"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 283

Однако прежде, чем Рина коснулась кентавра, тяжелый арбалетный болт ударил в деревянный щит, прикрывавший среднее окно, и, выбив из него две доски, образовал широкую брешь. Воспользовавшись брешью, еще один болт ударил в раскаленный бок буржуйки, пробил металл и застрял внутри.

Мимо башни скользнуло две тени и вслед за ними еще одна.

– Берсерки!

Гамов схватил арбалет. Быстрым, выверенным движением взвел тетиву и, не отводя глаз от окна, как червяк стал выползать из мешавшего ему одеяла. Освободившись, ногой ударил в болтавшийся деревянный щит, окончательно сорвав его.

– Бери второй арбалет! Живее! – приказал он Рине.

– У меня шнеппер, – она лихорадочно шарила по карманам.

– Где?

– В комнате… Под подушкой, – убито закончила Рина.

Выходить без шнепперов запрещалось, но сегодня она успокоила совесть тем, что тащит кастрюлю.

– Бери арбалет, – повторил Гамов.

Рина послушалась. Ей достался маленький арбалетик, с которым она была знакома.

– Будешь перезаряжаться – не путай болты. Болтов с красной маркировкой не брать, – предупредил Гамов.

– Почему?

– Они не для твоего арбалета. И потом их нельзя ронять.

– А что будет, если уронить?

– Ничего. Если уронишь на другие красные болты – уже ничего не будет, – объяснил Гамов.

Он вдруг резко вскинул оружие, повел им снизу вверх и выстрелил. На пути к цели болт встретил толстую черную ветку липы. Негромкий взрыв – и ветку оторвало до самого ствола. В красноватой вспышке Рина увидела ускользающий силуэт гиелы. Испуганная, она металась из стороны в сторону, а берсерк усмирял ее сухими ударами электрошока.

Куски коры, сбитые взрывом, продолжали осыпаться. Дерево припадочно тряслось, сбрасывая снег.

– Гуманное оружие! Я прямо умиляюсь! – сказала Рина.

Гамов быстро перезарядился.

– Гуманного оружия вообще не существует, – сказал он, занимая позицию. Еще один болт с красной маркировкой взял в зубы, чтобы в следующий раз перезарядиться быстрее.

Рина неосторожно сунулась к окну. Снизу послышался звук, точно кто-то щелкнул ногтем по натянутой железной струне. Просвистевший болт нежно потрогал ее волосы, после чего врезался в кирпичную стену. Все произошло мгновенно.

Гамов схватил ее за ворот куртки и, как морковку, отдернул в глубь помещения.

– Вот! – сказал он, ради назидательности вытаскивая зажатый в зубах болт. – Сквозь дыру в балконе пальнули! Да только болт-то их дрянь! Обычный стальной трехгранник по девять евро за штуку. Ну да, убить-то и им можно, так ведь не убили же! А вот мой болт с красной маркировкой оторвал бы тебе голову!

После выстрела Гамова берсерки больше не совались на гиелах к окну. Понимали, что стрелять из темного проема на свет, да еще имея твердую опору, удобнее, чем со спины гиелы наугад.

– Четыре гиелы в небе. Еще двое засели под башней, – считал Гамов. – Шесть! И из Кубинки наверняка уже летят четверки две… Четырнадцать. Надеюсь, обойдется хотя бы без белдосиков, тогда вообще шансов нет… Высоко держатся – там их не достать!

Гамов несколько раз вскидывал арбалет, ослеживая проносящиеся в небе силуэты, но всякий раз опускал. Далеко.

– Выследили! А какое место было отличное! – с сожалением сказал он. – Эх, не надо было нам через площадь освещенную таскаться!

– Это те, что сожгли сарай Гавра. Я думала, что улетела от них, – сказала Рина.

Гамов повернул к ней белеющий овал лица.

– Так, значит, они не меня выслеживали?

– То-то я смотрю, обычно они так тупо не подставляются. – И ты молчала?

– Я не знала, – начала оправдываться Рина. – У них гиелы были в овраге. Я думала, они никак не…

– Да уж! Выслеживать шныров их профессия. Неужели ты думаешь, они все были на земле? Сторожевого-то точно в небе оставили. Да и логика, логика! Куда ты еще могла полететь на гиеле на ночь глядя? В ШНыр? Придется прорываться. Сиди тут, я пошел к гиелам.

Гамов сделал шаг. Его качнуло от слабости, он закашлялся. Комната была полна дыма, который пробивался из простреленной буржуйки.

– Ты сейчас не сможешь лететь, – сказала Рина.

– Да, – мрачно признал Гамов. – Не смогу. Голова кружится. И по берсерку тому с двадцати метров промазал.

– А здесь нельзя отсидеться? – с надеждой спросила Рина. – Я свяжусь с Кавалерией. Сюда примчатся Макс, Ул, Кузепыч, Штопочка…

– Ага! И устроят сражение, в Копытово, под боком у ШНыра! Погибнет четверка-другая берсерков, которых Тилль мгновенно заменит, и все старшие шныры. А нырять кто потом будет? Обучать молодняк?

У Рины перехватило дыхание. Уши стали пунцовыми. Она не ожидала услышать такое от Гамова. Получается, не останови он ее, из-за страха погибнуть она утащила бы с собой на тот свет еще и Ула с Ярой, и, возможно, еще многих. И первым об этом подумал Гамов. Не она!

Было слышно, как Гавр с Алем перестали возиться внизу и слушают. Захлопали крылья, и из пролома в полу высунулась морда Аля.

– Исчезни! – кратко велел Гамов.

Морда скрылась, но сразу же в тот же пролом вылез любознательный нос Гавра.

– И ты сгинь! – крикнул Гамов. – Прогони его! Будет тут метаться – убьют! А ранят – того хуже. Нас от боли перекусает.

Рина бросила Гавру открытую банку с консервами. Морда скрылась. Внизу началась грызня. Аль тоже не был противником консервов. Гавру ничего не досталось. Он опять полез наверх, и опять Рина запустила в него консервной банкой. Их, кстати, оставалось уже немного.

– Женская педагогика! – презрительно процедил Гамов. – Сынок, не мешай маме! Возьми пачку денег – сходи в магазин!

– Он еще молодой.

– Да? А, по-твоему, гиел учат старыми?

Внезапно четверка берсерков, до того державшаяся высоко в небе, разделилась на две двойки и бросилась в атаку. Они выпускали болты в темнеющий провал на месте щита и резко взмывали, туда, где от выстрелов Гамова их прикрывал сохранившийся козырек балкона.

Рина и Гамов прижались к стенам, слушая, как болты ударяют в деревянный пол. Один из них разбил фонарь Гамова. Рина не считала выстрелы, но Гамов, как оказалось, считал. Сразу после четвертого болта он метнулся к окну, высунулся и выстрелил, причем не в берсерков на гиелах, а гораздо ниже.

Рина увидела красноватую вспышку, услышала глухой удар и крик. Гамов не промахнулся.

– Веревка! – зашипел Гамов на Рину. – Я же просил ее втащить! Теперь они карабкаются, а эти нас отвлекают! Уйди от окна!..

– Сколько их лезло? Один?

– А я откуда знаю? Да не стой ты у окна!

Он оттолкнул ее и стал перезаряжаться. Рина, отпрянувшая к крайнему, еще висевшему щиту, случайно посмотрела в щель между досками и увидела нечто темное, сбоку подбиравшееся к Гамову, который со своего места не мог ничего видеть. Сердце у Рины остановилось. От ужаса она не могла пошевелиться. Несколько мгновений заторможенно смотрела на ползущий шар, пока окончательно не убедилась, что это голова берсерка. Держа в руке топор, он бесшумно перелезал через перила. Чтобы достать его выстрелом, Гамову пришлось бы выйти на балкон, и, конечно, его немедленно обстреляли бы снизу.

Рина подняла свой арбалетик, но одновременно с этим и берсерк вскинул голову, различив в полумраке движение. Маленький арбалет Рины, вытянутый в щель между досками, смотрел ему в лоб. Рина видела молодое, худощавое, напряженно всматривающееся в темноту лицо.

– Там что, кто-то есть? Стреляй! Ну! – зло и азартно крикнул Гамов.

Промахнуться было невозможно, и именно поэтому Рина резко дернула арбалет в сторону и только тогда нажала на спуск. Крошечное оружие дернулось, выплевывая маленькую злую стрелу. Берсерк с ненавистью посмотрел в щель между досками, разжал руки и, выпустив перила, тяжело спрыгнул вниз. Две секунды спустя Рина услышала глухой стон. Кажется, упав с высоты, он сломал ногу.

– Попала? – спросил Гамов.

– Кажется, да, – торопливо соврала Рина.

– Молодец! Перезарядись! Да не ходи ты к ящику в полный рост! Не видишь: они пристрелялись! Похоже, за нас обещали много псиоса. Что ты делаешь? Я же сказал: перезарядись!