"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 209

Они смотрели друг на друга, навеки запечатленные в камень. Глаза в глаза, с двадцати метров. Темное чудовище и прекрасная богиня. Или наоборот – невинная красота и черное божество.

Мастерство автора было очень высоко. Он сумел передать это почти звенящее противостояние двух Капитанов. Вот только от всей этой композиции у Маузера сжало внутри все так, что в какой-то момент захотелось крикнуть: да пропади все оно пропадом!

И сжать следом весь корабль, всю Терру с ее обитателями – до размеров черного шара, диаметром в десять сантиметров. Пропади оно все пропадом…

Но он пересилил себя. Как мантру он повторял и повторял, снова и снова: «революционер – это боевая машина Революции, способная справиться с любой задачей, мыслимой и немыслимой…»

На Терре, которая имела каплевидную форму, а жилая зона была цилиндром, диаметром порядка двадцати пяти километров, разбитый на двенадцать кластеров с кучей производственных и складских прослоек-цилиндриков... Так вот на Терре перемещение вверх-вниз, из кластера в кластер - занимало куда меньше времени, чем путешествие по дорогам самого кластера. В каждом уровне, то есть жилом кластере, имелись шесть десятков небоскребов, по сотне этажей каждый. Грубо говоря - одно такое здание на каждый десяток квадратных километров. Можно сказать - в шаговой доступности. И это не были офисные или жилые здания. Хотя в них были и офисы и квартиры.

В некоторых кластерах эти небоскребы были "загримированы", то есть это были не коробки с окнами, а, например, шпили радиотрансляционной башни. Или этакий высоченный "дом культуры", с колоннами, барельефами и балконами. Или вообще - горы, как в третьем и девятом кластере, скалы, упирающиеся чуть ли не в небо, и с белыми верхушками, покрытыми снегом.

Обьединяло это высоченные строения одно - все это были лифтерные станции. В каждую можно было свободно войти, найти в бесконечных коридорах незанятый лифт, вызвать кабинку банальным нажатием кнопки... И через две-три минуты оказаться фактически в другом мире. Путешествие из первого в двенадцатый кластер занимало четыре минуты, лифты в шахтах могли разгоняться до трехсот метров в секунду. Но не более - законов распространения звука никто не отменял.

Марат к этому времени перестал совсем уж ограждаться от общества. Боль утраты немного затупилась, а привычка и необходимость работать, поддерживать жизнеобеспечение корабля потихоньку вытесняла совсем уж мрачные мысли. Он сделался завсягдатаем некоторых заведений. У него появилось несколько новых друзей-приятелей, и более десятка подруг, с которыми можно скоротать время за бокалом пива. Маузер записался на углубленные курсы марксизма и в клуб любителей авторской песни. Последние любители попеть под гитару раз в месяц на берегу озера устраивали в двенадцатом кластере слет-фестиваль, который начинался утром, чинно и благородно, а к вечеру становился все более запанибратским и раскрепощенным.

Кроме того, Марат ходил в полуподпольный "бойцовский клуб", в пятом кластере. Куда и направлялся сейчас.

Он никоим образом не афишировал свою личность. Ему не надо было блокировать какие либо чипы или информацию о себе. Просто изменил свою внешность, внедрил себе чип, который показывал любому интересующемуся только имя ... Марат выбрал имя "Александр"... Алекс, Саша, с ударением на последний слог.

В подпольных боях он старался не выигрывать и не проигрывать, ровно половина на половину. Марат не строил иллюзий, будто Юта не знает о его образе жизни. Он понимал, что за ним наблюдают. Что Юту нисколько не смутит такая примитивная маскировка и нищая конспирация. В какой-то мере это его даже возбуждало, совсем чуть-чуть. Конечно, ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Но все же, хоть что-то...

Марат не хотел больше ничего. Ему было не от кого прятаться. Не было нужды скрываться специально. Он легко мог сказать очередной женщине в своей постели, что его зовут Алекс, и это было бы правдой, это можно было прочитать через его личный чип. И при этом спроси она: "Ты Марат, капитан Терры?" - он тоже сказал бы "да", то есть правду.

Но никто не спрашивал.

В этот вечер он зашел в лифтовую и башню, и дверь лифта уже прочти закрылась, как чья то рука протиснулась между створками. Двери лифта разъехались, и в кабину протиснулась женщина. Марат, увидев ее, усмехнулся. Это была Ира Овод. Из бывших штурмовиков мало кто попал на борт Терры. Андрей-Магнум, например, не попал. А вот Ирина, влюбленная в него, прошла "мозготест".

Да, много времени прошло. Бойкая и быстрая как ртуть Овод сейчас превратилась в пятидесятилетнюю толстую женщину с двумя подбородками. Марат не хотел ее окликать, но все-таки через десять секунд после того как лифт тронулся, повернулся к Ирине:

- Товарищ Овод!

Преображение пожилой толстой женщины поразило его. Ира повернулась, стремительно и четко, готовая к любому развитию событий.

- Товарищ Маузер, - произнесла она утвердительно, отметая любые сомнения.

- Я тебя по интонациям узнала, - сказала она своим обычным голосом, который, в отличии от внешности, нисколько не изменился.

Через пару минут они вышли на станции восьмого кластера (Овод там жила), и направились в ближайший паб. Вообще, изначально эти пабы, рестораны и пиццерии и были обычными столовыми, пунктами питания. Потом, естественно, нашлись люди, которые захотели придать этим заведениям тематический вид.

Паб, в который они зашли, был типичным пивным заведением, с длинной дубовой стойкой, на которой базировались полтора десятка блестящих кранов.

- Какое будешь? - спросил Марат.

- Предпочла бы кровавую Мэри, но сегодня не стоит. Разговор есть, Маузер, и серьёзный, - отозвалась Овод. - Но возьми что-нибудь покрепче. И темное, чтобы глоточками тянуть...

Марат взял шоколадный стаут, один из самых дорогих сортов здесь. Конечно, для его рейтинга и количества баллов, это были даже не расходы, так, мелочь. Все его усилия и действия на поддержание жизнеспособности Терры учитывались в общей электронной системе и рейтинг был запредельным, а количество баллов - неимоверным. По сегодняшним нормам Марат был здесь что то вроде миллиардера. Другое дело что ни рейтинг, ни баллы ему были не нужны.

- Ого, ничего себе, какое классное пиво, - не удержалась от комплимента Овод, сделав всего глоток. - Постоянно здесь бываю, но беру обычно "лагер"...

Марат усмехнулся. Он, естественно, подкорректировал вкус уже в кружках, убрав чуть горечи и добавив ликерный вишневый оттенок.

- Ну и как все это тебе нравится? - язвительно спросила Ирина, обведя взглядом помещение.

- Очень даже ничего, уютненько…

- Я не про это, - поморщилась женщина. - Я про то, как тебе это вообще в целом?

- Ну, мне здесь в общем и целом нравится, - опять же осторожно сказал Маузер.

- А мне не очень. Точнее, мне это совсем не нравится. Вы тут конкретно учудили. Опять сделали из людей стадо баранов, занятых личным благополучием...

- Овод, - Маузер опять назвал Иру ее старым штурмовым прозвищем. Многие, кстати, не знали что это ее настоящая фамилия. - Людям дали повод для саморазвития. Они занимаются чем хотят. В любой области. От них требуется труд, который здесь нафиг не нужен, потому что мы, капитаны, и так можем им дать столько благ, сколько им захочется. Но главное мерило - труд, и через него воздается по способностям. Каждому.

Марат, честно говоря, очень обрадовался. Он очень давно хотел поговорить хоть с кем то на серьёзные, глубокие темы и всерьез обсудить, что же получилось. Выслушать серьезную критику, жесткую и бескомпромиссную.

Но обычно сталкивался с тем, что люди больше приспосабливались, и довольствовались малым, как будто они настоящие коммунисты. Но во всех рассуждениях Маузер слышал фальшь, какую-то недоговоренность.