"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 284

— Может, мне лучше не идти? — предположил Захар.

Я повернулся к нему.

— Сам решай. Я честно скажу: люди нужны, много не будет. Дело серьёзное предстоит. И твои таланты ой как пригодятся.

— А если подведу…

— Так ты не подводи.

— Как же…

— А вот так. Просто вписываешься и делаешь всё, что можешь. Это легче, чем ничего не делать или сваливать.

Похоже, эта мысль оказалась для Захара новой. Он глубоко задумался. Я повернулся к Никодиму.

— Я за парня ручаюсь. Будут вопросы — спросишь с меня.

— Если будет, кому спрашивать, — проворчал немного поостывший Никодим. — Или с кого…

— Давайте смотреть в будущее с оптимизмом. Иначе не построить коммунизм в отдельно взятой губернии. А теперь, если нет иных предложений — предлагаю пустить кровь колдуну.

Егор молча, но увесисто впечатал кулак правой руки в ладонь левой.

Шли без затей, напрямки, через лес. Вели мы с Егором. Егор чувствовал направление, а у меня был сложноопределимый и загадочный козырь в рукаве, на который я очень рассчитывал.

— Какие ранги-то у ребят? — спросил я негромко. — Не ниже Витязя, как я понимаю?

— Как ты узнал?

— А они все на твой Знак перенеслись. Такое только начиная с Витязя исполняется.

— Ох, и голова у тебя! — восхитился Егор. — Мне б такую.

— Ох, не завидуй. За моей головой видишь, какие интересные существа охоту ведут.

— Это да… В основном, ты прав. Витязи они. Только Земляна — Пятидесятница.

— Да иди ты!

— Ей-богу. Ох, и бешеная девка! Сорвиголова. Тварей ненавидит до дрожи. Я договорить не успел про колдуна — уже на всё согласилась. А вот Никодим — тот десятник. Я его с собой перенёс.

Упс. Да, об этом я не подумал. Хотя даже Никодим по рангу существенно обгоняет меня. А значит, можно рассчитывать на серьёзную огневую поддержку и от него.

Я обернулся, оценил обстановку. Охотники растянулись цепочкой, которая змеилась между деревьями. Захар шагал сразу за нами, то и дело нервно хватаясь за свои мешочки и карманы, проверяя наличие и доступность амулетов.

И тут внезапно что-то изменилось. Я остановился, будто на стену налетел, и схватил за плечо Егора. Тот, опытный охотник, не стал задавать вопросов. Моментально присогнул колени, вытащил из ножен меч и выставил его перед собой. Стал оглядываться.

Все остальные охотники тоже молча приняли боевые стойки. Лишь Захар до последнего ничего не замечал — пока не впилился носом в широкую спину Прохора.

— Ой. А что слу…

— Тихо! — шикнул я, поводя мечом из стороны в сторону.

Что-то было не так. За двадцать лет жизни я очень хорошо научился чувствовать даже мельчайшие перемены. В голосах типа-родителей. В том, как солнце светит зимой и летом, в начале и в середине дня. В том, как меняется цвет потолка от старости.

Вот и сейчас, не сумев даже толком этого осознать, я отметил какую-то слишком уж резкую перемену в окружающем пространстве.

Денёк выдался на славу. Тёплый, солнечный — не соврал Фёдор, метеоролог в нём пропадает! Шуршал листвой ветер, пели пти… Птицы! Они замолчали!

И тут впереди послышалось утробное рычание. Потом я различил движение, как будто тень скользит между деревьями. Моргнул, вгляделся получше. Нет, не тень — волк. Или, будем говорить точнее, волкодлак.

— По сторонам смотреть! — крикнул я.

Твари были тупыми и заносчивыми. Об этом говорили все, об этом было написано в справочнике. Но никакая тупость не перебьёт инстинкт самосохранения. Переть в одну каску на девятерых охотников — это не тупость. Это — отвлекающий маневр.

И не успел я выкрикнуть приказ, как послышался топот. Как будто целое воинство ада спешило превратить наш отрядик в фарш.

Но это было не воинство ада, а медведи. Медведи, мать их так и разэтак! Трое здоровенных бурых медведей налетели на отряд, в мгновение ока рассеяв его и превратив порядок в хаос.

Медведи в списке тварей тоже присутствовали. И не где-нибудь, а в разделе «Высшие». Справочник обещал за медведя от восьми до десяти костей, но честно предупреждал, что медведь — это машина для убийства.

Речь, разумеется, шла не об обычном буром мишке, который сосёт лапу зимой, а по весне просыпается и бродит по лесу, сшибая хавчик. Эти медведи были больше размером, злее, сильнее, быстрее, и никакие правила поведения с дикими зверьми на них не работали.

А кроме того, справочник был весьма категоричен в определении происхождения этих чудных зверушек: «Животное, изменённое колдуном».

Здраво рассудив, что сзади — семеро опытных охотников, я не позволил отвлечь себя заманчивым шумом битвы и рванул вперёд, на волкодлака, заблаговременно прикрыв себя Кольчугой. Пусть волкодлак на фоне медведей теряется, но — тоже тварь, и тоже опасная.

Волкодлак явно рассчитывал на то, что все сосредоточатся на медведях и прощёлкал момент, когда я вскинул левую руку.

Нет, не Удар. Я призвал Красного Петуха, и расширяющаяся струя огня ударила в морду твари.

Как и предупреждал Егор, Красный Петух в базовой комплектации хорошо годился лишь на то, чтобы жечь мертвечину. Шерсть на волкодлаке он опалил и ошеломил его, не более. Но мне только того и надо было, чтобы прикончить эту досадную помеху быстро, без расшаркиваний.

Позади кипела настоящая битва, в которой мне очень бы не хотелось терять людей.

Волкодлак попытался дать дёру в чащу, но в панике запутался в собственных ногах. Грохнулся на землю. Я налетел на него, взмахнул мечом. Тварь вскинула лапу, и лезвие, столкнувшись с когтями, высекло сноп искр.

Тварь ощерилась и мягко поднялась на все четыре лапы.

— Охотник! — прошипела она.

Я мысленно изобразил другой знак, и теперь это был честный и православный Удар. Морда волкодлака вдавилась внутрь себя, с характерным «хрусь». Сказалась близкая дистанция, не иначе. И вот этого уже хватило.

Очередной взмах мечом привёл к желаемому результату — косматая голова откатилась в кусты, а мне в грудь ударил разряд.

Перед глазами мелькнули две шаровые молнии. Всего две! С прошлого волкодлака три привалило… Ладно, чёрт с ним. Потом отпинаю эту дохлую тушу за такую подставу. А пока — медведи.

Но не успел я повернуться, как на меня стремительной тенью бросился ещё один волкодлак. Я вовремя срисовал атаку и кинулся под прыгающую тварь. Он пролетел надо мной, а я вышел из броска на правое колено и, развернувшись вполоборота, немного подкорректировал полёт волкодлака Ударом.

Тварь взвизгнула, её развернуло в воздухе боком и шарахнуло о дерево. Я в один прыжок оказался рядом и взмахнул мечом.

— Извини, нет времени фигнёй страдать, там богатые костями медведи, — объяснил я.

Этот волкодлак расстался с жизнью легко. Зато когда меня долбануло разрядом, перед глазами заплясало сразу пять родий — значит, в последней твари их было три. Впрочем, радостной математикой будем заниматься позже.

С медведями бились все. На моих глазах Земляна скастовала какой-то знак, и атакующего её медведя перекорёжило. Впечатление было такое, будто его хорошенько тряханул кто-то невидимый и очень большой. Медведь заревел, лапы подломились, и он упал на брюхо. Изо рта брызнула зелёная «кровь», не оставляющая никаких сомнений — перед нами не живое существо, а Тварь.

Видимо, Земляна применила Костомолку. Знак, судя по всему, очень хороший, но не на высших тварях. Медведь оклемался за секунду и лапой отвёл меч Земляны, после чего вскочил на все четыре, готовый к убийствам.

Всё это произошло за какие-то мгновения, которые я потратил на то, чтобы добежать и зайти в тыл другому медведю, от которого плечом к плечу отбивались Никодим и Захар. Захар без особого успеха поливал медведя огнём из амулета, а Никодим, улучая моменты, кастовал Знак Меч — тот самый, который без всякого Знака спонтанно получился у меня на первой же охоте. Медведь пятился, двигался по кругу, ревел, из порезанной морды текла зелёная жижа, но подыхать не собирался.