"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 155

– Ну, Дионисий Тигранович! Я жду! Может, молчание и знак согласия, но я предпочитаю связную речь! – поторопил Гай.

– По-моему, пока все неплохо, – пролепетал глава форта магов. – Мы захватили точку в Химках и получили сильную закладку. Это хороший удар по позициям шныров. Их защитный периметр нарушен. Наши гиелы снова могут перемещаться над всеми районами Москвы. Точность предсказаний моих гадалок увеличилась примерно в полтора раза…

– Ваши гадалки меня не волнуют… Антон Лей был вашей правой рукой! – резко прервал его Гай.

Несмотря на окрик, Белдо почувствовал облегчение: значит, про уникум Гай не знает. Он быстро посмотрел на свою правую руку и пошевелил пальчиками. Тем самым он мило и ненавязчиво намекал, что его правая рука всегда существовала независимо от Антона Лея и его достоинств.

– О чем вы думали, когда доверили ему ключ от эльбника? Каждую неделю у нас умирают инкубаторы! Мне некуда помещать проклевывающихся элей! Мой опекун в бешенстве! Я не могу спать ночами: у меня жуткие головные боли!

Гай осекся, спохватившись, что проговорился. Получилось, что он случайно признал: опекун наказывает его, Гая, как младенца. Белдо быстро взглянул на хозяина. Глаза у того опухли, как у окуня. Белдо был поражен. Впервые за долгое время Гай не выглядел грозным, уверенным, довольным собой. Вкрадчивая гибкость пантеры исчезла.

– Проклевывающиеся эли иногда бывают жизнеспособны, – дурковато проворковал Белдо. Он знал: Гай никогда не простит тому, кто хоть раз увидел его слабым.

Гай в бешенстве толкнул коленом столик, на котором у Дионисия Тиграновича лежали пудреницы и кремы.

– Жизнеспособны лишь те, которые могут быть опекунами! Остальных нужно помещать в хранилище! Эльбы в бешенстве: прошло пять лет, приближается срок открытия, а ключ у чужака! И этот чужак – я в этом уверен! – шныр.

– Почему шныр? – встревожился Белдо.

– Потому что всякий другой не смог бы сопротивляться так долго! Змейка зазвала бы его в Подземье и привела к воротам! – отчеканил Гай.

– А если убить у ворот кого-нибудь другого? – застенчиво вертя пуговку, предложил Белдо.

Гай повернул его за плечи и подтолкнул к двери. От его губ отлетали желтоватые шарики слюны:

– Валяйте, дорогой мой! Вы еще здесь? Можете укокошить там весь свой форт! Ворота сожрут тела, но не откроются. Открыть их может единственное существо в мире – ЗМЕЙКА!

Белдо сочувственно зацокал языком.

– Помните, я предлагал уменьшить срок? Пять лет слишком долго.

– Не нам решать, – быстро сказал Гай. – Пять лет – срок, названный самими опекунами. Если уменьшить его – тайна перестанет быть тайной. Сейчас хранилище посещается лишь два раза в десятилетие человеком, который никогда потом не выходит наружу!

– А если охранять его?

– Хранилище? Берсерками? А кто, болото вас побери, будет сторожить хранилище от самих берсерков? Ваши бешеные гадалки? Где эли – там и псиос! А источник псиоса должен быть только один! Надеюсь, вам это понятно, уважаемый Дионисий Тигранович?.. Сейчас о хранилище знают только четверо: вы, я, мой секретарь и Долбушин! Даже Тилль не в курсе: он слишком жаден. Даже тот, кто хранит ключ, узнает о нем лишь за несколько минут до смерти! Ясно вам это, старый лис?

Белдо редко видел Гая таким раздраженным. Дионисий Тигранович подумал, что дело пахнет керосином. Он схватился за сердце и стал разваливаться на глазах. С трудом дополз до дивана и опрокинулся, царапая ногтями обивку.

– Я очень старый. У меня нету сил… А мое давление? Знаете, что ощущает человек с пониженным давлением? – стонал он.

Гай разглядывал его с холодной издевкой:

– В прошлый раз вы жаловались на повышенное давление! Записывайте свои показания, Дионисий Тигранович! Я выдаю вам псиос на весь ваш форт! Изрядную часть его вы прикарманиваете. С чего бы вам страдать?

– Ах, если бы вы знали!.. У меня изношенный организм! – пролепетал Белдо.

– Так напрягите вашего опекуна! Пусть подлатает!

– Что вы, Гай? Что вы? Мой опекун… он попросит чего-нибудь взамен! – привставая и озираясь, точно их могли подслушать, пролепетал Белдо.

– А… так вы еще и торгуетесь? Ну хватит! Будем искать змейку! Где девчонка? Пора выпотрошить ее мозг!

Белдо перевернулся на спину и стал вытряхивать из пузырька желтые таблеточки:

– Вы про Элю? Она у Долбушина! Альберт забрал ее вчера.

Гай взял со столика пшикалку, брызнул себе на ладонь и с интересом понюхал. В комнате запахло дезодорантом. Чуткий Белдо верно уловил, что про девчонку Гай знал и без него. Обычный его метод: получать одни и те же сведения из разных источников, а после сопоставлять.

– Как тесен мир! Как девчонка, так обязательно у Долбушина! Никогда не слышал, чтобы девчонка была у Тилля или у вас, Белдо! В чем дело, Дионисий? Опасаетесь, она очнется и доест вашу конфетку?..

Белдо меланхолично ковырялся с пузырьком.

– Мне сказали, будто Альберт приставил к девчонке Тлена.

Гай одобрительно приподнял края рта.

– Ну хоть что-то! Кстати, у меня тоже есть новость!

Белдо несколько замедлился с таблеточками. Опасался прослушать.

– Мой опекун убежден: змейка размывает сознание шныра. Скоро она позовет его, и он откликнется на зов. Пусть не с первого раза, но придет к хранилищу. Там она убьет его и откроет ворота. Хотя, надеюсь, у нас получится забрать змейку раньше и передать кому-то из своих. Так будет безопаснее.

– Как мы ее заберем? Мы не знаем, у кого она.

– Мы – нет. Но эльбы ощутят ключ, когда шныр пойдет в нырок. Они закроют болото, и… шныру придется вернуться. Нам останется только следить, кто из шныров не сможет пройти на двушку.

– Закроют болото? Разве такое возможно? – жадно спросил Белдо.

– Надолго нет. Но эльбы заполнят проход липкой пеной, они способны выделять ее, и тоннель будет казаться закрытым. Пег откажется нырять, и шныр вынужден будет вернуться. А мы будем его ждать…

Гай потянулся, закинув назад руки. Черные кудри блестели. Порой люди пугались: они окликали юношу, а к ним оборачивался пожилой мужчина со складчатым, в приспущенных бугорках лицом.

– Но отвлечемся немного от змейки… – весело произнес Гай. – Порадуйтесь со мной немного, Дионисий Тигранович! Вы же знаете, что Тилль следит за Долбушиным, а потом присылает мне распечатки?..

– Ах! Какой цинизм! – фальшиво ужаснулся Белдо, параллельно соображая: не намекает ли Гай, что берсерки Тилля следят и за ним тоже.

– В последней распечатке сообщалось, что Долбушин ездил в Копытово и сидел там в машине. Надеялся, как видно, встретить свою дочь, если она пойдет в магазин.

– Родительские чувства! – шмыгнул носиком Белдо.

– Вероятно. Я, признаться, часто думаю: почему пророчество Круни связано именно с дочерью Альберта? В чем логика двушки, в конце концов? Она странная девушка. То жалела птичек и зверушек, то устраивала дикие истерики. Утром ей не нравились устрицы и черная икра, а вечером ела черствый хлеб и спала на полу.

– Типичная шизофреничка! – с бабьей интонацией сказал Белдо.

– Не завидуйте, Дионисий!.. Еще она занималась легкой атлетикой. Пятое место по Москве в беге на три километра. Но от дома до школы ее возили на машине. У нее, видите ли, уставали ноги пройтись десять минут пешком.

– Она училась в школе?

– О, да!.. Но это такая школа, где в классе пять человек, а учитель ходит на цыпочках. Наш дорогой Альберт сильно навредил своей дочке, пытаясь давать ей только самое лучшее… Счастливо, Дионисий Тигранович! Все хорошее рано или поздно заканчивается. Наше общение в том числе.

Провожая Гая, Белдо выскочил за ним на улицу. Окруженный бдительными арбалетчиками, тот уже садился в машину, когда во дворе нарисовалась замученная Млада, тащившая на веревке грязную лохматую дворнягу. Псина, которую она приманила на кусок колбасы, отказывалась признавать свое счастье и, скуля, пыталась улизнуть.

Белдо зашипел на Младу, замахал руками, но Гай заметил пса и с интересом уставился на него: