"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 215

- Вставай, пап, - было видно, что Сабрина едва сдерживала искрящийся смех. Потом она полуобернулась к недоумевающим присутствующим:

- Прошу знакомиться. Это Марат Иванович Нечаев, по прозвищу Маузер. Мой отец и один из капитанов нашего корабля.

И вот сейчас Сабрина засмеялась, в полный голос. А Марат пружинисто встал (теперь он был в идеально выглаженных черных брюках с ремнем, на пряжке которого красовалась драконья голова; и в белоснежной рубашке, без единой складочки).

- Привет, моя хорошая, - тоже со смехом проговорил Марат и обнял дочь, поцеловал ее в уголок губ.

- Прошу прощения за маленький спектакль, но вам, молодые люди, придется таки обьяснить, как вы тут оказались. Поэтому прошу всех в мои апартаменты, на чай, и возражения не принимаются.

- Неплохо фехтовал, - сказал Марат уже повернувшись к своему "победителю", и протягивая тому руку. – Марат Нечаев, Маузер.

- Дэн Фостер, - отозвался брат Киры. - Вы нас здорово перепугали, товарищ Маузер.

Но Марат уже обернулся к Кире.

- Ваши визиты, милая девушка, просто полны неожиданностей. Но сегодняшний затмил все, - говорил Марат быстро, заглушая фразы к концу, стараясь чтобы девушка вслушивалась в его слова. Он протянул ей руку для рукопожатия, но вместо того чтобы сжать ее ладонь - поймал за кисть и быстро, не смотря на робкое сопротивление, просунул себе под мышку и зафиксировал у себя на сгибе локтя.

- Не забывайте, прекрасная Кира, что вы мне еще должны. Допеть песенку. Она моя любимая… из репертуара "Мельницы"...

- Я вашу рубашку кровью перепачкаю, - тихо, почти шепотом, попыталась сопротивляться девушка.

- Поверьте, это сущие пустяки, - также почти шепотом на ухо успокоил он ее. Не обращая внимания на остальных, странная парочка двинулась к "гостевой горе", в которой Марат движением брови создал громадный коридор, ведущий в "тронную залу". Сама зала, обрамленная колоннами из бело-розового мрамора, в центре имела небольшой овальный стол мореного дуба. Стол сейчас ломился от явств, фрукты горками лежали в резных серебряных чашах, мясо всех видов и приготовлений развалилось на блюдах, а старинные бутыли вина тянули запечатанные сургучом головы, тут и там, словно приветствовали входящих.

- Прошу занимать места и разделить со мной скромный ужин, - сказал Марат, не поворачивая головы. Все его существо было сосредоточено на девушке, покорно идущей справа, и на мелко дрожащей прохладной руке, которую Кира иногда пыталась высвободить, но настолько робко, что Марату показалось, что она делает это только для того, чтобы он крепче её сжимал.

Марат с любопытством присматривался к новому поколению. Конечно же все были рослые. Только он, Сабрина и Кира были почти одинакового, небольшого роста. Остальные очень высокие - за метр восемьдесят и дальше. Мальчишки вообще все как на подбор - высоченные, красивенные... Что же, подумал он, в случае войны они трое погибнут, скорее всего, последними. А вот высоким трудно спрятаться, и больше площадь попадания... а уж гиганты и первого боя обычно не переживают...

С некоторым удивлением Марат осознал что разговор сразу закрутился о политике. Давненько он не участвовал в таких разговорах. Насколько было ясно, ребята всерьез рассуждали о несправедливости распределения ресурсов по кластерам. Всерьез обсуждалась идея, что температуру нужно везде выровнять, иначе один кластер с более низкой температурой запрашивает больше ресурсов, при этом никак не компенсируя это общим вкладом... Парочка ребят всерьез продвигала идею всеми способами захватить власть в отделении коммунистической партии в двух кластерах и с самыми низкими температурами и поставить вопрос на референдум.

Ну да, подумал Марат, как обещал Ницше, практически единственное, что будет интересовать сверх-человека - это власть. Под любым соусом. Ведь это же борьба, а борьба всегда интересна.

- Парни, - сказал Марат, одним своим обращением вызывая тишину. - А о чем спор? Я могу самостоятельно установить в любом кластере любую температуру, которая вам нужна, а потом посмотрим на результат...

Нечаев понял, что сказал что-то не очень хорошее. Видимо, эти ребята не раз и не два, и быть может - не десять раз обсуждали обращение к какому либо из Капитанов напрямую.

Обсуждали... но не обращались. По крайней мере, Марат не помнил таких обращений.

Кроме этого обсуждалась идея-проблема редуплицирования. Теперь редупликатор, подобный тому что Марат вытащил из третьего "испытания" - стоял в каждом доме, каждой квартире. Производство еды, мелких предметов - теперь все это шло без всякого распределения. Миллионы миллионов вещей, вещичек и безделушек по готовым макетам были в распоряжении каждого. Возникло такое подзабытое явление, как "вещизм". Некоторые забивали свои квартиры так, что от двери до окна было практически не пройти. Зачем? Почему? Стоит ли это лечить или просто подкорректировать в последующих поколениях? Полностью или частично ввести спартанское воспитание не только в детсадах и школах, но и во взрослом состоянии? Психологи и психиатры сошлись во мнении, что человек забивающий собственное жилье всем чем попало, вплоть до камней с улицы, таким образом реализует собственника, мещанина, желающего владеть как можно большим количеством материи. Ведь современные редупликаторы и работали так, что не брали материю "из ниоткуда". Всегда надо было положить в приемный лоток другую материю...

Но и другая крайность, наличие современного движения диогенитов тоже заставляло задуматься. Да, это интересно и забавно, когда в каждом кластере есть свой "Диоген", одетый во что попало, кичащийся своими обносками и живущий в натуральной бочке, или того хуже - в коробке или конуре, похожей на собачью.

Но когда таких людей - тысячи... это начинает вызывать беспокойство.

Так или иначе, Марат сейчас с нескрываемым удовольствием присутствовал при разговоре. Да, оказалось так, что он соскучился по этим бурным обсуждениям, по попыткам найти выход.

- Ребята, - сказал он наконец. - Вам нужно отказаться от некоторых стереотипов. Когда вы ведете борьбу, цель действительно прекрасна, на ваш взгляд. Да любая победа прекрасна. Для победителя, естественно. Но задачи и решения, которые вы предлагаете для победы, вовсе не так прекрасны. Вам надо выбросить из головы эти установки: "сделаем жизнь лучше", и прочую позитивную ересь. Нет, вы зовете на борьбу. На лишения. На риск. Вы хотите сделать кому то хуже, чтобы другому, возможно, стало лучше...

При этих словах Нечаев смотрел только на одного человека. На Киру. Она, не смотря на совсем небольшой рост и почти постоянное молчание, казалась ему более опасной, чем все присутствующие. Он словно видел, что пламя в ее темных глазах было куда мощней и жарче, чем у кого бы то ни было. Его завораживало от такого ощущения. И единственное, что сейчас хотел Марат - это оказаться с ней наедине.

- Что то я не очень поняла, - отозвалась одна из девушек, и Нечаев с явным трудом заставил себя оторватся от Киры. Поглядев на оппонентшу, он отметил, что эта девушка чистокровная китаянка, очень красива, и одета настолько вызывающе просто, что невольно в голове начинают возникать не самые пристойные мысли.

- Пэн Хэ, - мягко взяла слово Сабрина. - Отец хочет сказать, что заговоры это не всегда хорошо...

- Да не это я хотел сказать, - отмахнулся Марат. - Больше то, что не бойтесь замарать руки. Все вокруг хотят быть хорошими и пушистыми. А к цели, к победе обычно приходят плохие и злые.

- Мне всегда нравились плохие мальчики, - вдруг сказала Кира, одними губами. Но ее все услышали.

О, Марат был очень плохим... это он хотел сразу сказать в ответ, но сдержался.

- Кира у нас уникум, - разрядила обстановку Сабрина. Было видно, что она здесь держит лидерство и выступает в роли третейского судьи.