Ты моя, даже в аду - Кель Таня - Страница 1

Ханна Леншер, Таня Кель

Ты моя, даже в аду

Глава 1

Тристан

Вдох. Выдох.

Я не поддамся жалости. Моё тело онемело от напряжения. Костяшки пальцев белые: слишком сильно сжимал рукоять кресла.

– Вашему вниманию, господа, представляется ещё одна девушка. Она из заморских земель, посмотрите, какие зубы. На коже ни царапинки. Начальная ставка – пятьдесят золотых.

Темнокожую рабыню покрутили на помосте, раздели догола, чтобы продемонстрировать, что у неё нет никаких шрамов.

Мужчины неспешно курили сигары, стряхивая пепел на пол. Выпускали дым и он, словно туман, окутывал восточную красотку. Её лицо печально, в глазах плескалось отчаяние и смирение. Впрочем, как и всех, кто был сейчас до неё. Я же крутил перстень на указательном пальце. Это единственное, что выдавало моё волнение.

Девушку продали за двести золотых седому толстосуму, что сидел сбоку.

Вдох. Выдох.

Скоро я увижу то, за чем пришёл. Мой собственный спектакль, который я разыграл. Сердце бешено стучало в преддверии триумфа. Я так долго этого ждал.

Затяжка и едкий дым проник в рот, разлился по нему и стремительно вырвался наружу.

Вдох. Выдох.

Я не покажу эмоций. Ни один мускул не должен дрогнуть.

– А сейчас… – Мужчина на помосте замолк и обвёл всех хитрым взглядом. – Жемчужина сегодняшнего вечера. Потерявшаяся аристократка. Альмирра. Прекрасный цветок. Начальная ставка… пятьсот золотых.

Девушку почти вытащили на помост. У неё взгляд не как у других. Он дикий, гордый, ненавидящий всех вокруг.

Вдох… Выдоха нет.

Это она. Холодное серебро глаз мне не забыть никогда. Сколько бы лет ни прошло. Оно по-прежнему действовало так же. Я переставал дышать. Думал, что смогу справиться со своими демонами, но они, как и тогда, рвались наружу. Сжал перстень до боли.

Девушку покрутили, раздели, показывая все достоинства и недостатки.

Нет. У неё не было недостатков. Она идеальна. Тонкая талия, упругая грудь со вздёрнутыми розовыми сосками, нежная кожа. Её развернули и я уставился на округлые ягодицы.

Они цвета персиковых цветов, но я так и видел красный отпечаток своей ладони на них. От этой мысли член упёрся в штаны.

– Восемьсот! – услышал я голос справа.

– Тысячу! – донеслось откуда-то сзади.

Медленный, прерывистый выдох.

Ставки росли, а девушка смотрела куда-то впереди себя. Я видел, как она подрагивала.

Да! Дрожи, девочка! Именно из-за тебя всё случилось много лет назад! И сегодня я всласть наслажусь твоим страхом и унижением!

– Полторы тысячи раз… полторы тысячи два…

– Три тысячи, – поднял руку я.

На мгновение все замолчали. Кажется, даже дым застыл на месте. Рабынь не покупали дороже двух тысяч золотых. Это невыгодно. Они всего лишь игрушка на несколько вечеров, чтобы поразвлекаться. Одноразовый деликатес, не более.

Девушка тоже подняла на меня равнодушный взгляд. Но он тут же начал меняться.

О да! Именно этого я и ждал! Покажи мне всё, Эсмина! Хочу видеть каждую чёртову эмоцию, что пронзает твоё жалкое сердце!

Её лицо покраснело, и она тут же попыталась прикрыться. Воздух разрезал звук хлыста. Стоящий рядом надзиратель предупреждающе помахал им, и руки девушки рывками опустились. Я видел, как подрагивают кончики пальцев. Всё её тело напряглось, а грудь начала быстро вздыматься, будто Эсмине не хватало воздуха.

Она повернула голову вбок, и я увидел, как яростно пульсирует жилка на тонкой шее.

Если останешься со мной наедине… поправка… когда останешься со мной наедине, не смей так делать. Я сожру эту жилку. Буду кусать, пока она не перестанет трепетать.

Девчонка узнала меня. Да. Я её худший кошмар. Потому что она понимает: ожидать снисхождения бесполезно от такого, как я.

– Продано господину Тристану Блэкрейну, – жадно потирая руки, почти ликовал работорговец.

Её увели. Эсмина даже не бросила в мою сторону прощального взгляда. Но мне достаточно было видеть её пунцовое лицо, залитое стыдом и унижением. Всё как я хотел.

Вдох. Выдох.

Сердце снова стучало ровно. Пальцы отпустили подлокотник. Я расслабился, прикрыл глаза.

Все стали расходиться, довольные покупками. А я продолжал сидеть, упиваясь собственной победой. Теперь она моя игрушка. Мой рай и ад, по которым я грезил все эти годы.

На выходе я отдал аукционеру деньги. Обожаю Шадрокс. На Майтерре это единственное место, где можно купить и продать что угодно. Здесь нет законов, и тут всё решает золото. А оно есть у меня. Я смог подняться на ноги после того, как нас тайфуном снесла семья Фаргленов. В тот момент, когда крепкая рука отца отпустила мою, безвольно упав, я пообещал отомстить. Мой путь был долгим. До одури долгим, чёрт возьми! Иногда казалось, я всё брошу. Но месть давала силы, двигала вперёд, заставляла подниматься и идти. Шаг за шагом.

Я ни на секунду не выпускал Эсмину из вида. Возможно, даже немного свихнулся, пока наблюдал за её беспечной жизнью и вспоминал слова, что она сказала мне в последний раз.

– Не будь таким жалким, Тристан. Не проси меня жениться на тебе. Твоя семья не способна ничего дать нашей. Уходи и никогда не возвращайся!

В тот момент моя душа раскололась на тысячу осколков. Мир испарился, оставив лишь лёд её серых глаз. В них плескалась буря, ураган, смерч. Они поглощали меня, убивали в своём смертельном вихре.

Я помню, как спокойно поставил чашку на блюдце, как растянулась притворная улыбка на моём лице, как я пожирал и разрушал взглядом Эсмину. Но она гордо держала голову и не отводила глаз. Только её крохотные пальчики слегка вздрагивали, и сжимали волан юбки, это единственное, что выдавало её волнение, а может, я всё придумал и ей было наплевать. Скорее всего, она переживала о том, что я мог просить, умолять, поставить её в трудное положение. Тогда бы девушке пришлось искать оправдания.

Я старался разглядеть в серебристых глазах хоть крупицу нашей любви. Но там будто всё выжгли.

Эсмину уже увели в мой особняк на Шадроксе. Даже здесь я имею дом. А когда-то мы с матерью боролись за жалкие пять акров. На этом аукционе на потраченные три тысячи можно купить два таких дома, которые стоили отцу жизни, а матери здоровья. И этим я показал Эсмине, что её выбор был полным дерьмом. Я купил альмирру по цене двух грёбаных домов. И теперь она знает, что титул, которым они махали перед моим лицом – ничего не значит.

Ах да! А ещё это именно я выкрал её со свадьбы на том женихе, что подсунул дяденька. И именно я устроил весь этот спектакль с продажей на рабовладельческом рынке.

Я впился в тебя жадной пиявкой, девочка! Все эти годы наблюдал, сходил с ума и изнывал. Даже в постели с другими всегда представлял тебя и брал их жёстко. Трахал так, что они визжали от моих яростных толчков. И конечно же, я дарил им тысячи оргазмов, потому что грезил о тебе.

При подъезде к особняку в висках начало стучать.

Вдох. Выдох.

Я никогда не показываю эмоций. Меня сложно вывести из себя. Я бешеный псих, который задушит жертву, даже не дёрнув бровью. Но сейчас, при мысли, что я снова увижу её, что теперь она принадлежит мне…

Вдох. Выдох.

Поиграем в игру, любимая?

Глава 2

Эсмина

Меня спустили с помоста, я покинула эту ужасную сцену, где показывали женщин как породистых кобылиц.

Унизительно и горько. Ноги подкосились, и я повалилась на пол. Работорговец резко поднял, обозвал и замахнулся для пощёчины. Бить он умел и любил. Но в последний момент остановился, вспомнил, что я уже не его собственность.

– Под ноги смотри! Передам новому хозяину, потом можешь ломать шею!

А это хорошая идея, лучше умереть, чем попасть в руки Тристану. Он меня уничтожит, сломает, как фарфоровую куклу.