копытом и распушил хвост — теперь уже не куцый, а вполне приличной длины, украшенный кисточкой. А тело половинчатого истаивало на глазах — как и его башка в руках того, кто её оторвал. Двурукий будто впитывал в себя тело собственного товарища.

После того, как завершилось восстановление двурукого, половинчатый исчез. Последними истаяли рога. Двурукий посмотрел на свои пустые ладони, отряхнул их и расхохотался от радости. Прошёлся по выжженной земле колесом. После чего исчез из поля моего зрения.

— Высокие отношения, — пробормотал я.

Черти, получается, могут восстанавливаться за счёт друг друга? Из двух недобитков можно собрать одного целого? Забавно. Механика, конечно, не ясна, но тут уж ничего удивительного. Потусторонний мир, всё-таки.

Ну и это открытие ни на шаг не приблизило меня к пониманию, где находится Катерина Матвеевна. Я подождал, но больше ничего интересного не происходило. Пейзаж за аркой был уныл и скучен, дядюшка в зеркале тоже не спешил появляться. Путеводное Яблочко в потустороннем мире не работает, это я уже проверял. А значит, остаётся единственный вариант.

Я убрал из гнёзд ключи-подстаканники. Арка потухла. А я перенёсся в деревню Вареники.

Задумчиво посмотрел на строение, являющееся, как выяснил недавно, обиталищем Бабы Яги.

— Избушка-избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом.

Честное слово — я был уверен, что ничего не произойдёт! А избушка вдруг зашевелилась.

Нижние венцы оторвались от валунов-фундамента, на припорошенную снегом землю посыпался сухой мох — утеплитель. Из-под избушки показались желтые куриные лапы, украшенные длинными изогнутыми когтями. Задумчиво переступили, потом одна лапа зябко поджалась.

А на крыльцо выскочила разгневанная Карелия Георгиевна, она же Баба Яга.

— Ты что творишь, ирод⁈

Избушка переступила на другую ногу и накренилась. Карелия Георгиевна полетела с крыльца вниз. Я бросился к ней. Успел подхватить на лету, о землю старушка не ударилась. Пожелала мне:

— Чтоб тебя черти сожрали!

— Я тоже очень рад вас видеть. За землетрясение извините, не хотел.

Я осторожно поставил бабку на ноги.

— Смирно! — гаркнула избушке Карелия Георгиевна. — Сидеть!

Та с заметным облегчением принялась опускаться обратно на фундамент. Вскоре нижние венцы коснулись валунов. Чудо природы застыло и снова выглядело как самая обыкновенная изба, не прикопаешься.

— Теперь с полов дуть будет, — ворчала Карелия Георгиевна, поднимаясь на крыльцо. — Я только-только щели заткнула, в тепле зимовать собралась! А он — тут как тут, повернись, избушка! Затыкай сызнова, бабка. Чай, заняться-то тебе больше нечем…

— А вы разве мёрзнете? — удивился я. — Твари же — не того. Ну, в смысле, не этого… Я имею в виду, не должны мёрзнуть?

Карелия Георгиевна обиделась окончательно.

— Это кто тебе тут тварь⁈ Я — не тварь, я фольклорный персонаж!

— Да всё-всё, понял, это другое. Не кричите.

— Вот именно, что другое!

Карелия Георгиевна нагнулась, принялась собирать с пола рассыпанную посуду. Вздохнула над разбитым горшком. Я присел рядом с ней, помог собрать уцелевшее.

— Блин, ну честно — не хотел. Не думал, что избушка правда на куриных ногах. И что она меня послушается.

— А чего бы ей тебя не слушаться? Ты ж — кто такой есть?

— А кто я есть?

— Добрый молодец, богатырь! Силы немалой. Так чего бы, спрашивается, этой дурище неразумной тебя не слушать?

— Угу. Хотите сказать, что избушка бы повернулась, и я мог бы в потусторонний мир пройти?

Карелия Георгиевна усмехнулась.

— А то без избушки не можешь. Уж мне-то не рассказывай… Говори, зачем пришёл?

— Вы Кощея Бессмертного знаете?

— Не знаю и знать не хочу! Из всех продажных тварей Кощей — самый проклятущий.

— Угу. То есть, всё-таки знаете. Он похитил мою невесту.

— Невесту? — изумилась Карелия Георгиевна. — Твою? Да у тебя в каждом селе по невесте! Уже, поди, со счёта сбился, скольких…

— Ой, всё! Давайте оставим в покое подробности моей личной жизни. Речь о Катерине Матвеевне Головиной. Её похитил Кощей и утащил в потусторонний мир. Недвусмысленно дал понять, что освободить Катерину Матвеевну я смогу, только если прибуду за ней лично. Хотя этого мог бы не говорить. Я в таком бешенстве, что на краю света этого вашего Бессмертного отыщу и вечным двигателем работать заставлю. Коль уж сдохнуть не может, так пусть хоть пользу приносит. Вопрос лишь в том, сколько времени займут поиски. Почему, собственно, я здесь. Вы можете подсказать, где искать Катерину Матвеевну?

Карелия Георгиевна развела руками.

— Кощей мне — не сват, не брат. Что делает, не говорит, а и говорил бы — кто б эту тварюгу слушал. Что за Катерина Матвеевна, я знать не знаю, то ваши людские дела. Но ежели она тебе невеста, могу поискать.

— Гхм. Что значит «ежели она тебе невеста»?

Карелия Георгиевна ухмыльнулась.

— Ой уж! Тебе ли не знать. Пол-округи оприходовал… Когда у тебя с этой Катериной Матвеевной любовь была в последний раз?